Чтение онлайн

— Мне не следовало бы здесь быть. — Её голос прозвучал ужасным хрипом, и она кашлянула.

— Нет, не следовало, — ответил он, отстранённо от любых эмоций.

— Тогда почему я здесь?

Он провёл рукой по своим волнистым каштановым волосам. Он не смотрел на неё, словно её присутствие в его комнате всё ещё можно было отрицать. — Что мне было делать, когда ты так чертовски упряма, что скорее умрёшь, чем признаешь, что нуждаешься в помощи?

— Мне ничего от тебя не нужно.

Он фыркнул смешком, далёким от юмора. Его светлая рубашка обнажала каждый впечатляющий контур спины, выступающие лопатки сдвигались. Кайлир был самым впечатляюще сложенным из всех стражей, которых она видела. — У тебя жар. Мне удалось заставить тебя выпить микстуру, которая на время снизит температуру, но она вернётся, если ты не позаботишься о тех ранах — ранах, которые ты снова открываешь и впускаешь инфекцию.

Боги, она прокляла нилтэйнскую сталь.

— Ты не— — Она не могла вынести, чтобы спросить, хотя отметила, что её чёрный свитер всё ещё на ней, вместе со штанами. Странно, но без ботинок, позволяя пальцам ног с комфортом сжиматься от материала.

— Прикасался к тебе? Нет.

— Как я сюда попала?

— Это было нелегко. И если обнаружат, что тебя нет, тогда молись Духам за нас обоих.

Тёмный ужас начал подниматься у неё в животе. Она не могла быть здесь. Нельзя было, чтобы узнали, что он привёл её сюда. Она уже была обречена на наказание, но он...

— Отведи меня обратно.

— Ты не продержишься там ещё неделю, если не получишь необходимой помощи, — прорычал он.

— Живу я или умру, не должно тебя касаться, — огрызнулась она.

Он резко повернул к ней голову, и она отпрянула от огня, пылавшего в его моховых радужках. — Ты права. — Колено Кайлира на кровати заставило её дыхание захватить. — Ты не должна меня касаться. — Не отводя этого тлеющего взгляда, он преодолел короткое расстояние. Зайанна не была полностью в курсе, как реагировать, когда он упёрся рукой рядом с её головой, и, уговаривая её лечь, другая скользнула за её спину, прямо между лопатками, вызывая искры там, где не было ран, и не давая её спине полностью прижаться к простыням.

Несколько прядей его волос упали, когда он навис над ней. Его челюсть, очерченная тенью, делала его ещё более твёрдым и притягательным. Но именно эти глаза страсти пронзали её, как всегда, позволяя ему подобраться слишком близко, прежде чем могла просочиться какая-либо рациональная мысль.

— Ты дурак за то, что привёл меня сюда. — Он даже не знал опасности, которую выпустил. Отсюда она могла легко сбежать.

— Да, я дурак.

— Тебе следовало оставить меня страдать.

— Следовало.

Зайанна стиснула зубы от всех его согласий. Она должна была вправить командора в чувство. Её ноги обхватили его, и колени крепко сжали. Кайлир среагировал быстрее, чем она ожидала, или она была медленнее, чем обычно, в своём жалком состоянии. Он схватил её цепи, потянув руки над её головой. Чтобы не дать ей перевернуть их, он прижал своё твёрдое тело к её.

Вздох, который он вырвал у неё, остановил её позыв бороться. Тепло его, осознание, что двигаться — значит двигаться против него, заморозило её на месте. Другая предательская мысль мелькнула так быстро — пока она не испепелила её в уме. Приступ желания, который хотел этого. Его. Хотел знать, каково будет каждым дюймом этой широкой и могучей формы, кожа к коже, прижаться к её.

— Делай, что должен, Кайлир, — прошипела она.

— Ты дикое, упрямое существо.

— Если ты не слезешь с меня, я закричу и предупрежу каждого стража в пределах слышимости.

Он вздрогнул, но его слова были почти вызовом. — Перевернись.

Низкая хрипота пробежала по её коже. Когда он отступил, отпустив её запястья, в своей усталости она подчинилась его команде. Она прижала руки к груди, лёжа на животе, кровать прогибалась, смягчая впивание кандалов.

— Ты мог бы просто снять их и избавить нас обоих от хлопот, — сказала она, глядя на танго огня.

— Я дурак за то, что привёл тебя сюда, но не настолько большой дурак.

Зайанна рассмеялась бы в насмешку над его невежеством. Она могла бы показать ему, но эта борьба в ней угасла ещё больше в его присутствии, когда любопытство заставляло её забыть, всего на мгновение, как быстро она может убить его.

— Я порву это, — предупредил он, делая паузу, пока не получил её ответ.

Зайанна лишь кивнула, и, несмотря на предупреждение, её тело окаменело при звуке рвущейся ткани. Бриз пробежал по её обнажённой спине, вызывая дрожь. Микстура, которую он дал ей — или, может, жар — заставляла её веки дрожать от сонливости. Мягкие простыни, на которых она лежала, были как облака, но больше всего запах сосны уговаривал её разум найти покой.

Она напрягла слух, чтобы разобрать, что делает Кайлир. Скрип дерева сигнализировал о пододвигаемом табурете. Он поставил что-то на тумбочку, и по слабому всплеску она узнала, что это таз с водой. Он окунул что-то в него, устроившись на табурете.

Затем неподвижность.

— Это будет больно, — сказал он, его голос на удивление нежным.

— Ты не можешь причинить мне боль, Кайлир.

Она не знала, зачем сказала это. Её физическая боль ничего не значила; это было лишь мимолётное ощущение, которое остынет и заживёт. Это могло оставить след на её внешности, но раны, рассказывающие о гораздо более значимых историях, жили глубоко внутри.

Зайанна приготовилась к жару, приближающемуся к её коже. Зубы стиснулись от поверхностного жжения, но на его руки ей пришлось сосредоточить весь разум, чтобы убедиться, что это не руки, причиняющие боль, а руки, исцеляющие.

Она не осознала, что он остановился, ткань под его ладонью неподвижна, кончики пальцев покалывали в местах прикосновения.

— Я в порядке, — прошептала она, гадая, не этого ли он ждал.

Он двинулся с тёплой влажной тканью, и осознание резко разбудило её. Ей нужно было отвлечение. Что угодно.

— У тебя есть брат, — скорее констатировала, чем спросила она.

— У меня их двое, — ответил он. — Один просто выглядит гораздо больше похожим на меня.

Зайанна обдумала его слова. — Почему ты считаешь генерала братом, если он не твоя кровь?

— Кровь не делает семью.

Брови Зайанны сдвинулись. У неё был повод не согласиться, но она жаждала услышать больше его странных причин. — А что делает?

Его руки покинули её, снова окунувшись в воду, и она инстинктивно подняла взгляд. Кайлир снова подождал, и только когда её плечи расслабились, он продолжил свои нежные движения.

— Те, кто стоит рядом, несмотря ни на что. Те, для кого ты сделаешь всё, отдашь всё. Когда ты прошёл через Преисподнюю с кем-то, и они видели худшие части тебя, но выбирают остаться, как они могут быть чем-то меньшим, чем семья?

Зайанна отдалась романтичной, хоть и обречённой, идее. Заботиться, любить — это были открытые слабости, которыми мог наслаждаться любой враг.

— У тебя есть семья, Зай?

Переключение темы на неё самоё подняло её защиту. Она не ответила на протяжении тишины, пока укол её ран не начал сменяться жаждой его прикосновения.