Чтение онлайн

Выражение лица Руэна становится кислым. — Не играй в свои дурацкие игры, Каликс, — рычит он. — Ты помнишь, о чем мы с Теосом предупреждали тебя.

— О чем ты? — Каликс моргает с притворной невинностью. Хотя, по какой-то причине, я не думаю, что это притворство. Возможно, он действительно думает, что его действия забавны и похожи на игру. Сколько бы я ни наблюдала за ним в течение последних нескольких недель, улавливая даже мельчайшие намеки на его отношение и изменения, я заметила, что он, кажется, в большей степени не осознает ожиданий других. Его не оскорбляют комментарии, которые привели бы в ярость других. Он ищет удовольствия, когда может — трахает любого Смертного Бога или Терру, которые попадаются ему на глаза, даже если к этому удовольствию примешивается боль.

Я подозреваю, что единственная причина, по которой я до сих пор не была вовлечена в его развлекательные мероприятия, заключается в двух других. От шагов у меня закладывает уши, и я поворачиваюсь и кланяюсь, когда Теос приближается, его ноги в ботинках разбрасывают грязь с дороги.

— Хозяин Теос, — вежливо приветствую я. Золотистые глаза скользят по мне, прежде чем, в конце концов, он, кажется, решает игнорировать меня в пользу своих братьев.

— Дариус? — Он переводит взгляд на Руэна.

— Он готов, — отвечает Руэн.

Теос стискивает зубы, и низкое рычание вырывается из его горла. — У него есть мускулы, но нет отваги. Они съедят его живьем на продвинутом курсе.

— Тогда он научится развивать силу, Теос, — говорит Руэн. — Ты не сможешь защищать его вечно.

Уперев руки в бедра, Теос сердито смотрит на брата. — Я не защищаю его, черт возьми.

Руэн не отступает. — Он твой друг.

Между ними проходят мгновения напряженного молчания. Теос не опровергает слова Руэна, и Руэн не отрекается от них. Это прерывается пробормотанным проклятием, и Теос отворачивается, чтобы пнуть грязь. — Акслан считает, что мы должны присоединиться к Инид и Дариусу, — заявляет Теос.

Руэн кивает, как будто ожидал именно этого. — Мы выполнили свою работу по проверке класса, — говорит он. — Я сомневаюсь, что мы увидим какие-либо улучшения с остальными до следующего семестра.

— Это значит, что будет больше веселья? — Спрашивает Каликс, прижимая меня к себе, слегка наклоняясь и склоняя голову набок. Мои внутренности сжимаются и опускаются, когда я подавляю желание сбросить с себя его руку и ударить его по лицу. Я не понимала, насколько мне не нравится, когда ко мне прикасаются без согласия, пока кто-то не стал постоянно делать это.

— Это означает изменение расписания, — отвечает Теос. — Наш новый учебный класс будет перенесен на более позднее время. — Наконец, он поворачивается и смотрит на меня. — Тебе не потребуется присутствовать, Терра.

Хотя часть меня испытывает облегчение, узнав, что мне не придется стоять в стороне на очередном их занятии, другой части меня любопытно узнать причину. — Я чем-то обеспокоила вас, хозяин Теос?

Я не знаю, что его раздражает — звук его имени или его статуса, но в любом случае, как только вопрос срывается с моих губ, все его лицо искажается. Теос хмуро смотрит на меня, уголки его золотистых глаз темнеют. — Терра не задает вопросов, — рявкает он. — Они выполняют приказы. Больше ничего.

Каликс хихикает и прижимается ко мне еще сильнее, заставляя меня расставить ноги и шире упереться в землю, чтобы удержаться в вертикальном положении. — Он все еще зол из-за того, что ты сорвала его план поставить тебя в неловкое положение с Малахией, — наполовину шепчет, наполовину хихикает Каликс. Он делает невероятно очевидным, что не намерен скрывать свои слова от брата и фактически использует их, чтобы еще больше разозлить его.

— Держи рот на замке, Каликс, — огрызается Теос. — Я все равно не видел, чтобы ты предлагал какое-то решение.

Зеленые глаза останавливаются на мне. — Нет, я пока не хочу избавляться от нее, — говорит он. Его слова окутаны очарованием, и если я чему-то и научилась в своей жизни, так это тому, что обаятельные мужчины часто самые опасные. Мурашки осознания пробегают по моему затылку.

Почувствовав чей-то взгляд, я слегка поворачиваюсь и смотрю через плечо. Девушка с волосами чернее воронова крыла, затянутыми достаточно туго, чтобы стороны ее лица казались выше, чем это естественно, бросается в глаза на арене. Длинные ресницы чуть опускаются, и кристально-голубые глаза устремляются прямо на меня. Полные губы искажены в злобной гримасе, превращая её лицо в выражение ярости и отвращения.

— Инид и Дариус, возможно, и могли бы сравниться друг с другом в бою, но остальные члены этой группы практически безнадежны, — комментирует Руэн, снова привлекая мое внимание к себе.

Теос выдыхает. — Согласен. Их ждет болезненное пробуждение, когда они доберутся до старших курсов, — говорит он. — Встреча один на один в конце семестра превратится в кровавую баню.

Каликс смеется, откидывая голову назад с большим удовольствием. — Это всегда так! — хохочет он.

Мое любопытство берет верх надо мной. — Могу я спросить, что вы имеете в виду?

Все взгляды падают на меня. Каликс ухмыляется. Теос хмурится, но отвечает Руэн. — От всех нас требуется постоять за себя перед лицом другого человека с таким же статусом, — говорит он. — В конце каждого семестра нас проверяют на использование наших способностей и боевых навыков в боях один на один.

— Третьи Уровни всегда выходят с изуродованными телами, — весело говорит Каликс, как будто мысль о чьей-то боли его забавляет. Кого я обманываю? Так и есть. Психопат.

Теос вздыхает и поднимает руку, проводя по лицу. — Бог Аксан попросил нас посещать его младшие классы в течение нескольких недель, чтобы отобрать лучших учеников для повышения, — признается он. — Но даже с навыками Инид и Дариуса, я подозреваю, что им придется нелегко во время сражений.

— Вы тоже будете драться? — Спрашиваю я.

Руэн и Теос обмениваются взглядами, прежде чем кивнуть. — В боях участвуют все бойцы всех уровней, без исключений, — отвечает Руэн.

Это интересная информация. — В чем причина?

Этот вопрос, хотя и задан просто и невинно, из простого любопытства, вызывает настоящий переполох между ними троими. Или, скорее, для Руэна и Теоса, которые склоняют головы и сжимают кулаки. Каликс — единственный среди них, кого это, похоже, не беспокоит.

— Очевидно, сила, — говорит он.

— Сила? — Повторяю я, все еще не понимая.

— Конечно. — Все еще обнимая меня за плечи, Каликс разворачивает меня и начинает идти, заставляя меня идти в ногу с ним. Быстрый взгляд назад говорит мне, что, хотя Руэн и Теос кажутся раздраженными, они следуют за мной. — Что самое страшное для Бога? — Спрашивает Каликс.

— Потеря силы? — Наверное.

— Близко, но не совсем, — говорит он. — Это смерть.

Мои глаза расширяются на долю секунды, прежде чем я поворачиваю голову. Арена, однако, сейчас очищена, и мы, похоже, единственные, кто остался, даже когда направляемся к выходу. Как он мог так безрассудно произнести что-то вслух в таком общественном месте? Даже если здесь никого, кроме нас четверых, нет. Это все равно опасно. Не может же он на самом деле быть настолько беззаботным, не так ли?