Чтение онлайн

— Ты лжец! — Я кричу на него. Почему он пытается дать мне ложную надежду? Что он мог получить, так мучая меня?

— Нет, это не так. — Второй мальчик встает во весь рост, возвышаясь над нами обоими. Глаза цвета черной ночи с легким оттенком глубочайшего океана смотрят на меня сверху вниз. — Мы пришли за тобой, потому что почувствовали тебя, Теос. Тебе не хватает силы. Ты звал нас в наших снах.

— В ваших снах? — Что он мог иметь в виду? Все мои сны были фантазиями. Зов безымянныя друзьям составить мне компанию в этом темном месте. Они были ненастоящими.

— Да, Теос. — Первый мальчик выходит вперед и слабо улыбается. Теперь, когда я назвал свое имя и имя моего отца, он не кажется таким теплым, но все еще пытается сохранить приятную улыбку на лице. — Ты один из сыновей Азаи, и они тоже. По закону Богов, ты будешь переведен в Академию, где Смертных Богов, таких как мы, научат контролировать свои способности.

— Правда? — Я оглядываюсь на мальчиков с зелёными и голубыми глазами, а затем снова смотрю на того, что сидит передо мной. — Вы мои братья?

Он замирает, потом качает головой:

— Прости, не я. Только они.

Я хмурюсь. Тогда зачем он здесь? Будто уловив ход моих мыслей, мальчик слабо улыбается:

— Ты звал меня во снах, — отвечает он. — Мы не были уверены — и Боги тоже — принадлежишь ли ты им или мне.

— Почему я должен принадлежать тебе? — спрашиваю я. Если мы не родственники, как я мог звать его из своих снов?

— У нас общие способности, — говорит он. — Но не кровь.

— Сны? — уточняю я.

Он кивает. — Кровь не определяет способности, — говорит он. — Я надеялся, что мы могли бы… У меня нет братьев и сестёр, но… — Он склоняет голову, и разочарование от него ощущается почти физически, будто запах, которым можно дышать.

— Это даже хорошо, — внезапно говорит зелёноглазый мальчик. — Значит, ты будешь сильнее, чем он.

— Каликс, — голубоглазый резко окликает его, и в голосе слышится раздражение и упрёк.

— Что? — с вызовом пожимает плечами Каликс. — Это правда. Без обид, Дариус…

Дариус — тот, кто обнимал меня — слегка посмеивается. — Все в порядке. — Он качает головой, а затем продолжает протягивать мне руку. — Может, мы и не кровные братья, но мы можем быть друзьями.

Я беру его за руку. — Друзья? У меня никогда раньше не было друзей. По крайней мере, настоящих.

Выражение его лица смягчается, и он накрывает мои пальцы своими, вытаскивая меня из тюремной комнаты, в которой я был, на свет. Свежий аромат прохладного воздуха ударяет мне в лицо. — Да, — говорит он, — друзья.

— Теос! — Резкий тон Руэна выдергивает меня из старых воспоминаний о том дне, когда я был освобожден из тюрьмы бездарных детей Богов. Мои глаза снова фокусируются на сцене передо мной, и я обнаруживаю, что пропустил по меньшей мере половину сражения.

Дариус покрыт кровоточащими ранами и безоружен, когда он убегает от своего противника, ныряя вниз, когда кинжал летит в него сзади, он соскальзывает в грязь и поворачивается, вскакивая, прежде чем его успевают прижать. Мое сердце колотится в груди. Где его меч? Я обыскиваю территорию в поисках меча и замечаю рукоятку, торчащую там, где клинок пробил трещину в каменных стенах арены.

Каликс и Руэн никогда не были так близки с Дариусом, как я, с тех пор, как мы поступили в Академию, но напряженная фигура Руэна рядом со мной говорит о его собственном беспокойстве. Мои руки сжимаются в кулаки, когда я наклоняюсь вперед, не в силах удержаться от того, чтобы не прийти в ярость от представшей перед нами сцены.

Дариус поворачивается лицом к своему врагу, издавая рев, в котором больше звериного, чем человеческого. Он ныряет вперед, пригибаясь и едва не задевая острие другого кинжала. Вместо этого он и его враг падают в грязь, Дариус берет инициативу на себя, хватая Корилло за запястье и отдергивая его назад. Раздается крик, Дариус быстро и ловко выхватывает кинжал из руки Корилло.

Он приставляет нож к горлу Смертного Бога и перерезает его. Меня трясет, звуки толпы доносятся до меня одновременно громче, чем когда-либо прежде. Рвота грозит выплеснуться наружу.

Он победил. О, слава… ну, не гребаным Богам. Это они отправили его туда, но облегчение, разливающееся по моим венам, наполняющее мои кости, такое тяжелое, что я готов рухнуть под его тяжестью.

— Подожди.

Я откидываю голову назад, когда Кайра сходит с помоста рядом с нашими местами. Ее взгляд полностью сосредоточен на драке, губы поджаты, она хмурится. Ее глаза прищурены. Вся еда, оставшаяся в моем желудке с утра, сворачивается и становится кислой, когда я поворачиваю голову обратно к арене.

Нет. Я вижу это до того, как это происходит. Руки Дариуса широко раскинуты, его лицо светится триумфом. Смертный Бог под ним держиться за горло, кровь течет между его пальцев, его лицо искажено болью и яростью. Я вскакиваю на ноги.

— Дариус! — Крик раздается слишком поздно. Огонь вырывается из пальцев Смертного Бога и устремляется вверх, прожигая дорожку по телу Дариуса и прямо через его голову.

Приветственные крики стихают, и толпа замолкает. Руэн чертыхается и хватает меня, но слишком поздно. Тело Дариуса дергается, замирает, и мгновение спустя он падает навзничь. Однако даже отсюда я вижу широкую дыру на его затылке, опаленную по краям волосами цвета древесного угля. Кровь. Мозги. Безжизненный. Безвольный. Победитель испускает последний вздох, а затем тоже падает спиной на землю, содрогаясь раз, другой, третий, прежде чем из него вырывается хрип.

Мертв.

Они оба мертвы.

— Черт. — Моя голова поворачивается, словно на острие, чтобы увидеть Каликса, который теперь стоит в нескольких футах позади Киры, глядя с трибун на арену, пока несколько Терр бегут по земле, чтобы забрать тела павших. — Я никогда не ожидал этого.

Нет. Ни кто из нас. Я ошеломленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Киру. Выражение ее лица становится пустым, когда она поворачивается и встречается со мной взглядом.

Как она это сделала?