Чтение онлайн

Я быстро моргаю, пока внимание отвлечено от меня, и тянусь к ободку, чтобы снова надеть вуаль. Рука накрывает мою ладонь.

— Забудь о ней, на время, — говорит Джован мягким голосом.

Я поднимаю на него глаза и быстро отступаю назад, когда мой нос касается его щеки.

— У тебя голубые глаза, — задыхается Оландон.

Я прочищаю горло и укрепляю свою решимость.

— Да, полагаю, что дражайшая мать спала с Брумой в год мирных переговоров. Мой возраст не совпадает со временем присутствия делегации, но подозреваю, что это было прикрытие. Полагаю, что я старше на срок где-то от шести месяцев до года. По крайней мере, это дата самой ближайшей делегации к моему рождению. У меня есть чёткие воспоминания о тебе в младенчестве, поэтому я не верю, что эта делегация была раньше, иначе я была бы моложе тебя.

— Так, на самом деле, тебе двадцать или около того? — медленно говорит он.

Видимо, он всё ещё в шоке. Я быстро киваю ему.

— Как давно ты знаешь? — спрашивает он.

— Я бы сказала тебе, если бы знала это ещё в Осолисе. Я узнала около перемены назад, — говорю я.

— До этой минуты у тебя было более чем достаточно времени сказать мне!

Он бросает на меня злобный взгляд.

Джован встаёт передо мной.

— На подходе армия, которая собирается убить моих людей. У нас нет времени на твои мелочные обиды. Будь благодарен, что она вообще сказала тебе после того, как ты сидишь и насмехаешься над окружающими тебя Брумами.

Двое мужчин угрожающе смотрят друг на друга.

— У меня есть план, как помешать нашей армии добраться до Гласиума, — говорю я, делая шаг перед Королём.

— Что! — говорит Оландон, вставая на ноги. — Ты собираешься помочь Гласиуму?

Его обвинения приводят меня в ярость, хотя я достаточно честна, чтобы понимать, что часть моего гнева — защита. Неужели моё отношение к Брумам настолько смягчилось?

— Я помогу обоим мирам, Оландон, — я сохраняю голос максимально спокойным.

Внезапно я вспоминаю свой давний разговор с Сатумом Джерином. Он говорил о том, что у Татум есть запасы, которых хватило бы Осолису на несколько оборотов. У меня пересыхает во рту, когда я понимаю, как долго она, должно быть, планировала это. Нас всех одурачили.

— Мать планировала эту войну у всех под носом.

Я встречаюсь с карими глазами моего брата.

— Принц Кедрик был убит в нашем мире. И всё же ты не видишь, чтобы Гласиум принёс войну к нашему порогу. Нас всех обманули. Татум не заинтересована в компромиссе. Она отвлекала Короля Джована, пока покоряла деревенских жителей и собирала наши силы. Своим последним посланием она попыталась обмануть его, чтобы он расслабился, а она тем временем посылает нашу армию для внезапного нападения.

Мне противно быть её дочерью.

— Возможно, летающий мальчик ошибся. И ты веришь, что этот Король Брум сказал тебе правду о сообщениях между нашими мирами? Возможно, он пытается задобрить нас, собирая свою собственную армию.

Этот вопрос поражает меня. Доверяю ли я Джовану? Иногда он бывает властным и имеет тенденцию набрасываться, когда людям больно, но он солгал только один раз, и это было для того, чтобы защитить мои чувства.

— Да, верю, — коротко отвечаю я, игнорируя то, что моё лицо теплеет. Я меняю тему. — Кажется, ты против идеи мира, брат.

В ответ он лепечет:

— Конечно, я хочу мира. А кто не хочет?

— Я спрашиваю только потому, что одно дело — сказать, а другое — активно добиваться этого. Поэтому я спрошу тебя прямо. Ты хочешь мира?

Его взгляд становится твёрдым.

— Да, Татума.

— Как бы ты отреагировал, если бы армия Гласиума пробралась бы к нам через Оскалу, притупив нашу бдительность? — спрашиваю я.

Я отворачиваюсь от него и смотрю на Джована расфокусированным взглядом, ожидая ответа.

— То, что делает мать — за гранью бесчестности. Мне противно быть её сыном, — говорит он.

Я выдыхаю и поворачиваюсь к брату.

Я настаиваю на своём.

— Тогда, когда я говорю, что хочу остановить Солати от нападения, это не потому, что я сменила сторону, — огрызаюсь я. — У меня может и голубые глаза, но я по-прежнему люблю свой народ и у меня есть честь, которой не хватает нашей матери. Я хочу лучшего для обоих миров, и это не ещё одна осада на тридцать перемен.

Я отхожу от брата на несколько шагов, пытаясь сдержать свой гнев.

— Ты сказала, у тебя есть план. В чём он заключается? — впервые за всё время произносит Джован. — И я могу показать тебе письма от твоей матери в любое время, когда ты пожелаешь их увидеть, — говорит он.

Я медленно выдыхаю и поворачиваюсь к нему, игнорируя его последний комментарий, хотя, когда я вернусь, я приму его предложение, а также попрошу изучить их архивы. Когда наши взгляды встречаются, его глаза вспыхивают. Моё лицо теплеет. Он думает о нашей совместной ночи?

— У меня есть план. Отличный план. Но… я не могу рассказать вам подробности. Это было бы нарушением клятвы, которую я дала, — говорю я. — Я понимаю, это трудно, но надеюсь, что ты сможешь понять.

— Ты не можешь сказать ему? — спрашивает Оландон, похоже, довольный.

— Как и тебе, — добавляю я.

Он хмурит брови. Я смотрю на Джована, и мы задерживаем взгляд друг на друге.

— Брехня, — говорит Джован. — Ты сейчас же расскажешь мне.

Я вздыхаю.

— Ну, тогда нам придётся придумать другой план, потому что я не могу выдать то, что знаю.

Я и не собираюсь, конечно. Мой план — единственный способ помешать армии добраться до Гласиума. Я дождусь темноты и заберу Флаер.

— Погоди! — говорит Оландон. — Ты собираешься сбежать.

Мои глаза расширяются.

— Ч-что?

Как он узнал это?

— Это правда? — спрашивает Джован.

Я пытаюсь скрыть своё виноватое выражение лица. Он поворачивается к моему брату.

— Как ты определил это? — уточняет он.

— Она всегда несколько раз смотрит на выходы, когда думает об этом, — говорит брат.

Я пялюсь на него, надевая вуаль и ободок.

— И почему она всё время убегает?

Я задыхаюсь от вопроса Джована.

Оландон пожимает плечами.

— Она всегда так делала. Я бы, наверное, тоже так делал, если бы меня заперли…

— Ландон! — резко говорю я.

Он осекается.

Я избегаю вопросительного взгляда Джована. Наконец, я вскидываю руки.

— Ладно! Иногда я убегаю. Но у меня всегда была причина!

— Ты делаешь это, когда тебе кажется, что нет других вариантов. Когда ты чувствуешь себя в ловушке, — говорит Джован.

Я знаю, что он говорит не только про текущий момент. Он говорит обо мне, сбежавшей от него после бала.