Чтение онлайн

– Пенни, – вздыхает он. – В кампусе и так много сплетничают обо мне. Если я заявлюсь на эту встречу, папа точно узнает.

– Я понимаю. Я же говорю – если захочешь.

– Хорошо, – коротко отвечает он. – Папа боится, что люди будут говорить. Я откроюсь перед ним, как только сочту нужным.

Мне хочется убедить Бо поговорить с папой как можно быстрее, чтобы не усложнять жизнь излишними секретами, но я в какой-то степени понимаю эту позицию и уважаю его решение.

– Если хочешь поговорить о Джошуа, я всегда рядом. Я знаю, как он себя повел. Но я также знаю, что ты для него значишь. Но он сильно рискует, если откроется.

– Я знаю! – со злой покорностью стонет Бо. – И что люди скажут, когда обнаружат, что у футболиста роман с сыном физиотерапевта?

Я делаю глубокий вдох и задаю вопрос, который уже давно надо было задать:

– Ты его любишь?

По Джошуа сразу видно, как он относится к Бо. Бо до сих пор не раскрыл карты. Даже мне.

– Без понятия, – признается он.

– Как это без понятия? – недоумеваю я.

– Потому что это сложно, Джулс. – Бо вздыхает. – Если бы ты спросила год назад, в тот вечер, наверное, я бы сказал, что верю в любовь с первого взгляда. Но Джош оскорбил меня, унизил. Пусть даже чтобы оправдаться в глазах других, но он меня обидел. И все же я переспал с ним на его дне рождения. Не знаю, почему так получилось, почему я все время уступаю ему. Так что или я люблю его, или глубоко внутри у меня есть потребность причинить себе боль.

– Так вы… так между вами… что-то продолжается? – весьма красноречиво лепечу я.

– Да. Нет. Без понятия… Я старался, чтобы он почувствовал себя хорошо. В благодарность он заверил, что такого больше не повторится. Так что мои чувства к Джошу несколько… двойственны.

Великолепно! Вот и ответ – ничего еще не закончено.

На деревьях и на террасе развешаны фонарики, заливающие мягким светом все, что не освещено костром. Красные искорки поднимаются в ночное небо, и треск костра смешивается с тихой музыкой из бумбокса, который принесла с собой Пенни. Наши дни рождения много лет празднуются одинаково, и есть в этом постоянстве какое-то умиротворение. Единственное, что сейчас поменялось, – состав гостей. Наряду с Пенни, Авой и парой других девочек из команды я пригласила Дрю, а Бо – своих однокурсников, включая Хэйли. Приятно видеть, что в кампусе есть люди, которым футбол по барабану, или, по крайней мере, совсем не интересны сплетни про Бо. В любом случае его гости кажутся милыми, смеются и делают глупые фото для инстаграма.

В задумчивости поглаживаю мамину цепочку, которую папа наконец-то забрал от ювелира. Когда я ее ношу, я чувствую маму рядом, кажется, она пришла с нами отпраздновать запоздалое начало еще одного года жизни.

Я сажусь на колени к Дрю и показываю ему, чтобы он открыл рот. Я хочу накормить его смором. Поджаренный на огне маршмеллоу и шоколад между двумя крекерами – классическое угощение возле костра. Судя по гримасе Дрю, он не оценил и жует с таким отвращением, будто его сейчас вырвет. Дрю отворачивает голову и с трудом глотает.

– Такой же мерзкий, как и раньше, – заключает он и берет стаканчик с водой, чтобы прополоскать рот.

Я несколько раз спрашиваю, не хочет ли он выпить чего-нибудь другого, но, видимо, перед началом сезона он придерживается определенного рациона питания: никакого алкоголя, никаких бургеров, только белковые шейки, свежевыжатые соки, цельнозерновой рис с овощами и мясом. К завтраку Дрю мне тяжело привыкнуть. Я еще могу понять, когда он заливает хлопья вместо овсяного молока коровьим, но огромная порция омлета вводит меня в ступор. Мне совсем не хочется оказаться на месте его мамы. Если оба сына спокойно потребляют от пяти до шести с половиной тысяч калорий в день, наверное, чувствуешь себя попавшим в голодную волчью стаю.

