Чтение онлайн

Есть! Бечевка истончились настолько, что готова была лопнуть при малейшем движении. Остается лишь выждать подходящий момент. Я притворилась, что слушаю раглагольствования Укротителя.

Внеапно тот осекся. В низком дверном проеме возник еще один маг. Он по-своему решил бытовую проблему: вода с чавканьем всосалась в пол, затем комнату окутали клубы пара, и через несколько тиков в подвале стало сухо и тепло. Эх, дядя, где ты пропадал всю мою жизнь?

– Куратор!
– согнулся в низком поклоне ведомый маг.

– Магистр, - Укротитель ограничился сухим кивком.
– Как видите, удача нам улыбнулась. Надеюсь, вы правильно расставите приоритеты.

– Не сомневайтесь, - ответил вошедший. Меня будто молнией шибануло, понадобилось огромное усилие воли, чтобы не вскочить и не заорать.

– Оставьте нас, - велел куратор.

– Но...

– Здесь командую я.

Маги неохотно повиновались. Укротитель сгреб Зешш-Итео и перекинул его через плечо, словно мешок с картошкой. Я тоскливым вглядом проследила за ними до двери.

Дверь захлопнулась. Мы остались вдвоем.

– Диянни, - неужели бесстрастный голос чуть заметно дрогнул? Да нет, показалось.

Я зажмурилась, не желая встречаться взглядом с высоким мужчиной, который стоял надо мной. Это так на него похоже - доминировать над любой ситуацией.

– Посмотри на меня, дочь, - это прозвучало, как приказ. Я повиновалась - так демон не может ослушаться хозяйской воли даже при сильном желании.

Теперь узкое смуглое лицо опустилось на один уровень с моим. Как всегда, эбонитовые глаза были непроницаемы. А мои, увы, живо отражали все, что я испытывала.

Он нахмурился:

– Тебе больно? Я развяжу тебя, если пообещаешь не творить глупостей.

Больно ли мне? Даже не знаю... Представьте, что вы долгие годы поедом едите себя за то, что предали отца, обманули его ожидания. И вдруг оказывается, что это он обманул и предал вас. Дальше объяснять не надо?

Ко всему прочему, Руфус эрн Олорэ был невероятно проницательным человеком. Его глаза расширились, лицо окаменело.

– Ты знаешь, - то был не вопрос, а утверждение.
– Непонятно откуда, но знаешь.

Я стиснула челюсти. Яррей я не выдам!

Однако магистра не интересовал источник информации. Он долго смотрел на меня немигающим взглядом, прежде чем промолвить:

– Это все усложняет. Ты ведь не поверишь, если я скажу, что все, что я делал, я делал ради вас?

Я расхохоталась, но смех быстро захлебнулся в булькающем кашле.

– Хорошо же вы демонстрируете свою любовь, отец, - наконец удалось выговорить мне.
– Ох, простите великодушно, вы же от меня отреклись.

У мужчины дернулась щека.

– Боги достаточно наказали меня за вольные и невольные грехи, лишив детей.

Детей? Я похолодела и резко подалась вперед.

– Что с Диланом и Диреком?

– Твои братья ушли.

Я схватилась за сердце.

Магистр поднял руки в успокаивающем жесте:

– Нет, они не умерли! Они покинули меня, и с тех пор мне ничего не известно об их судьбе. Дилан хотя бы жив, я это чувствую. А вас с Диреком словно отрезало. Желаю, чтобы ты никогда не узнала, каково это, переживать за своих детей и не представлять, где они, что с ними...

Он казался таким искренним... Руки сами потянулись к детектору правды. Тут только я поняла, что совсем позабыла про веревки. А те невесть когда успели лопнуть.

Мой жест не ускользнул от внимания мага. Он сцапал мои запястья и подверг их тщательному осмотру. Я не сопротивлялась. На его стороне как тонкое магическое искусство, так и грубая физическая сила. А на моей?

– Ты сама сожгла веревки, Янни?

В сердце будто шип вонзился. Когда в детстве отец хвалил меня, он всегда добавлял "Янни, радость моя", а я раздувалась от гордости, как мыльный пузырь ("Смотри не лопни," - шутили братья). Но я больше не испытывала перед Руфусом эрн Олорэ благоговейного трепета (помимо всего прочего, теперь он выглядел почти что моим ровесником). И уменьшительное имя, и одобрительный тон казались утонченной издевкой.

– Что будет дальше?
– обратилась я к магистру Гильдии. Однако ответил мне отец:

– Мы вернемся домой, и все будет по-прежнему, даже лучше, обещаю. У меня достанет сил защитить тебя от Совета, - лоб мужчины прорезала горизонтальная морщина.
– Они мне кое-что задолжали. Ты продолжишь обучение - я сам буду тебя учить. Но первым делом мы сотрем с твоего лица эту метку...

На протяжении долгих лет я часто рисовала в воображении, как отец снова принимает меня в лоно семьи. И вот мои самые смелые мечты сбылись. Так почему же я не рада?

– А что будет с демоном?
– спросила я.

– Мы избавим тебя от Связи, - твердо сказал он.

– Чтобы демон снова стал твоим слугой, - мне все сразу стало ясно. Ложь, всюду ложь и уловки. Каждый изворачивается, как может, чтобы завладеть ключом к силе, власти, неуязвимости. И в этой сети, как муха в паутине, бьется демон, которому отказано даже в том, что позволено худшим из худших - в смерти.

Стоп, я что же, жалею его? Не Ллоя, а именно Зешш-Итео? Ну все, докатилась. Неужели я так быстро превратилась в морального урода? Уф, слава богам, отвращение к пожиранию душ вроде никуда не делось. Просто я увидела в демоне... Нет, не слепое орудие, как считала Яррей, а жертву противоестественного эксперимента. Прав был Ллой, чудовищ рождает разум людей. И что им, чудовищам, остается после этого делать?

Я впервые попыталась поставить себя на место Пожирающего Души. Призванный насильно, всем необходимый и всеми ненавидимый, обреченный на вечную боль и вечное рабство...

О нет, только не нюни! Только не сейчас. Но слезы уже проложили по щекам горячие дорожки и вовсю капали с подбородка.

– Ну-ну, Диянни, дочка, - растерялся магистр. Он принадлежал к тому типу мужчин, которые не выносят женских слез. А ведь это можно использовать!

Я перестала сдерживать слезы и для верности пошмыгала носом. Он тотчас же принялся обшаривать карманы. В конце концов из недр камзола был извлечен белоснежный платок с витой "О" посередине. Я схватила трофей и трубно - ой, нет, я ведь вроде как в высшем обществе - деликатно высморкалась.

Маг отечески обнял меня за плечи.

– Янни, детка, исчадье бездны мне даром не нужно. Мне больно смотреть, что оно делает с тобой. Этот Суккин сын глубоко пустил корни в твою душу. Если так пойдет дальше, ты станешь как дурь-травоманка: не сможешь без него ни есть, ни пить, ни спать. Надо выкорчевать демонскую заразу, пока не поздно.

Мне стало страшно. Вдруг отец прав?

Бездна, чего я торможу? Рука будто невзначай дотронулась до кулона. Он был теплым и даже чуть наэлектризовался.