Чтение онлайн

— Может это потому, что моя версия событий — чистая правда? — Я проницательно посмотрел на князя Зубова.

— Я так часто видел, как чистая правда и непреложная истина проигрывают в борьбе с лукавством и ложью, что перестал верить в их силу. — Князь в ответ пытливо посмотрел на меня.

Заметив, что я ничего не собираюсь добавлять к уже сказанному, он поднял руки в примирительном жесте, слегка усмехнулся и сказал:

— Если уж вы не хотите посвящать меня в детали, то может используете эту вашу секретную методику для продвижения наших общих посылов, которые будут сегодня обрисованы на пресс-конференции?

Я посмотрел на князя со смесью удивления и недоверия, абсолютно не понимая, что за игру он затеял. У такого влиятельного и высокопоставленного человека должна быть своя фабрика ботов, курируемая его пиар-командой. И если это не так, то он может смело прямо сейчас увольнять этих проходимцев.

Ну а с другой стороны, есть вариант, что он просто хочет сравнить мои возможности со своими. И если мои окажутся выше, то в этом случае, думается мне, тоже полетят головы его пиарщиков. Хотя, какая, к черту, мне разница? Мне не сложно будет это сделать.

— Хорошо, ваше превосходительство. Только будет неплохо, если ваш пиар-отдел набросает мне образцы объявлений и комментариев, которые надо вкинуть в сеть. Боюсь, что у меня не будет на это времени.

— Договорились, граф. Сегодня же вам пришлют их на почту.

Михаил Петрович позвонил лакею. Тот вошел и наполнил бокал своего господина новой порцией коньяка. Отпив маленький глоток, князь сдержанно улыбнулся и сказал:

— Право же, Александр Николаевич, вы мне нравитесь все больше и больше. Возможно у вас есть какая-нибудь просьба ко мне? Если это будет в моих силах, то попробую вам помочь.

— Не сочтите за наглость, ваше превосходительство, но есть, — быстро ответил я, пока князь не передумал.

— Внимательно вас слушаю, граф, — тут же откликнулся губернатор, отставив бокал на стол.

— Так вышло, Михаил Петрович, что у нас с князем Филатовым Михаилом Алексеевичем вчера вышло недопонимание. Он, конечно, человек хороший, но, похоже, что довольно вспыльчивый, и очень не любит, когда кто-то идет против его воли. Опустив лишние подробности, скажу лишь, что сегодня он пожелал расторгнуть наш с ним контракт на поставку этериума. Предлог, конечно, был уважительный. Я пару раз не выполнил оговоренные условия по объемам поставок, за что готов был выплатить справедливую неустойку. Но, получилось, как получилось. А у меня как раз сейчас шахта выходит на повышенные объемы. И теперь сырье, получается, девать некуда. Да и к тому же князь Филатов намекнул, что безопасность всех моих перевозок за стеной теперь под большим вопросом. Одним словом, мне нужен новый партнер для поставки этериума, который мог бы и доставку от моей шахты взять под свое крыло. Может у вас есть кто на примете?

Генерал-губернатор нахмурился и задумчиво посмотрел на меня.

— Давайте выкладывайте, граф, что вы там с Михаилом Алексеевичем не поделили? Мы с ним, знаете ли, хорошие знакомые. И на такие меры, насколько мне известно, он идет только в самых крайних случаях.

— Сердце каменного голема пятого уровня, ваше превосходительство. Я точно знаю, что оно стоит не менее полумиллиона рублей. Оно досталось мне очень высокой ценой. Я хотел выставить его на Московскую биржу аномальных товаров, но перед этим, памятуя наши партнерские отношения, предложил его Михаилу Алексеевичу. Он же в ответ назначил цену в двести тысяч и тут же попробовал припереть меня к стенке тем, что я все равно не смогу доставить этот товар до другого покупателя. Намекнул, что на дорогах сейчас очень небезопасно с таким ценным грузом. Я, конечно, намек его хорошо понял. Но уж очень мне это грубым показалось со стороны его сиятельства. Поэтому я ему отказал. А наутро получил уведомление о расторжении контракта на поставку этериума.

