Чтение онлайн

Но этой сцены и последовавшими за ней событиями Готфрид уже не был свидетелем. После того, как он немного пришёл в себя, его состояние опять, как с трамплина, свалилось в омут недомогания. Всё вокруг потеряло чёткость, превратившись в цветные прыгающие пятна, а его горло начало сдавливать, словно морская болезнь, странное тошнотное состояние. Поняв, что дело приобретает дурной оборот, Денис бросил Руслану:

– Я сейчас вернусь, – встал и направился из зала, чтобы умыться.

Но когда шел к выходу, ему стало ещё хуже. И он решил срочно лететь домой, отлёживаться там. Преодолев с усилием холл, Готфрид выскочил из театра, как ядро из жерла. И, уже почти ничего не видя в сумерках, желая, как бы, сбежать от охвативших его неприятных симптомов, рысью пересек Красную площадь. Затем, побежал вниз по скверу Попудренко, чуть не споткнувшись о ступени возле большого круглого фонтана, добежал до здания Нацбанка. У его стен Готфрид повернул направо, пройдя затем чуть дальше по улице, увидел так необходимые для него сейчас огни такси. Упав вовнутрь машины, Денис выдохнул таксисту адрес и закрыл глаза с единственным в душе желанием – быстрее добраться до родных стен. Но то ли свежий воздух, то ли перемена места, но на середине пути вся дрянь состояния вдруг слетела с него как листва осенью. «Или как деньги в кризис», – добавил про себя Готфрид и, повеселев, обратился к водителю:

– Фу, сегодня с дождя такое состояние целый день, как будто я кирной. Хотя Бог видит – не пил ни разу!

– Кирной? – вдруг оживился водила. – Ну смотри, не командуй тогда. Ты здесь не директор!

– Да я и не претендую, а в чём проблема? – спросил его Денис, не понимая причину подобных странных суждений. – Да у нас хозяин фирмы Кирной, такой муравей в трусах огненный. – И таксист кивнул на карточку с фамилией на лобовом стекле.

– Ну, и как с ним работается? – спросил его Готфрид.

– Да весело, как всегда, – с юмором ответил тот. – У нас говорят: дурак проспится, а Кирной никогда!

Оценив шутку, Денис засмеялся с ним в унисон. Доехав до своего подъезда, наш герой вышел, но не успел дойти до дверей, как сзади зажглись фары и хлопнула дверь машины со словами: «О, это, кажется, он!»

А другой голос со строгой интонацией обратился к нему:

– Вы Денис Готфрид?

– Да, я! А вы кто? – устало повернулся к нему Денис.

– На минуточку, пожалуйста! – и к нему подошли вплотную два человека.

– Здравствуй, я твой участковый, – сказал один.

– Да, я узнал, доброго вечера, Васильевич, – ответил Денис.

– Оперуполномоченный Долгов, – сказал другой, махнув перед ним корочкой.

– Как? Ну дай Бог, чтобы у меня такого никогда не было, – ввернул тут же Готфрид.

– Чего не было? – уточнили у него.

– Ну чего? Долгов по жизни, – невозмутимо съязвил Денис.

– Давай, не умничай, – посоветовали ему. – Поехали в горотдел, тебя там ждут.

– А что за дела? – поинтересовался Денис.

– Там увидишь! – заявили ему.

– Эх, долги наши кирные! – вздохнул Готфрид, направляясь к машине.

Его опять, словно издеваясь, повезли в центр города и завели в старое здание с бардовыми стенами горотдела милиции. Там опер повёл его на второй этаж в кабинет с табличкой «Гиенов М.М.» Внутри сидел некто средних лет и нетерпеливо курил.

– Вот, Готфрид, твой следователь, – сказал Долгов и ушел.

– Ну, здарова, – на распев сказала личность в свитере. – Слушай, давай по-быстрому, а то поздно, и всем домой пора. Поэтому просьба – рассказывай всё, как есть, иначе не домой поедешь, а закроем прямо сейчас!

