Чтение онлайн

Я жду, пока сидящие за столом не вернутся к своей обычной громкости.

— Зачем ты это сделал? Я не хочу сидеть рядом с Джованом. Я бы предпочла сидеть здесь, с моими друзьями, — говорю я.

— Твоё положение обязывает тебя сидеть с королевскими особами. Я больше не ношу официального титула, и моё место среди простолюдинов. Твоё же нет, — говорит он.

Брат отказался от своего титула начальника стражи, отправившись на мои поиски. Я вижу, как у Джеки открывается рот от того, что её назвали простолюдинкой. Роман сжимает её руку, лежащую на столе.

Вени, Джован подумает, что я отправила Оландона выполнить мою просьбу. Он думает, что я скучаю по нему? Что я в отчаянии?

Мой тон мягкий. Я не хочу устраивать больше сцен, чем уже устроила. И я уверена, что он почувствует мою ярость.

— Ты больше не в Осолисе, брат.

Я встаю и подаю знак Кауре следовать за мной.

Оландон извиняется, когда возвращается в нашу комнату. Я вижу, что он не понимает моего гнева. Так же, как он не может воспринимать Брум как личности после того, как всю жизнь слышал, как их называли дикарями. Он сидит с ними, ест их пищу, живёт благодаря гостеприимству Короля, но не может видеть дальше того, что ему всю жизнь твердили. Эта зашоренность всегда отличала нас друг от друга, и вне компании Брум он, в основном, тот же Оландон, которого я знаю и люблю. Если он не может смягчить свои предрассудки, что он сделает, если я покажу ему, что я наполовину Брума? Что у меня голубые глаза. Я вижу его презрение в обеденном зале. Он не вступает в разговоры, его почти не интересует, что происходит вокруг.

Я смотрю, как мой брат забирается в постель, чтобы отдохнуть.

Я подпрыгиваю, когда он вскрикивает и вскакивает с кровати, потирая спину. Он разрывает меха и протягивает колючее растение, которое я не узнаю.

— В кровати лежит колотая шишка, — недоверчиво говорит он.

— Как, во имя Солиса, она туда попала? — спрашиваю я, добавляя в голос нужную долю удивления.

Под вуалью я улыбаюсь приглушённому смеху, доносящемуся из коридора.

Сколько времени потребуется моему брату, чтобы понять, что эти розыгрыши не случайны?

Я открываю дверь под видом просьбы Ашону принести кувшин воды, и даю Ашону едва заметное «дай пять».

Сегодня я не скажу ему. Оландону нужно время. Время, чтобы понять, что он может составить собственное мнение о Гласиуме, и, возможно, завязать дружеские отношения. Тогда, возможно, его реакция на мои глаза будет менее острой. Я скажу ему скоро.

Теперь я сижу в двух креслах справа от Короля. Это неудобно и неловко. Драммонд, отец Арлы — один из его советников — вчера сообщил мне, что моя просьба удовлетворена. Моя просьба! Это было ещё хуже, потому что Джован думал, что я хочу быть здесь. По крайней мере, я нахожусь достаточно далеко, чтобы не смотреть в его сторону, не говоря уже о том, чтобы говорить с ним. Было бы ещё лучше, если бы я не была осведомлена о каждом действии Джована. Оландон сидит рядом со мной, несмотря на своё нетитулованное состояние — Джован настоял. Мой брат не замечает, что Король Гласиума смеётся над ним.

Делегаты ухмыляются мне со своего стола внизу, через два ряда. Они знают, что я не в восторге от такого расклада. Но у меня не хватило духу унизить моего Оландона перед Джованом. Но это не значит, что я не отомщу своему брату. В отместку я заставлю его остаться после ужина. Я довольствуюсь тем, что предвижу, как это заденет его чувства. Я хихикаю.

— Итак, ты любишь мясо, да? — спрашиваю я Оландона, когда он посылает мне вопросительный взгляд.

Он проглатывает ещё одну порцию.

— Думаю, оно помогает мне восстановиться.

Крики и вопли оповещают весь наш стол о беспорядках в задней части зала. Находящиеся там члены Дозора и ассамблеи указывают вверх. Кто-то есть на стропилах? Люди стали наблюдать за ними во время еды, хотя теперь лестницу на крышу и вход для ястреба постоянно охраняют дозорные.

Джован встаёт. Я жажду сорвать с себя вуаль. Но я не слышу криков паники. На самом деле, крики переходят в тишину.

— Эй, кто-нибудь из вас знает, где Уиллоу?

Мой желудок резко сокращается, как и в тот момент, когда Кристал слетела с дерева.

Я вижу только очертания, когда мальчик спускается со стропил над столами. Члены ассамблеи вскрикивают, затем задыхаются от восторга, когда он дважды облетает зал. Это даёт мне возможность подтвердить личность человека.

Джимми делает сальто назад и приземляется на стол в центре зала.

— Блять, — выплевываю я под вуалью, садясь обратно.

Я сжимаю руку Оландона, чтобы предупредить его. Это плохо. Джимми знает, как я выгляжу. И что он здесь делает? Адокс убьёт его.

Джимми обращается к своей оцепеневшей аудитории.

— Вы бы узнали её, если бы видели. Она самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. У неё длинные-длинные чёрные волосы, но иногда они становятся голубыми, — продолжает он.

Слово «голубые» заставляет меня действовать.

Я отодвигаю свой стул назад с громким скребущим звуком.

— Джимми! — зову я.

Я проскальзываю под королевский стол, не желая тратить время на то, чтобы обойти длинную скамью. Члены ассамблеи поворачиваются ко мне почти как один. Всё жутко синхронизировано.

— Привет, — отзывается он. — Ты знаешь Уиллоу?

— Это я, — говорю я, торопливо спускаясь между столами. — Я просто надела вуаль.

Как только слова покидают мой рот, я жалею, что не могу взять их обратно. Вместо этого мне следовало притвориться знакомой Уиллоу. Волнение будоражит толпу. Татума не всегда носит свою вуаль? Почему она показалась этому мальчику? Откуда он взялся?

Сложно представить, о чём прямо сейчас думает Оландон.

Я приближаюсь к Джимми и отстёгиваю его от Флаера, вытаскиваю стержни за рекордное время, складывая устройство в самую компактную форму. Хамиш был бы горд.

— Почему ты закрыла своё лицо, Уиллоу? Мне нравится твоё лицо, — говорит он, подняв на меня глаза.

Я вздрагиваю, снимая его со стола. Я кладу Флаер под мышку и беру мальчика за руку.

Мне нужно вывести Джимми из замка так, чтобы он каким-то образом не выдал мою личность. И почему он здесь?

— Ты голоден? — спрашиваю я.

Он кивает так неистово, что я удивляюсь, как у него не отвалилась голова. Но это останавливает его от случайного раскрытия моего второго самого тёмного секрета.

— Твоя мама знает, что ты здесь? — спрашиваю я, как только мы садимся за стол с едой.

Ассамблея всё ещё гудит позади нас. Кто-то буквально влетел в обеденный зал. Я делаю едва заметный жест Оландону, который поднимается и идёт к нам. Этот маленький мальчик только что разрушил всю секретность Ире. Джован или мой брат ни за что не оставят их в покое. Никто не сможет забыть то, что видел. Джован поймёт, что последние несколько недель я была с этими летающими людьми. Он слишком умён, ему не понадобится много времени, чтобы понять, что есть только одно место, где эти люди могли существовать незамеченными. Могу ли я придумать какую-нибудь ложь, чтобы защитить секрет Ире?