— Ясно, — тихо проговорил князь, задумчиво и несколько напряженно глядя на свои нервно сжатые руки. — Вот как мы поступим, — продолжил он после долгого молчания. — Помочь вам примирится с князем Филатовым я, к сожалению, не смогу. А вот с этериумом — вполне. Могу предложить вам следующие условия: его будет забирать у вас мой человек. Прямо с вашей шахты. За семьдесят процентов от цены, которую вам предлагал князь Филатов. Это, конечно, не ахти что, но, согласитесь, лучше, чем ничего. Если, конечно, эти условия вас устраивают. — И князь, хитро прищурившись, посмотрел на меня.

Вот ведь пройдоха! Сейчас я был более чем уверен, что эти два афериста заранее сговорились, чтобы обвести меня вокруг пальца. Филатов будет получать этериум в нужных ему объемах за те же деньги, а Зубов поимеет с меня тридцать процентов минус логистические расходы. Неплохо устроились, черт побери!

Но пока что другого выхода у меня все равно не было. Это всяко лучше, чем закрывать шахту и оставаться с носом.

С другой стороны, если сегодняшнее ночное предприятие выгорит, то у меня появятся другие, более весомые источники дохода. И тогда вы все у меня еще попляшете, господа мерзавцы!

— Хорошо, князь. Благодарю вас за помощь, — несколько холоднее, чем следовало, ответил я.

Генерал-губернатор блеснул на меня глазами, пригубил еще раз из бокала, а потом, энергично поднявшись из кресла, сказал:

— Если это все, Александр Николаевич, то вынужден вас покинуть. Надо подготовиться к пресс-конференции. Она начнется ровно в пять в большом овальном зале особняка. Не опаздывайте. Это очень важно. — Князь бросил на меня пронзительный взгляд и, повернувшись, важным шагом вышел из гостиной.

Оставшись один, я встал с кресла, неспешно прошелся по анфиладе комнат особняка до парадного холла и вышел на улицу. Мне надо было без лишних ушей позвонить Ярцеву и объяснить ему текущую ситуацию. Мои бойцы должны заранее знать о том, что будет на пресс-конференции. Ну и заодно я проверю, послал ли генерал-губернатор кого-нибудь следить за мной.

Я вышел на узкую улочку и повернул направо. Насколько я успел сориентироваться, когда мы подлетали к губернаторскому особняку, именно это направление быстрее всего выведет меня к Казанскому кремлю. Помимо всего прочего мне необходимо было тщательно изучить путь до места назначения, учитывая альтернативные пути через подворотни, проходные дворы и подъезды, чтобы при случае была возможность оторваться от предполагаемой слежки.

По дороге я созвонился с Ярцевым и обрисовал ему ситуацию с пресс-конференцией. Виктор Петрович, поняв, что меня загнали в угол, хмурым голосом ответил:

— Не волнуйтесь, ваше сиятельство, мы со Степаном Ивановичем все объясним бойцам. Уверен, что они поймут. То, что генерал-губернатор на нашей стороне, думаю, даже поднимет их дух.

— Рад слышать, Виктор Петрович. Я на вас рассчитываю, — закончил я разговор и повесил трубку.

Неспешно прогуливаясь по улицам Казани, я несколько раз прошел в том числе и мимо Спасской башни, отметив для себя наилучшие пути подхода и возможные варианты отступления, если что-то пойдет не так. Хотя, если что-то пойдет не так, то скорее всего я не доживу до следующего утра. Силы, с которыми я связался были очень мощными и чуждыми жалости и человеколюбия. Человеческая жизнь там оценивалась только по степени полезности для общего дела, остальная морализаторская шелуха беспощадно отбрасывалась.

Я посмотрел на часы. До пресс-конференции оставалось еще около часа. Хватит на то, чтобы проверить еще один маршрут, а потом вернуться в особняк, который находился всего в десяти минутах ходьбы от Спасской башни Казанского кремля.

Все это время за мной следили двое. Причем, не очень профессионально. Я даже начал подозревать, что они посланы только для отвода глаз, а основная слежка ведется другими людьми или средствами. Скажем, если здесь был подключен маг воздушного аспекта, то отследить его на моем уровне было практически невозможно. Так что я не стал особо ничего выдумывать, а решил, пустить пока ситуацию на самотек. Если даже генерал-губернатор узнает, куда я отправился посреди ночи, то для того, чтобы проследить за мной после встречи у Спасской башни, ему надо будет очень постараться. Люди, назначившие мне встречу, были профессионалами во многих областях, в том числе и в искусстве ухода от преследования.