Денис откинулся на стуле и брезгливо поморщился, недовольный тем, что общение началось с традиционной ментовской наглой педали. «Да нет, со мной так не разговаривают, – подумал Денис. – Хрен за это, что узнаешь! И вообще, что он за батву стелит нормальным людям?»

Но, догадываясь, о чем пойдёт речь, спросил:

– А что за тема, товарищ офицер?

– Скажи, где ты был в селе Большие Храпки, – и следователь назвал дату, время того утра лесных скитаний, неприятно для многих окончившихся.

– Я вообще плохо помню тот момент. Потому что траванулся тогда непонятно чем. Меня потом без памяти на руках несли, – ответил Готфрид. Гиенов недоверчиво ухмыльнулся, как на избитую сказку всех подследственных, и сказал:

– Ну, и будешь говорить, что ничего об этом не знаешь?

– Известно, конечно, что случилось, – пожал плечами Денис, полагая, что если он скажет всё по существу и не слова больше, то от него быстрее отцепятся:

– Обрушение старой южной стены. Она разбила в хлам кран, погибли двое, один из них – глава всей бригады. Его жена обвинила компаньонов в том, что они специально подставили Харитона под стену, а все потому, что дело коснулось раздела собственности! Но такого быть не могло. Потому что он сам давал команды в тот момент крановщику, с которым и погиб!

– А другие даже рядом не стояли?! – подал голос следак и неожиданно подсёк. – Ну вот, ты всё знаешь, а говорил, что ничего не видел, объясни, мне это непонятно.

– Мне так потом все рассказывали, – недовольно ответил Денис, чувствуя, что его каким-то боком хотят запихнуть в непонятные переплёты дела.

– Это кто? – спросил Гиенов.

– Все, кто там были, – ответил уклончиво Денис.

– Все, кто там был, и даже твой друг Руслан, сказали, что ты тоже был и всё видел! – ответил следователь, открывая рядом стоящий сейф и вынимая оттуда бумаги. – Поэтому в твоих интересах всё рассказать!

– Он не мог такое сморозить, – с сомнением ответил Денис.

– Ты так уверен? – с уверенной усмешкой ответили ему.

Готфрид кинул взгляд на лежащие на столе материалы и как бы по простоте душевной попросил:

– Дайте хотя бы в своих руках посмотреть. Что он там начертил обо мне?

Следователь с раздражением закрыл папку и выдал в ответ:

– А кто ты такой, умник, чтобы всё показывать?!

«Значит, наверняка, блефует, шакал погонный!» – подумал Денис и твердо произнёс затем:

– Тогда я не знаю, что он сказал. А я не буду врать, как очевидец, потому что, повторяю, ничего не видел!

Следователь был явно немного ошарашен, услышав такие словообороты в казённых стенах и как-то разочарованно перешёл на «вы»:

– Вы неправильно поступаете, потому что за дачу заведомо ложных показаний есть статья! – и протянув Денису листок бумаги, сказал: – В общем, пиши, что видел, а дальше видно будет!

Денис начал описывать случившееся своим ровным почерком и, когда уже почти закончил, в кабинет опять вошёл, как банковский процент, Долгов и, спросив у следователя, что тот пишет, сказал Готфриду:

– Давай быстрей, за тобой девки пришли, ловелас местный!

– Какие девки, я этим не зарабатываю! – недовольно ответил Денис, полагая, что его подначивают.

– Но на лошадках кататься любишь! – с удовольствием съязвил в ответ Гиенов. И как будто уже желая сбрить Дениса, быстрей изрек: – Ладно, ускоряйся, а то моя тоже ждёт!

Денис дописал последнее предложение, поставил точку, сухо ответил «Конечно!» на слова «Мы вас ещё будем вызывать» и сошёл по лестнице вниз. Выйдя из коридора, он действительно увидел двух девушек, одетых, словно фигуры шахмат – одна в белом, другая в чёрном, которые, подпрыгивая перед стеклом дежурной части, голосили на всю парадную: