Чтение онлайн

Чем ближе путники подбирались к замку, тем больше усиливалось их беспокойство. Чувство слежки не покидало странников, как вдруг, над их главами пролетело два черных ворона, горланящих во всю. Устремляясь в само небо, то и дело что разносилось это бездушное карканье. «Умопомрачительно, здесь и вороны есть! — подумал про себя парнишка. — Эх, поскорее бы покончить с Кенко, чтобы забрать этот город!»

Вновь нарушив тишину, один из странников обратился:

— Безымянная.

Девушка вопросительно посмотрела на обратившегося к ней мечника.

— Ничего не чувствуешь?

— Наблюдение из тени. Словно нас окружает то, чего мы не видим. Мертвые души, небось?

— Ума тебе не занимать.

— Все совсем не так, — отмахнувшись произнесла она, — я лишь воспользовалась подсказкой, которую ты дал нам, рассказывая о Ранзильеме в общих чертах.

— Значит, таки я не ошибся.

— Касаемо чего?

На мгновение, в глазах Нозоми отобразились отголоски печали.

— В твоей находчивости и проницательности. Эти качества не раз нам пригодятся.

Вместо слов, нанаши одарила его небольшой улыбкой. За всеми разговорами, мечники и не заметили, как близко подобрались к замку. Считанные метры — и долгожданная цель будет достигнута.

Вальяжный дворец красовалась перед взором путников во всю. Высокие колоны передавали все могущество ключевой фигуры замка.

— Вот мы и здесь. Твой хигин — за этими дверями, — указав на вход промолвил мечник.

Нанаши окинула взором все здание. По вдумчивому взгляду стало ясно — зародилась новая мысль.

— Нозоми, — обратилась та к спутнику, — знаешь ли ты, как часто императрица покидает пределы города?

— Вероятно, не чаще чем раз в месяц, коль не реже. Увидеть её в людях столь тяжело, аки застать падение звезды с ночного неба.

— Хм, — протянула девица, — в таком случае, думаю, нам стоит открыть дверь в сию же секунду.

— А что касаемо твоей идеи привлечь её внимание и вытащить из дворца?

— Если привлечь внимание шумом с улицы, — проведя дланью по окрашенной стене да постукивая отрекла девушка, — не сработает, эта постройка обладает излишне крепкими стенами. Единственное, что можно предпринять, так это проникновение через сам вход. Попробуем открыть — вероятно, услышит, а значит и выйдет. Если же вход не заперт, то все становится куда проще, однако подобное под вопросом.

— Тогда ты сразу же встретишься лицом к лицу с Кенко? — выкрикнул Юцуна.

— Вполне возможно. Проберемся внутрь, а там уже будем смотреть по обстоятельствам; но будьте тише, даже если встречи не избежать, то можно немного облегчить наши поиски.

— Попробуем? — озвался Нозоми.

Спутники одобрительно кивнули. Нанаши, собравшись с духом, положила кисти на две шаровидные детали. Бесподобно гравированные бронзовые ручки сияли на фоне бледой архитектуры. Схватившись поудобнее, девица потянула их на себя, — и о, чудо! Прямиком перед из взором распахнулась дверца, а за ними — чарующий дизайн. «Открыто!» — подумали те про себя и незамедлительно пробрались внутрь.

Легкий холодок, схожий с издыханием смерти, касался их лиц. Игра черных и белых цветов манили к себе странников.

Девушка окинула взором мрачную локацию, внимая все окружающее. Взглянув на белое фортепиано, ей показалось, мол некий музыка пробегался своими утонченными пальцами по тугим клавишам, что эдаким звучанием сначала успокаивал томные души, а вскоре навевал невообразимый страх.

Высокая лестница, расположившаяся в самом центре зала, походила на те самые клавиши. Каждый, что шагал по ступеням, словно прыгая по инструменту, звучал; и каждый играл свою мелодию, вот только ей заведомо, получит ли та одобрительный возглас иль же напрочь, порицательный.

