Чтение онлайн

Я даже обернулся на девушку.

— Катенька, ты откуда такая умница?

После чего надавил на педали дрезины, и она рванула правее в погоню за розоватым дымком.

Сердце качало кровь, в ушах свистело, я гнал колымагу изо всех сил, виляя между барханами, и отплевываясь от песка. Но дымок несется с очевидным ускорением. Если догоним поезд, служебники за ним не успеют. Вопрос как раз в том, чтобы догнать.

— Чего дым розовый? — крикнул я через плечо.

Позади послышался невнятный писк Кати, а зычный голос Михи прокричал:

— Да артефакт там, поди, такой же! Только побольше будет.

— Логично, — согласился я. — Поезд тащить, не коз доить.

Сзади Миха хмыкнул громко и отозвался поучительно:

— А ты попробуй сперва подои, а потом умничай. Кая лягнет тебя рогатая, будешь потом ходить с фингалом. А то и с поломанным ребром.

Я бросил назад, сильнее вдавливая педали дрезины и забирая по дуге еще правее:

— Чувствуется опыт.

— Вот не надо ерепениться, — посоветовал Миха. — Найду тебе козу и посажу доить. Посмотрим тогда.

Я открыл рот чтобы сказать, что предпочитаю другую грудь, но дрезина подпрыгнула на камне, нас подкинуло, Катя взвизгнула, а Миха выругался:

— Швора дрянная! Тебя где водить учили?

— В Оазис-Техно, — бросил я.

— Оно и видно.

— Зато быстро, — оправдался я.

Промчавшись еще с десяток метров, мы вывернули из-за бархана, и в долине открылась длинная железная дорога, которая теряется в мареве горизонта. Рельсы тянутся через пустыню, плавно изгибаясь. По краям заграждения от песка. Значит и тут прокатываются автоматоны, только рельсовые. По рельсам несется состав, насчитал пять вагонов и локомотив, из трубы которого вырывается малиновый дымок. Движется с ускорением, а мы сейчас примерно на его середине.

— Догоняй! Чего ползешь? — выкрикнул Миха.

— Это не я, а дрезина, — бросил я. — Что за древнее корыто!

— Не корыто, а винтаж, — философски заметил Миха.

Дрезина и впрямь стала двигаться рывками, выплевывая в стороны песок из-под магнитной подушки. Я выжал педали, это немного помогло, и она пошла ровнее, но гудеть стала громче.

Вывернув шею, я спросил громко:

— Ты ничего не сломал, пока монтировал артефакт?

— Я никогда ничего не ломаю в механике, — важно сообщил Миха. — Но артефакт не совпадает с дрезиной. Мощности разные. Дрезина старая, а арт-аккум новый.

— Ты раньше сказать не мог?

— Когда? — удивился Миха. — Ты ж прибежал и всех погнал.

Пришлось молча кивнуть. Не гнать было бы потерей времени. И я просто жал изо всех сил на педали, приближая дрезину к заграждению, за которым мчится паровоз. Тот вздымает завихрения песка и поблескивает боками с облупившейся темно-синей краской.

Через несколько секунд между заграждениями замелькали проемы для техобслуживания. Узкие. Но нашу старенькую дрезину вместят, если въезжать аккуратно, не на скорости.

— Мечников, да впихивайся уже! — проорал Миха позади. Ему на краю особенно несладко, потому что подкидывает и дергает.

— Тебе в лепеху расшибиться или все же на поезд? — огрызнулся я.

— Лучше бы на поезд!

— Тогда не ори под руку! Видишь? Проемы узкие! Будет подходящий — проедем!

— Поняла тебя, — отозвался детина. — Но ты все равно, ищи поскорее. А то там, за спиной, не очень!

Стараясь держать дрезину как можно ближе к заграждению, я выставил рулевую прямо и коротко оглянулся. По спине прокатилась неприятная горячая струйка, а кровь по венам потекла быстрее. Пять новых дрезин бета класса. Черные, с блестящими магнитными подушками, по бокам приварены шипы. Корпуса крытые, что защищает от зноя, а ветровое стекло спасает от песка в глаза и рот.

— Швора! — выругался я. — Точно хотят прибавки!

— За твою поимку? — не понял Миха.

— Видимо!

— Ты важная шестеренка что ли? — опять удивился детина.

Я бросил через плечо:

— Да какой там! Обычный разраб! Держитесь!

В этот момент широкий проход блеснул справа выкрашенным в белый бортом, я сбавил скорость и в крутом вираже зарулил в него. Дрезина завизжала, песок волной вздыбился из-под магнитной подушки и обсыпал часть заграждения. Налип на губы. Я с хрустом прожевал и снова погнал дрезину уже впритык к поезду.

Движение сдвинулось восточнее, теперь несемся на ветер, он обжигает лицо, приходится щуриться. Бок поезда блестит совсем близко, и колёса ритмично гремят, отзываясь глухо где-то в животе.

Я прокричал:

— Вон там приступка! И дверь! Надо запрыгивать!

Катя жалобно воскликнула:

— На ходу?!

— Да, Катенька! — отозвался я. — На ходу! Но ты не бойся! Ты же с нами!

По её дрожи я понял, что мои слова уверенности ей не добавили. Но все равно ободряюще похлопал девушку по колену.

Я подался вперёд, пальцы сжали рулевую до белых костяшек, затем вжал педали на полную, а Миха сзади снова прокричал:

— Едут!

Пришлось снова покоситься назад, едва не потеряв управление и не впечатав нас в бочину поезда. Бета-дрезины сократили расстояние так, что у служебников можно рассмотреть забрала от песка. Одна из дрезин встала на дыбы и вырвалась вперёд, а когда из-под её магнитной подушки выстрелил трос со стрелой-якорем, мне пришлось резко вильнуть, из-за чего снова чуть не врезался, в этот раз в заграждение. Зато якорь воткнулся где-то позади в песок.

Катя закричала:

— Вправо!

— Ты убить нас хочешь?! — заорал Миха.

— Сплю и вижу! — отозвался я.

— Я так и думал! Хорошо, что я с вами!

Послышалась возня, звук отпираемого замка рюкзака, потом охнула Катя, а я, когда оглянулся, увидел в его руке самопальную гранату, вернее бутылку с фитилем и жидкостью. В другой руке у Михи зажигалка, а на лице по-детски счастливая улыбка.

Я вытаращил глаза.

— Что у тебя в рюкзаке?!

— Ща мы им покажем, кто тут козовод, а кто механик! — радостно выкрикнул детина.

И с размаху швырнул бутылку в дрезины служебников. Через несколько секунд громыхнуло, я рефлекторно пригнул голову, Катя пискнула и прижалась ко мне, а Миха довольно загоготал.

— Врагу не сдается наш гордый моряк!

— Варяг! — поправил я его, чувствуя даже с расстояния, как запахло чем-то резким, похожим на спирт.

Снова послышалась возня в рюкзаке, Миха отозвался:

— Не знаю никаких варягов. Моряк понятно. По морю ходит. А варяг? Варит кого-то?

За спиной встрепенулась девушка, она дрожащим голосом проговорила торопливо: