Чтение онлайн

В трактире началась паника. Народ повалил в окна (напоминаю, вход заблокировала наша живописная группа). Лишь кучка учеников вовсю демонстрировала готовность принять храбрую - и глупую - смерть. К счастью, это были не боевые чародеи, а иллюзионисты, к тому же совсем неопытные.

– У тебя три звяка на то, чтобы открыть порт, - рявкнула я на ухо мажине, отмахиваясь от фантомного осиного роя. Насекомые больше раздражали, чем жалили, с настоящими осами не сравнить, не говоря об огненной пытке дознавателя Ройдо.
– Не успеешь - распрощаешься с учениками.

Яррей купилась на удивление легко. Едва успев договорить, я почувствовала открытие порта. Эти ощущения не спутаешь ни с чем. Тебя как будто попеременно подкидывает вверх, швыряет вниз, засасывает вглубь, скручивает спиралью и выплевывает наружу. Поэтому маги предпочитают путешествовать на грифонах или ельвах (эта искусственная помесь единорога со львом сочетает в себе капризный нрав и хищные замашки родителей. Чем силу имущих не устраивают обычные коняги? Вот своей обычностью и не устраивают. Магам ведь непременно надо пустить пыль в глаза обывателям.)

На стадии засасывания меня запоздало осенила ужасная мысль: Яррей может открыть порт куда пожелает, хоть прямиком в зал Совета. Тогда первым (и, вероятно, последним), что я увижу, будет обрюзглое лицо верховного мага Хоатая. Владычица, не попусти!

Порт выплюнул нас в сугроб. По сравнению с чародейкой и демоном я оказалось в выигрышном положении, так как воткнулась в снег не головой, а ногами. Вокруг, сколько хватало взгляда, тянулись безмятежные горные пики в белой дымке. Вслед за волной облегчения меня ошпарила волна холода.

Первым, чихая и отплевываясь, из снежного заноса выкарабкался из демон. Вдвоем мы вытянули мажиню, беспомощно дрыгающую ногами.

– Чтобы я! Еще раз!
– верещала Яррей.

– Держи ее!
– заорала я, видя, что та снова принялась ощупывать воздух в поисках невидимого прохода. Впрочем, демону напоминания не требовалось: он повалил чародейку обратно в снег, предварительно вывернув ей руки, чуть ли не прежде, чем я открыла рот. Зешш-Итео тоже не горел желанием увидеть прежнего хозяина.

– Пуфти!
– донеслось из сугроба после серии невнятных восклицаний.
– Клянуфь, я на вафей фтороне.

– Чем докажешь?
– нахмурилась я.

– Амулефт тебе на фто?

Я почувствовала себя дурой из дур.

– Э, пожалуйста, вынь ее голову.

Демон неохотно подчинился.

– Будь добра, повтори, что ты сейчас сказала, - я смущенно кашлянула, досадуя, что напрочь позабыла о детекторе правды.

Яррей по-кошачьи встряхнулсь, разбрасывая брызги воды и хлопья снега.

– Я на твоей стороне. Я не выдам тебя Гильдии и окажу посильную помощь. Если нужны гарантии, могу дать клятву на крови.

– Не нужно, - я покачала головой. Амулет ясно дал знать, что мажиня не лжет. Стыд и позор мне. Заклинательница, называется!

– К чему тогда весь цирк в "Щедром Чародее"?
– пробурчала я, стряхивая налипшие на одежду снежные комья.
– Могла бы просто согласиться.

– А ты спрашивала?
– едко осведомилась Яррей.
– Насколько я помню, меня схватили в охапку и принялись вопить, чтобы я немедленно открывала п-порт.

Стыд разлился по телу горячей волной, что не так уж и плохо, принимая во внимание злющий мороз.

– Извини, - выдавила я.

– Если ч-честно, я нарочно тебя п-провоцировала, - посерьезнела чародейка.

– Зачем?

– В от-тличии от некоторых у меня есть, что т-терять. Д-друзья, с-слуги, с-семья. Я з-за них в от-твете. Им пришлось бы п-плохо, если б-бы я п-перешла на сторону "п-преступницы". А т-теперь все, кто б-был в т-т-трактире, п-подтвердят, что меня п-принуд-дили. Д-да п-пусти уже, а т-то п-порт не с-смогу с-создать, руки с-стынут.

Губы Яррей посинели, она громко клацала зубами. Да и тело демона на холоде чувствовало себя неуютно. Как самая одетая и закаленная, я приняла командование на себя.

– Давай разогрею, - я принялась энергично массировать закоченевшие от холода пальцы чародейки. Демон с недовольной миной растирал другую ее руку.

– Значит, все, что ты наболтала в таверне - выдумки?
– спросила я как можно более небрежно.

– Д-диянни, - молодая женщина сокрушенно покачала головой. Я с удивлением поняла, что со времени нашей встречи она впервые назвала меня по имени.
– Т-ты все-таки н-непроходимая т-тупица. Для чего ты н-нацепила амулет?

У меня запылали уши. Яррей сумела тонко отомстить за двоекратное курнание в сугроб. Я напрягла память, припоминая. Грела или холодила кожу кварцевая пуговица, из которой я сделала кулон? Вспомнила! Невероятно: излияния чародейки оказались наглой, вопиющей, чудовищной правдой.

Я совсем запуталась.

– Но тогда ты должна меня ненавидеть?
– на месте Яррей я бы испытывала именно это чувство.

– Так оно и есть, - буднично ответила она.
– Н-не б-бойся, ненависть - всего лишь эмоция, с-следовательно, ее можно к-контролировать.

Нет, никогда я ее не пойму!

– Ты не испытываешь ко мне добрых чувств. Не веришь, что Келем жив в этом демоне. Тогда почему?..

– Это мое дело, - все внимание Яррей было поглощено ее пальцами, которые снова обрели подвижность.
– Я же не спрашиваю, что с-сподвигло тебя рискнуть жизнью ради того, кого н-ненавидишь. Ага, п-приготовьтесь, сейчас б-будет трясти.

И меня снова швырнуло в воронку порта.

Мир плыл и шатался, будто надравшись в стельку. Ноги подкосились, я со стоном рухнула на пол. Оуу! В спину больно впечатались острые локти и коленки: сверху плюхнулся демон. Еще один толчок ознаменовал приземление Яррей. Чувство собственного достоинства взывало к отмщению, но его голос потонул в радостном вое других ощущений.

Пол! Ровный, твердый, УСТОЙЧИВЫЙ! Рецепторы, отвечающие за равновесие, прильнули к долгожданной точке опоры, как умирающий от жажды к горлышку бутылки. Понадобился не один звяк, чтобы они оправились от шока, пережитого в канале порта, где смешиваются верх и низ, право и лево. Шторм в голове затих, органы чувств принялись оценивать обстановку. Тепло, душно, скользко. Очень тяжело. Где-то неподалеку журчит вода. Пахнет солью и немного плесенью. Тесно, с обеих сторон в бока упираются острые ребра полок. Куда нас занесло на сей раз?