Чтение онлайн

Её руки ухватились за край ванны, прежде чем она могла прислушаться к протестам в своём разуме, из любопытства узнать, что сделает его нежное выражение, если она отдастся ему. Кайлир подвинулся, чтобы сесть на что-то позади себя, и Зайанна поджала колени к груди, борясь с побуждением наброситься, боясь, что её гнев спугнёт его.

«Можно мне прикоснуться к тебе?»

«Ты не спрашивал секунду назад».

«Можно мне прикоснуться к твоим шрамам, Зай?»

Её лопатки сомкнулись, и дыхание участилось. У неё было такое сильное желание сказать нет, но оно сражалось со странным желанием сказать...

«Да». Это было едва шёпотом, словно она надеялась, что он не услышит.

Он услышал, конечно. С каждым дюймом его приближения её грудь поднималась быстрее, а горло сжималось. Вибрация его пальцев задержалась над её спиной...

«Подожди», — быстро выдохнула она. Она не была уверена, почему или о чём думала. «Подожди». Только что паника, столь чужая и внезапная, целиком охватила её, и она не знала, как ещё отреагировать. «Зачем ты это делаешь?» Этот уродливый барьер самосохранения отмечал его как цель; видела хитрость в его доброте.

«Это нужно обработать — то, что эти ублюдки сделали с тобой».

«Это ничто по сравнению с тем, что ты *должен* был бы делать со мной».

«И ничто по сравнению с тем, что я *хочу* делать с тобой».

Она бросила на него недоверчивый взгляд через плечо. Его рот только изогнулся от удовольствия, и она не выносила трепетания в животе; факта, что её разум обращал внимание на гладкие, длинные волны волос, доходившие до его челюсти. «Верни меня обратно».

«Твои раны останутся шрамами, если ты не позволишь мне помочь тебе. Ты заживаешь со скоростью человека из-за Нилтэйнской Стали».

«Я сказала, верни меня обратно, — резко сказала она. — Я не могу выносить быть рядом с тобой. Я начинаю понимать, почему они так легко от тебя избавились. Ты властный, удушающий. Их самый медленный метод пытки — это приставить тебя ко мне».

Её слух устремился к его сердцебиению, когда она не могла видеть его лица. Оно билось сильно, мощно, но всегда был слабый перебой, который отдавался пустотой. Зайанна прочитала много книг о том, как сердце — не более чем орган, перекачивающий кровь по телу, но она изучала его с точностью, недоступной никому другому. Сердце каждого человека говорило ей больше, чем любое внешнее выражение, и с перебоем в груди Кайлира ей захотелось забрать слова назад. Она не сделала бы этого, так как это дало бы ему оружие. Потому что, возможно, она сама теряла свою стальную выдержку. Возможно...

Ей было не всё равно.

ГЛАВА 41

Тарли

Тарли наслаждался холодом — тем, что образует кристальный лёд и сверкающий снег. Тем, в котором можно укутаться потеплее, но всё же чувствовать укус на щеках. Но быть промокшим под дождём, пока он тащился больше мили в наступающей зиме, был жалким видом холода.

Они поспешили в небольшую гостиницу. Нерида обхватила себя руками, губы слегка посинели, а зубы стучали. Он предположил, что её маленькое телосложение сильнее ощущало воздействие погоды.

«Тебе нравился климат Лейкларии?» — с любопытством спросил Тарли, пока они направлялись к стойке.

«Очень. Но я была бы гораздо лучше экипирована для температур там».

Он слабо улыбнулся. «Согласен».

За стойкой приёма мужчина лениво развалился, листая книгу.

«Сколько стоит два номера?» — начал Тарли рыться в карманах, хотя уже знал, что у него мало монет.

Мужчина быстро их оценил, словно их внешний вид определял цену. «Два серебра за номер», — пробурчал он.

Раскрыв ладонь, Тарли внутренне выругался при виде шести медяков, которые равнялись одному серебряному, добавив к другому, что у него был. Всё, что могла иметь при себе Нерида, включая монеты, давно погибло бы в пожаре коттеджа.

«Мы возьмём один номер», — сказала она.

Тарли выложил сдачу на стойку. Мужчина подозрительно окинул её взглядом, хмыкнул, затем пошёл искать ключ.

«Ты можешь остаться здесь. У меня есть немного медяков, чтобы выпить, пока ты будешь сохнуть, а потом—»

Выдернув ключ, Нерида подтолкнула его. «Номер семнадцать».

Слишком ошеломлённый, чтобы сделать что-либо, кроме как подчиниться её требованию, Тарли повёл путь наверх. Дверь, за которой он стоял, была маленькой, и когда Нерида вставила ключ и открыла её, Тарли слегка пригнулся, чтобы пройти внутрь.

«Я серьёзно, я могу—»

«Нам обоим слишком холодно для этих дебатов, Салли. И есть риск подхватить лихорадку или хуже, если мы не высохнем и не согреемся. Поверь мне, я видела, что случается с теми, кто слишком упрям, чтобы позаботиться о себе».

Он наблюдал, как она расстёгивала плащ, который перекинула через маленький стул у тёмного камина.

«Ты гораздо лучше разбираешься в разжигании огня, чем я».

Тарли избавился от тяжести собственного плаща, прежде чем молча подошёл, присел на корточки и потянулся к поленьям, которые начал складывать в решётку. «Если бы только ты была Огневедом», — задумчиво произнёс он, когда тишина начала заставлять его дрожать сильнее, чем мокрая одежда.

Нерида фыркнула. «Разве мы все не желаем, чтобы наша способность проявлялась как то, что лучше всего подходит для момента?»

«Те, у кого есть магия, полагаю».

«Ты говоришь, словно у тебя её нет».

Когда первые искры зацепились за дерево и начали разгораться, Тарли бросил на неё мёртвый взгляд через плечо. Или он намеревался, но, заметив её в одном лишь нижнем белье, он резко отвернулся.

«Это просто кожа», — поддразнила она. Он почти слышал смех в её голосе.

Она была *не* просто кожей. Его разум запечатлел очаровательный образ, хотя он пытался изгнать его из приличия к ней.

«Я не пытаюсь шокировать тебя». Она *наслаждалась* этим. «Теперь можно обернуться».

Тарли медленно поднялся, повернувшись с скованностью, чтобы обнаружить её, прижимающую к себе одеяло. Это было ненамного лучше, когда он знал, что было чуть более чем скрыто под той рукой.

«Боюсь, тебе нужно сделать то же самое». Золотистое сияние огня танцевало на её чертах. Нерида взяла две подушки с кровати и прошла мимо него. Они упали на пол, а затем и она сама, устроившись у огня.

Тарли отчаянно хотел сбросить неудобно промокшую одежду и присоединиться к ней там, где она выглядела такой тёплой и мирной, её голова была запрокинута, пока тепло ласкало её кожу. Он колебался, зная, что рану, которую он не сможет скрыть от неё, если сделает это, и не нуждаясь в сочувствии и недоумении другого целителя, когда она поймёт, что ничего нельзя сделать.