Я доедаю остаток смора, прислонившись к Дрю. Он легонько проходит пальцами по моей руке к талии. Этот незаметная ласка заставляет мое сердце учащенно биться. Я наслаждаюсь его близостью, теплом костра в эту прохладную ночь позднего лета. Давно я не ощущала себя в такой безопасности.

– Мне все еще непривычно видеть тебя такой, – говорит Пенни, откусывая сухой крекер.

– Какой? – недоумеваю я.

– Влюбленной? – предполагает Хэйли, засовывая в рот сразу два поджаренных маршмеллоу, видимо, еще горячих, судя по ее гримасе.

Хорошо, что Дрю их не слышит. По крайней мере, я надеюсь на это, пока он осторожно не заправляет прядку мне за ухо.

– Кто влюбленный? – шепчет он.

Я закусываю губу. Спасибо большое, Хэйли.

Колокольчик на садовой калитке спасает меня. Мы с Бо удивленно смотрим друг на друга. Время ближе к полуночи, я никого не жду. Бо, насколько знаю, тоже.

– Опять соседи вызвали пожарников. – Со стоном я высвобождаюсь из объятий Дрю.

Бо идет со мной.

– Я прибью Теннантов, – клянусь я, открывая калитку… и отступаю в замешательстве.

Два человека впечатляющего роста, но не полицейские.

Джошуа смотрит на Бо с неопределяемым выражением лица, Матео виновато улыбается.

– Прошу прощения. – Матео явно пытается загородить собой Джошуа. – Он напился в стельку и потребовал, чтобы я привез его сюда.

То, что Джошуа пьян в дымину, можно не только видеть и слышать, но также и унюхать. Обычно это самый нормальный человек в их квартире. Но сейчас он, спотыкаясь, проходит мимо меня и наваливается на Бо так, что они чуть не падают в розовые кусты у ограды. У Бо нет времени прийти в себя, Джошуа зарывается руками в его волосы и целует с таким чувством, что Матео удивленно присвистывает.

– В жопу пьяный, – констатирует он и пытается оттянуть Джошуа от Бо.

– Ты же этого хотел, – лопочет Джошуа и пытается сфокусировать взгляд на Бо.

Бо берет его за руки и отстраняется.

– Джош, – вздыхает он, и в голосе сквозит смесь удивления и жалости.

– Великолепно, – бормочет Матео при виде приближающегося Дрю. – Саммерс, если МакДэниэлс хоть словечко вымолвит перед тренером…

– Джош, давай зайдем, – настаивает мой брат, пока зрелище не привлекло еще больше любопытных.

Бо удается направить гостя к дому. По садовой дорожке, через лужайку перед домом, к двери.

Матео приходит на помощь, когда Джошуа, споткнувшись, чуть не падает вместе с Бо.

Я открываю дверь и отступаю.

– На диван, – командует Бо.

– Сколько же он выпил? – неверяще спрашиваю я, когда Джошуа мешком валится на диван.

– Без понятия. – Матео приглаживает волосы.

Он мельком смотрит на Дрю, который остался на пороге.

– Вообще-то сейчас алкоголь под строжайшим запретом, но он уже пришел в таком состоянии. Бормотал что-то про инстаграм, вечеринку и про сраного мудака – извини, солнечный мальчик, – который целовался с другим. Он хотел сам сюда ехать. Как будто бы я ему позволю.

– Какой ты заботливый. И еще более очаровательный, когда меня называешь Саммерс, а его – солнечный мальчик, – вставляю я.

– Нам же надо как-то вас различать, – кратко объясняет он.

– Я сейчас принесу тебе воды, а ты остаешься лежать, – распоряжается Бо.

Можно подумать, Джошуа в состоянии самостоятельно встать.

Он протягивает руку к Бо:

– Ты же этого хотел? – и впивается пальцами в толстовку брата.

– Я хочу, чтобы ты лежал, а не блевал на любимом диване моей покойной мамы. – Бо неохотно садится на корточки перед диваном. – Но я точно не хотел, чтобы ты явился сюда пьяным.