Мечты о счастье
Шрифт:
— Правда?
— В этом месте у меня прояснялось в голове. Внутри себя я кричала, а когда стояла здесь, смотрела на реку, весь этот шум умолкал. И я снова могла дышать. Ненадолго я забывала...
Корин замолчала, а я захотел спросить, что именно этот мост помогал ей забыть. Я так много хотел узнать о ней.
Я хотел знать все.
Но Корин не продолжила. Больше ничего не рассказала. Она позволила своим словам раствориться в воздухе, а я остался с желанием узнать больше.
Но теперь я знал, что на Корин лучше не давить. Нужно подождать. Быть терпеливым, даже если это отстойно.
— Хотел бы я взять с собой свою камеру, — произнес я неожиданно.
Корин слегка улыбнулась мне, но ничего не сказала.
— Когда был моложе, я фотографировал этот мост.
Корин удивленно посмотрела на меня.
— Правда?
Я кивнул.
— Значит, ты вырос недалеко отсюда.
— Конечно.
— Хм-м-м, — ответила она, и снова вернула свое внимание к реке.
Некоторое время мы молчали. И это была не неловкая тишина. Вообще-то, это было приятно.
Даже когда Корин стояла и с одержимостью покусывала ноготь, я пытался не так открыто пялиться на нее.
— У тебя есть камера на телефоне, — спустя некоторое время произнесла она.
— Да, — ответил я, нахмурившись и не понимая, к чему она клонит.
Корин раздраженно вздохнула.
— Ты можешь фотографировать на свой телефон, Бекетт, — сказала она медленно, будто у меня проблемы с пониманием.
Я достал телефон, провел пальцем по экрану и нашел иконку камеры.
— Ты права.
Я широко улыбнулся, поднял телефон и быстро сфотографировал Корин, прежде чем она успела запротестовать.
— Эй! — вскрикнула она, поднимая руки к лицу. — Не меня!
Я посмотрел на фотографию, которую только что сделал. Корин смотрела прямо на меня, ее рот был слегка приоткрыт, а ветер раздувал волосы вокруг лица. У меня перехватило дыхание.
— Ну, не знаю, думаю, я нашел идеальную музу. — Я пытался подразнить, но вышел лишь приглушенный шепот.
— Дай взглянуть, — потребовала Корин, выхватывая телефон из моих рук. — Боже, я выгляжу ужасно! Как ее удалить?
Я быстро выхватил телефон.
— Ни в коем случае, я сохраню ее, — сказал я. Ни за что не удалю эту фотографию.
— Если позже ты используешь ее, чтобы шантажировать меня, я сделаю с тобой нечто ужасное и отвратительное, — пригрозила Корин, но без особого пыла в голосе.
Я быстро еще раз сфотографировал ее. Потом еще раз.
— И как ты меня остановишь? — спросил я, поднимая телефон над головой, когда Корин попыталась выхватить его из моей руки.
— Как насчет того, чтоб столкнуть тебя вниз, умник!
Корин прижалась ко мне всем телом, когда приподнялась на носочки, пытаясь забрать телефон.
И игры закончились. Потому что я мог думать лишь о том, что Корин сейчас находится слишком близко ко мне. Наши лица были всего в паре миллиметров друг от друга, и пока ее взгляд был сфокусирован над нашими головами на моей вытянутой руке, мои глаза не отрывались от ее лица.
Ее губ.
От маленькой ямочки в уголке ее рта, которая появлялась, когда она пыталась не улыбаться.
От наклона ее шеи, когда она выгнула спину.
А потом все эти ощущения устремились на юг.
Я стоял очень-очень неподвижно, чтобы Корин не почувствовала мое неожиданное и очень заметное возбуждение.
Корин подпрыгнула и, наконец, выхватила телефон из моей руки.
— Ага! — прокричала она, и, наконец, посмотрела на меня, и, я уверен, заметила болезненное выражение на моем лице.
Я понял, когда она поняла, как близко мы стоим друг к другу: она напряглась и начала отодвигаться. Не успев подумать, я обнял ее за талию, удерживая на месте.
— Не надо, — попросил я мягко, притягивая ее к себе настолько близко, насколько она мне позволила.
Мгновение мы просто стояли. В ее темно-карих глазах отражались тревога и замешательство. Мы оба тяжело дышали, и я хотел поцеловать ее.
И, вполне возможно, этого я хотел сильнее, чем чего-то еще в своей жизни.
Просто сделай это, наконец. Перестань трусить!
Но прежде чем я смог поддаться своему импульсу, Корин выкрутилась из моего захвата и нерешительно улыбнулась. Она подняла телефон и сделала фото меня, а потом посмотрела на экран.
— Расплата, — усмехнулась она, а затем протянула мне телефон и отошла на другую сторону моста.
Подальше от меня.
Я посмотрел на фотографию, которую только что сделала Корин. Изображение вышло не очень хорошим. Казалось, что мне больно. На самом деле так и было. Я осторожно поправил член и стал думать о голой Бетти Уайт. (Примеч.: Бетти Уайт — американская актриса, комедиантка и телеведущая, которой уже более 90 лет).
— Думаю, теперь я буду фотографировать исключительно ветки, — признался я, когда смотреть на Корин стало безопасно.
— Хорошая идея. Не хотелось бы скидывать тебя с моста, — предупредила она.
И вот так наш момент был упущен. И я был больше чем немного разочарован.
Небо было ясным, и темные ветки деревьев резко выделялись на синем небе. Я сделал пару фотографий и остался доволен результатом.
Корин наблюдала, как я делаю одно фото за другим, и была молчалива, пока я занимался своим делом. Удивительно, как легко я снова увлекся фотографиями. Как просто находил нужное освещение и угол.
И очень быстро я понял, как мне этого не хватало.
— Ладно, Энсел Адамс, дай посмотрю, что ты там наснимал. — Корин протянула руку, и я отдал ей телефон. (Примеч.: Энсел Адамс — американский фотограф, наиболее известный своими черно-белыми снимками американского Запада).
Корин листала фотографии, не произнося ни слова.
Черт. А что, если они отстойные? Мне будет довольно стыдно.
Наконец, Корин посмотрела на меня и покачала головой.
— Это фантастика, Бекетт. Почему ты перестал фотографировать?