По двум сторонам явилась развилка, но оба зала вели к самым темным закоулкам сего замка. Неясно, что хранят в себе те длинные коридоры, что блекли на фоне мрачных картин.

Странница оценивала взглядом каждую деталь, даже самую незначительную. Казалось, та вот-вот хотела заглянуть в те потайные коридоры, как с самого верха прозвучал сомнительный монолог:

— За что мне это се, Всевышний, — почти что навзрыд молвил женский голосок, — в чем так уж провинилась я, что заслужила столь бездушную кару! Эти голоса — они повсюду…Эти лица — я вижу их везде… Эти танцы — до чего осточертели мне! Ответь, коль есть, зачем так мучишь мою душу? Чем услужить-то не смогла, что преподнес сей адский дар? Ответь же мне, да не молчи!

На мгновение, голос притих. Отчаяние переменилось на негодование:

— «Се ля ви», — говорят они, — «се ля ви…» Вы, глупые и неотесанные души, коль столь разумны — усмирите! Усмирите их — тех, иных, что душу мою лишь калечат, болтуны. Вы не наглейте и творите, иль заживо, уж вдруг, умрите!

Встревоженный, но до чего ласковый голос достиг нанаши. Услышать весьма юное девичье звучание никто и не думал, ведь, по слухам, сия леди была властна и надменна, да и ко всему прочему, считалась императрицей, хоть и самопровозглашенной.

«Кенко в замке, — подумала про себя та, — но почему же не выходит? И эти слова, что же они значат?» Пройдя чуть вперед, мечница рукой позвала за собой странников, взглянула по сторонам и, кивнув головой, подала знак рассыпаться по сему зданию. Парни ловко, едва слышно, словно крадущиеся синоби, двинулись в ближайший зал.

Услышав повторяющиеся из раза в раз постукивания, девица навострила уши и принялась строить догадки. «Дивный цокот, звучащий с верха. Без сомнения, это она», — припустила девушка. Она вдохнула на полную грудь, сохраняя все то же беспристрастное выражение лица. Скрестив руки, нанаши стояла вблизи входной двери. Она ждала её.

Цокот становился все громче, ярче и насыщенней. Императрица приближалась медленно, оставляя за собой невозмутимое предвкушение; и вот, черная бестия подошла к белоснежно-черным ступеням, что ведут её к столь безумной иль бесстрашной девице. Она смотрела сверку вниз на нежданную гостью.

— Кто ты и что здесь позабыла? — спросила та.

Нанаши, совершив уважительный поклон, промолвила:

— Я безымянная странница, прибывшая на эти земли, дабы узреть Ваш богоподобный лик.

Кенко презрительно взглянула на неё и томным шагом начала спускаться. Её бледная кожа вся сияла, а длинные черные волосы били по спине и достигали самих ног. Странное одеяние выглядело совершенно чужим, но черты лица глаголили об обратном. Проницательный пленяющий взгляд и прямые брови придавали ей величественности, а тонкий нос и губы — благородства. Длинное платье было с короткими спущенными рукавами, благодаря чему можно было заметить весьма глубокий шрам; обрамленный шипами подол завораживал и пугал одновременно. Изящная нога лишь немного поглядывала из-за мрачных одежд, а туфли на каблучке придавала статности и без того высокой девице. Различные украшения в виде треугольников, двух — на руке, и по одному — в ушах, притягивали к себе все внимание. Меч, обвитый теми же шипами, блистал в руках девицы. Она воистину походила на ключевую фигуру империи.

Подойдя почти в плотную к мечнице, она промолвила своим властным тоном:

— Ты знаешь, что эта территория — запретная зона? Здесь нельзя расхаживать как тебе того захочется.

— Знаю, за что прошу меня простить, — с неким лукавством отрекла онна-бугэйся.

Услышав некое язвление, в глазах девушки отобразилось презрение. Вглядываясь в очи мечницы, она обернулась и, собираясь вернуться наверх, промолвила:

— Уходи. Тебе здесь не место.

— Не могу.

Ответ онны-бугэйси потряс императрицу до глубины души. Не виданное ранее нахальство вызывало у той отвращение.