Чтение онлайн

Бекетт поднял кусок глины и шлепнул ее на круг, похлопывая по ней рукой.

— Я должен что-то из нее сделать? Серьезно? — спросил он недоверчиво.

Я села рядом с ним и включила круг.

— Сначала намочи руки, — проинструктировала я, погружая свои руки в миску с водой, которую поставила на стол.

— Хорошо, намочить руки. Понял. — Он гордо поднял свои влажные руки.

Я закатила глаза и указала на глину, крутящуюся на круге.

— Теперь положи руки на глину и немного сожми ее. Немного. Не слишком сильно, иначе она развалится.

Бекетт сделал так, как я ему сказала, но, конечно же, надавил слишком сильно. Глиняный шар развалился и улетел к краю круга.

— Черт. Прости, — извинился он.

— Вот, давай я покажу тебе, как надо, — предложила я, пододвинув свой стул ближе. Я снова окунула руки в воду и обхватила ими глину, нежно сжимая ее, пока она не превратилась в конус. Я прижала большой палец к вершине, создавая небольшое углубление.

— Как ты это сделала? — спросил Бекетт, который все это время наблюдал за мной.

— Не так уж это и сложно. Просто нужно немного практики. Если хочешь сделать миску, что для новичка самое простое, тебе нужно вот так сложить руки и надавить. Старайся немного давить по бокам. Тебе нужно, чтобы глина всегда была влажной, тогда ею легко управлять.

С другого конца комнаты раздался громкий стон, и мы посмотрели в сторону, где мистер и миссис Уэббер обмазывали друг друга влажной глиной. Миссис Уэббер откинула голову назад и стонала, пока мистер Уэббер водил своими грязными, покрытыми глиной пальцами по ее шее.

— Какого?.. — недоверчиво рассмеялся Бекетт.

— Они приходят каждую неделю. И каждую неделю мне приходится напоминать им, что это не порно-шоу.

— Мистер и миссис Уэббер, положите глину обратно на круг, — крикнула я, и мне показалось, будто я инструктирую детей, а не пожилую пару за шестьдесят.

Они даже не взглянули на меня, но, к счастью, вернулись к своему проекту.

— А ты сказала, что здесь не будет никаких грязный штучек, связанных с фильмом «Призрак». Ты солгала, Корин! — отчитал меня Бекетт.

— Ты хочешь узнать, как делать миску, или нет? — спросила я.

— А когда закончу, я могу измазать тебя глиной? — поинтересовался он, и я заметила странный блеск в его глазах. Бекетт флиртует со мной?

Я с трудом сглотнула, но не отвела взгляда от вращающегося круга.

Грудь сдавило, и дыхание стало немного затрудненным. Но я знала, это никак не связано с сердцем или любой другой болезнью.

Во всем этом был виноват мужчина, который сидел рядом со мной.

— Ладно, давай. Мне нужно, чтобы ты был внимателен, — сказала я после того, как пару раз откашлялась.

Я медленно объяснила Бекетту все пошаговые действия, и, когда закончила, у меня получилась прекрасная миска. Я выключила круг и аккуратно подняла миску.

— Мне никогда не удастся сделать что-то подобное. Никогда, — заявил Бекетт после того, как я убрала свою работу в сторону. Я взяла для него еще один кусок глины и бросила на круг.

— Так значит, вы сдаетесь, мистер Позитивность? А где же тот веселый парень, от которого даже тошнит? — подразнила его я, легко возвращаясь к нашей шутливой беседе.

— Ты дразнишь меня, Кор-Кор? — спросил Бекетт учтиво.

Я бросила в него кусочек глины.

— Не называй меня так. А то мне кажется, будто ты зовешь собаку.

Бекетт ухмыльнулся и вытер глину с руки.

— Разве не ты только что сказала Уэбберам не поднимать глину с круга? Тебе тяжело следовать собственным правилам?

Я снова бросила в него глиной. Кто эта непосредственная веселая женщина? Она мне, вроде как, нравится.

Бекетт покачал головой, и что-то в выражении его лица заставило мое сердце биться чаще. И это было не совсем приятное ощущение. На самом деле, меня это испугало.

— Не начинай того, что не сможешь закончить, — пригрозил он, а потом измазал пальцы влажной глиной и выставил их перед моим лицом.

Я отодвинулась и, защищаясь, подняла руки.

— Сдаюсь! Сдаюсь!

Бекетт приблизил пальцы еще ближе к моему лицу, и я поняла, что смеюсь так сильно, что по моим щекам катятся слезы.

Я схватила горсть влажной глины и прижала к его щеке. Он рассмеялся, и я ощутила этот смех всем своим естеством. Бекетт растоптал бабочек. Они исчезли в небытие.

— Нет! — завизжала я, отталкивая руки Бекетта, когда он попытался ответить мне.

Он потянулся ко мне, но я уклонилась. Наши глаза сияли. Но потом Бекетт замер, и опустил руки себе на колени. Он наклонился, и я услышала, как он начал хрипеть.

— Бек?

Он поднял палец, показывая, чтобы я дала ему минутку, но я не собиралась ему подчиняться.

Я схватила его за плечи, заставляя посмотреть на меня.

— Что случилось? — спросила я, слыша панику в своем голосе. Панику, которую я была не в силах подавить.

Из-за приступа боли его лицо исказилось. Он поднял руку и схватился за ворот своей рубашки, сминая ее в руке.

Я застыла, не зная, что делать дальше. У меня начали потеть ладони, а руки задрожали.

А потом я уже не видела Бекетта. Я смотрела на кого-то другого.

В другом месте.

— Мне жаль, Кор. Так жаль. Я не хотел оставлять тебя одну...

Одну...

— Бек? — истерически позвала я.

Мистер и миссис Уэббер смотрели в нашу сторону.

— Все в порядке? — спросил мистер Уэббер, вставая.

Наконец, Бекетт поднял голову, его лицо было неестественно бледным.

— Я в порядке, — прохрипел он, поднимая руку. — Серьезно, просто небольшая изжога, — сказал он мистеру Уэбберу, который кивнул и вернулся к обмазыванию глиной своей жены.

— Изжога? — спросила я слабо и отрешенно.

— Не оставляй меня, папа. Пожалуйста! — Я плакала, и плакала, зная, что он меня не слышит. Он не мог меня услышать.