Чтение онлайн

— А вы, голубчик, не сопротивляйтесь, — улыбнулся Василий Ионович. — Сил мне хватит, даже если ещё пятерых, таких же как вы, занесут.

Любопытное замечание. Похоже, витков у этого старика больше, чем у большинства местных лекарей. Хотя, если учесть, сколько ему лет и как долго он уже тренирует свои каналы… Нарастить витков он успел

А я ещё не успел разобраться, откуда взялся мой свежий виток. Не мог ведь я его самостоятельно взрастить. Уж больно мало поработал, чтобы увеличить свой запас.

Василий Ионович взялся за лечение дяди. И в этот момент до меня дошла одна крайне важная вещь.

— Стойте! — воскликнул я и вскочил со стула. — Дядь, тебя-то упырь покусать успел?

— Конечно, в ногу мою дубовую, — пожал плечами он. — Больше никуда. Погоди… Алексей!

Похоже, до дяди только сейчас дошло, какому риску я себя подверг.

— Тихо-тихо, спокойно, Олег Сергеевич! — пожилой лекарь навалился всем телом на дядю и усадил его на место. — С вашим племянником мы уже всё обсудили. А вы покажите мне свою ногу.

Дядя стянул штаны, и Василий Ионович принялся осматривать ногу. Фамилия старика была, кстати, Решетов. Я только сейчас узнал его полное имя, прочитав записи в ведённой им документации.

— Хо-хо! — усмехнулся он. — Да такую кожу и пилой не распилить! Если вашу ногу, Олег Сергеевич, на железной дороге положить — поезд с рельсов сойдёт! А вы переломом отделаетесь. Но практиковать такое не стоит.

— Знаю, — буркнул Олег. — Ещё бы избавиться от этой дряни как-нибудь.

— Тут современное лекарское дело бессильно, — ответил Решетов. — Один выход — смириться.

Прежде чем мы с дядей покинули госпиталь, Василий Ионович крикнул мне вслед:

— Алексей Александрович! Вы уж, пожалуйста, прислушайтесь к моим словам. Будьте бдительны, хорошо?

— Обещаю, — кивнул я. — Не беспокойтесь. Если симптомы проявятся — сразу же приду к вам.

По пути к дому дядя устало потёр рёбра.

— Решетов знает толк, — поморщился он. — Болезненно заращивает. Всё тело потом ноет! Но результат всё-таки хороший. А ты меня прости, Лёш. Забылся я совсем. Но будем надеяться, что вовремя ты рану прижёг. Если вдруг станешь обращаться… Я ж себе этого никогда не прощу! Что я твоему отцу скажу-то?

— Не думаю, что отцу есть до меня дело, — усмехнулся я. — Но я — везучий. Вот увидишь, пройдёт неделя и на меня яд упыря никак не повлияет.

Уж если я, умерев, попал в другой мир, с чего бы мне теперь упырём становиться? Хотя за состоянием своим всё же стоит проследить.

— Ладно, будем надеяться, что всё обойдётся, — заключил дядя. — Кстати, как в целом рана твоя? Я вот после лечения Решетова чувствую себя так, будто заново родился! Одна нога только беспокоит.

— Василий Ионович явно знает толк, — согласился я. — Взять бы у него пару уроков…

— А ты попроси, — посоветовал дядя. — Он денег за это не возьмёт — будь уверен. Наоборот, охотно знаниями поделится. Кстати, до меня только сейчас дошло! Это что же получается, я теперь никому денег не должен?

— Ты слышал крик Кособокова, — напомнил я. — Если он и выжил, вряд ли упыри обделили его укусами. Он уже не жилец.

— Негоже радоваться смерти, — ответил дядя, — но смерть этого ублюдка меня сильно осчастливила! Поделом ему. Не будет людей терроризировать!

С дядей я был во многом не согласен. Он сам влез в работу с бандитами. Должен был понимать, чем это может быть чревато. Хотя отношение к судьбе Кособокова я разделял. Таких, как он, уже не переучить. Арсения ни ссылка, ни побои — ничего бы уже не исправило. Он встретил закономерный конец.

— Мне, право, неловко, — произнёс Олег. — У меня-то скоплённых денег совсем немного осталось. Долго оплачивать съёмную квартиру не смогу. А сидеть у собственного племянника на шее…

— Забудь, — перебил его я. — Вы с Катей меня приютили, дали еду и кров. Я всегда буду готов отплатить добром.

— Да ты уже столько добра нам дал, что… — дядя замолк.

Как раз в этот момент мы завернули за угол и оказались у территории, где находился наш дом. Я испытал те же эмоции, что и Олег. Слов, чтобы описать увиденное, мне не хватало.

— Алексей… — прошептал дядя. — Это что ещё такое?! Я ожидал увидеть всё что угодно, но только не это!

— Хочешь — верь, хочешь — нет, — произнёс я, не отрывая взгляда от места, где был наш дом, — но я сам в шоке!

Я ожидал увидеть руины. Думал, что покажу дяде его дом в том виде, в котором оставил его перед уходом в Красные Гривки.

Но руин не было. А вместо нашего особняка стоял совершенно другой дом. Такой же покосившийся, построенный из тех же материалов, что и предыдущий.

Но другой. Он был уже, имел совсем другую структуру, зато над вторым этажом образовался небольшой третий этаж с балконом.

— Ничего не понимаю, Алексей… — потёр затылок дядя. — Мы точно адресом не ошиблись? Хотя нет, не ошиблись. Вон — напротив дом Петровых. Значит, это точно мой дом. Но ты ведь сказал, что он рухнул!

— Так и было, — кивнул я. — Ума не приложу, каким образом он мог восстановиться. Не построил же его кто-то заново? За одну ночь!

— Ну… Давай глянем изнутри, — неуверенно предложил дядя.

— Пойдём, только аккуратно. Будь наготове. Не сомневаюсь, что он может рухнуть заново, — предупредил я.

Мы с дядей медленно вошли в прихожую. Я уже начал догадываться, что восстановление дома как-то связано с его проклятьем. Но чего точно не ожидал, так это изменения интерьера. Мебель, кухня — всё будто пересобралось заново из уже имевшихся материалов. Все вещи были разложены по своим местам, будто кто-то заботливо навёл порядок в доме. Пока дядя пошёл проверять подвал, я поднялся на второй этаж и обнаружил, что даже книги в библиотеке вновь были расставлены по полкам.

Странно, только комната моя куда-то исчезла.

— Ну что там? — крикнул мне Олег.

— На втором этаже библиотека и ваша с Катей спальня. Что с подвалом?

— Тут без изменений, — ответил он. — Всё как было, так и осталось.

Если предположить, что дом восстановился под воздействием того же проклятья, то подвал он затронуть и не должен был. Его построили позже, и магической связи с остальной частью здания подземный этаж не имел.

Я решил подняться на появившийся из ниоткуда третий этаж, на котором была всего одна комната. И обнаружил в ней свои личные вещи.