Чтение онлайн

Хотя она направлялась на землю своего рождения и правления, это ничего не значило без него.

«Я иду с тобой», — вмешался Лайкас с ее стороны.

Тория покачала головой. «Когда придет время, я пошлю за тобой. Возможно, пройдет какое-то время, пока я оценю состояние королевства, прежде чем мы вернем наших граждан и заставим их поверить, что под моим правлением снова безопасно. Никому не говори о моем местонахождении. Твоя роль сейчас — хранить это в секрете».

Она отдавала приказ лишь ради Мордекая, в то время как ее разум, душа и сердце, разбитые вдребезги, кричали Нику, чтобы он понял ее следующий ход на доске. Они были так близки.

Лицо Лайкаса дрогнуло от протеста, но, встретившись с ее взглядом, он увидел ее безмольную мольбу.

*«Тория»*, — тихо сказал Ник ей в разум, погружаясь в бессознательное состояние, и она поняла, что Владычица Воды дала ему какой-то тоник, который уносил его от нее.

Тория поймала его мерцающий взгляд. Воздух пытался задушить ее. Земля грозилась поглотить. Она чувствовала, что так сильно подвела его, что не знала, как когда-либо сможет искупить это.

«Ты так храбра. Я... я приду за тобой. Обещаю».

Это были последние слова Ника, прежде чем его глаза закрылись и ее мир замолк вместе с ними.

ГЛАВА 86

Зайанна

Зайанна сидела с закрытыми глазами, запрокинув голову, пока лунный свет ласкал ее лицо. Она слушала музыку, которую могла слышать слабо, если сосредотачивалась. Празднества в честь кометы были в самом разгаре. В песнях, что они играли, был мир, и пока она слушала, ее мысли уносились далеко. Она позволила им буйствовать всего на одну ночь.

Она когда-то верила, что ее жалкие мысли можно запереть, и никто не узнает. Теперь это утешение было у нее отнято.

И все же она не могла обуздать свои фантазии под музыку, которая выманивала их наружу, и она представляла, каково это — танцевать. Она видела это раньше — неуклюжий, но радостный танец в заезжих домах маленьких городков; элегантные и причудливые движения, которые она подглядывала в окна замков; близость двух влюбленных, укравших момент ночью, медленно и без заботы о конкретных шагах, только о том, что двигало их как одно целое. Зайанна задавалась вопросом, каково это — быть обнятой таким образом. Снять впервые свои боевые кожаные доспехи, чтобы надеть что-то красивое и сверкающее.

Ее детские причуды задуло, как свечу.

Глаза Зайанны открылись от шороха, начавшегося в проходе. Она не отводила взгляда от великолепной луны, надеясь, что ее невнимание заставит его уйти так же быстро, как он ворвался в ее камеру.

«Ты пропускаешь празднества», — протянула она Кайлиру.

Звяканье привлекло ее внимание, она выпрямила голову, когда Кайлир вставил ключ в замок. Оглушительный *щелчок* открытия ошеломил ее. Она уперлась спиной в стену, чтобы подняться, но едва встала на ноги, как его рука схватила ее цепи, другая обхватила ее горло.

Все произошло так быстро, что она моргнула в недоумении, пока он прижимал ее к стене, зеленые глаза пылали, а он тяжело дышал. Ее связанные руки оставались запертыми над головой.

Никто из них не говорил несколько долгих, наэлектризованных секунд. Ее грудь глубоко поднималась и опускалась от того, что он так близко, без решеток.

«Тебя не было несколько недель».

«Мне запретили видеться с тобой».

«Тогда тебе не следовало быть здесь».

«Ему никогда не следовало лезть в твои мысли», — прорычал он.

Его гнев ошеломил ее. Она ждала подвоха, но его ярость была направлена не на нее.

«Тебе не следует заботиться».

«Я не могу остановиться, — признался он, резкие черты его лица смягчились до чего-то гораздо более нежного. Его рука на ее шее медленно переместилась вокруг ее затылка. — Я разваливаюсь из-за тебя. Уничтожен тобой. Я не могу этого вынести».

«Я ничего не сделала».

«Тебе и *не нужно*», — выговорил он сквозь зубы. Но затем его лоб сморщился от боли, прежде чем опуститься на ее. «Я хочу убить тебя, потому что единственный способ обрести покой — это знать, что я не могу *найти* тебя. Затем, так же быстро, как я представляю эту возможность, я хочу последовать прямо за тобой».

Жар скопился, и она сглотнула.

«Я думала, ты умен, командир», — прошептала она.

Что-то дикое вспыхнуло в его глазах, когда он отстранился, его пальцы вплетались в ее волосы, но не болезненно. «Я не хочу быть умным с тобой. Я хочу быть безрассудным и дерзким, и я хочу, чтобы ты сопротивлялась мне на каждом шагу, потому что ничто не заставляет чувствовать себя более живым, чем это». — Его нос коснулся ее скулы, дыхание пронеслось мимо уха. «Ты тоже это чувствуешь».

Ответ нахлынул слишком быстро, слишком уверенно, чтобы она могла с ним бороться. Согласие, которое подсознательно изогнуло ее тело в его. Она не хотела выскальзывать из-под его защиты, хотя и могла.

Она ничего не сказала. Ничего не сделала.

«Я хочу быть последним, — продолжил Кайлир низким, хриплым шепотом, — кто когда-либо прикоснется к тебе». — Грубые пальцы скользнули по ее бедрам, под свитер, коснувшись голой кожи. Губы Зайанны приоткрылись от теплых вибраций. «Кто когда-либо доставит тебе удовольствие». — Вверх по ребрам, и она не хотела, чтобы он останавливался, но он замер под изгибом ее груди, его большой палец провел между ними. «Ты не представляешь, как сильно это заставляет меня ненавидеть тебя».

«Тогда у тебя есть ответ. Убей меня, Кайлир».

Это был вызов попробовать.

Его глаза сузились, затем что-то в нем отпустило последнюю привязь контроля. *«Боги*, ты невыносима. Изысканно, карающе невыносима».

Губы Кайлира врезались в ее, его тело слилось с ее о стену, сразу же вытянув стон, и, когда она открыла рот, его язык проскользнул внутрь. Она распуталась, она взорвалась, чувствуя тепло, что росло от его прикосновения; безумие, что реагировало на его вкус. Стало прекрасным чудом, как все, что мучило ее дни, заставляло строить планы мести им всем, рассеялось ради него. В тот момент ее заботило только то, что он давал ей.

Она не должна была так чувствовать. Он был всего лишь одним мужчиной. Тем, кто терзал и пытал ее разум, но также давал ему передышку. Тем, кого она презирала, врагом, но который стал присутствием, в котором она не хотела признаваться, что нуждается.

Кайлир отпустил ее цепи. Ее руки упали ему на плечи, но все еще связанные, она не могла вплести их в его каштановые локоны, как отчаянно хотела все эти месяцы. Его высокое, мускулистое телосложение заставляло ее чувствовать себя такой маленькой, но это подпитывало ее похоть. Она хотела ощутить каждый изгиб его тела, но была неспособна ни на что, кроме капитуляции.