Чтение онлайн

– Слишком много? – беспокоится Дрю.

Вместо ответа я строчу в мобильнике.

ДЖУЛИ: Нет. Не много, а недостаточно. И я злюсь потому, что не поцеловала тебя, когда могла.

Он читает сообщение, отбрасывает телефон, обеими руками обхватывает мое лицо и целует в макушку.

– С каких это пор ты так легко злишься?

– Всегда.

То, что я амбициозная перфекционистка, совершенно не означает, что я не могу легко разозлиться, если дела идут не так, как мне хочется. Да господи! Моим первым словом ему было «Придурок!» только потому, что он на несколько секунд загородил мне путь.

Ну честно, если я не смогу двигать головой, то мы никогда не поцелуемся. По-настоящему. Так, как другие целуются. Да хотя бы потому, что я на полметра его ниже! Дерьмо собачье!

– Давай встанем, – бормочу я.

Откидываю одеяло, перекидываю ноги через край кровати, в досаде срываю воротник и отбрасываю на тумбочку.

Матрас прогибается, и я чувствую тепло Дрю на спине.

– Джули, – мурлычет он, и, судя по тону, улыбается.

Не пойму, чем вызвана эта улыбка. Осторожно он перекидывает мои волосы со спины вперед, начинает целовать основание шеи и следует вниз по позвоночнику. Я чувствую только кончик носа Дрю, его теплое дыхание щекочет кожу, рука медленно спускается по спине к талии. Я слышу звук поцелуя на шее, видимо, после операции на этом месте еще не восстановилась чувствительность. Там, где остались шрамы на шее и на ноге, я ничего не чувствую. Наверное, позже все придет в норму, но вопрос когда…

Я беру его руку, кладу на свой живот, прикрываясь Дрю как одеялом.

Проблема в том, что его прикосновения не ощущаются чужими, я могу к ним легко привыкнуть. А что, если опять что-нибудь случится? Я уже потеряла маму и часть моего будущего. Я не хочу терять Дрю. Конечно, он может в любой момент меня бросить, но самые важные вещи в моей жизни были отняты по воле рока. И современный футбол не входит в число безопасных видов спорта.

Я подавляю грызущее чувство внутри себя, но мое внимание отвлекается на шумы в кухне. Судя по всему, Бо и папа уже встали. Не знаю, насколько папа будет рад тому, что один из его пациентов ночевал в моей постели. Скоро узнаем.

После быстрого душа, завернувшись в полотенце, я ковыляю на костылях обратно в комнату. Дрю натягивает свежую футболку. Он стоит ко мне спиной, и мне приходится прилагать все усилия, чтобы оставаться спокойной при виде играющих мускулов под загорелой кожей.

Твой парень знает о своей вопиющей привлекательности?

Не успеваю я додумать эту мысль, как тут же возникает вопрос – как Дрю воспримет, если я его назову своим парнем. В смысле, «тип, который охотно снимет футболку еще раз», а не «мы просто переписываемся в любое время дня и ночи». Мы еще не говорили о том, что означает его визит. Или его поцелуй. Или его СМС. Мы автоматически вернулись в модус «мы не встречаемся, но делаем то, что считаем правильным»?

Поскольку не знаю, как обратить на себя внимание, я доковыливаю до комода, отставляю костыли, беру резинку и собраю волосы в высокий хвостик. Поворачиваюсь к шкафу и в задумчивости рассматриваю его содержимое. Сегодня вроде обещают теплый день. Я бы с удовольствием надела топ и джинсовую юбку, но тогда будут видны розовые шрамы на ноге. В клинике с этим не было проблем, там у каждого была похожая операция, а персонал, возможно, видел что и похуже. Но вне ее, в обычной жизни, люди смотрят на шрамы. И я не знаю, что лучше – отвращение или жалость. В сомнениях почесываю шею.

– Все в порядке?

Я вздрагиваю от неожиданности, когда его рука ложится на мою талию. Осторожно он перекидывает хвостик через плечо и целует меня в основание шеи.

Мое тело немедленно реагирует приятными мурашками.

Да. Все в порядке.

Я решительно тянусь к джинсовой юбке и полосатому топу. Если хотят, пусть смотрят. Их мысли – не моя проблема.

Пока я влезаю в юбку, Дрю рассматривает мою ногу. Вместо жалостливого взгляда меня встречает веселая улыбка.

– Поэтому зомби из запчастей, – шепчет он. – Правда, я не вижу, что надо было менять.

Если бы я не влюбилась в него раньше, то это произошло бы сейчас.

Я останавливаюсь, осознавая последнюю мысль.

– Все в порядке? Что болит? – Дрю обеспокоенно протягивает мне костыли.

– Все хорошо, – немедленно уверяю я.

Мне двадцать лет, и вопрос о статусе наших отношений не должен приводить меня в такое замешательство, будто я испытываю боль.

Еще у двери своей комнаты я слышу, как спорят Бо и папа. Но не похоже, что речь идет о ночном визитере.

– Я так хочу, папа. – Голос Бо звучит намного тверже, чем обычно. – Это мой выбор, и в этом случае ты ничего не решаешь.

Посуда ожесточенно гремит, пока я медленно, на костылях, с шиной на ноге, вместе с Дрю двигаюсь к кухне. Я удивляюсь его терпению. Я на самом деле иду очень медленно, но он ждет меня и не видит в этом никаких проблем.

– Вы еще мои дети и живете в моем доме, – грозно заявляет папа. Газета тоже шуршит угрожающе.

– Да это же смешно! – Бо с грохотом бросает что-то в посудомойку.

Когда мы с Дрю приходим на кухню, воцаряется тишина, но я чувствую, что спор еще не окончен.

Бо стоит у плиты и укладывает на тарелку ароматные блинчики с черникой. Папа складывает газету и кивает нам. У его тарелки высится стопка нераспечатанных писем. На верхнем стоит логотип «Кловер Корпорейшн», компания отца Кайла.

Для меня загадка, какие дела могут быть у папы с ним. Может, они ищут корпоративного физиотерапевта, который в перерыве может помассировать им плечи?

– Джули, Дрю, доброе утро.

И все. По его тону ничего не определить. Он не удивлен при виде Дрю. Наверное, Бо уже рассказал.

Я осторожно поворачиваюсь, когда чувствую руку Дрю между лопатками.

– Я кое-что оставил в комнате. Сейчас.

Я бы кивнула, если могла, но вместо этого я сажусь на свое место и оставляю костыли на полу. Стол уже накрыт, и я наливаю себе апельсинового сока.

Папа рассматривает меня поверх очков.

– Тебе и дома нужно носить шины? – Судя по его взгляду, он ответ знает.

– Я не могу правильно ходить на костылях, – жалуюсь я.

– Тогда будем учиться, – коротко говорит он и прячется за развернутой газетой.

Бо, прежде чем подать нам ароматные блинчики, быстро делает пару фото. Не знаю, как давно он выкладывает приготовленное им в инстаграм, но пусть делает, если блинчики хоть вполовину так вкусны, как они выглядят и пахнут.

Дрю возвращается с завернутым в фольгу пакетом и кладет его на стол.

– Привет от мамы, – смущенно говорит он, явно чувствуя неловкость.

Растерянно смотрю, как он кладет еще один пакет на мою тарелку и придвигает Бо другой. Оба пакета завернуты в красочную подарочную бумагу с надписями «С днем рождения!». Мой пакет выглядит как коробка шоколада, пакет Бо несколько бесформенный.

– Вы откроете подарки позже. Сейчас поешьте. Мне нужно на работу пораньше, – заявляет папа и откладывает газету.