Чтение онлайн

По некоторым причинам Лиза Рейнольдс заставила его немного притормозить. Он сидел у себя в офисе и разглядывал ее фотографию, ее прелестное лицо, размышляя — не окажется ли именно она самой подходящей для него женщиной.

Он не думал о таких вещах уже очень давно, с тех самых пор, как распался его брак. Любовь между ним и Мэгги испарилась в жестком столкновении характеров, и боль от этой катастрофы до сих пор отзывалась в нем. По счастью, неудачный брак перешел в замечательное деловое партнерство, но в эмоциональной жизни Харлана царила пустота. Поначалу он был слишком занят, чтобы замечать это, но по мере того, как к фирме приходил успех, эта пустота стала слишком очевидной. Харлан не смирялся с поражениями, какими бы они ни были, и решил, что как только появится время, он уделит больше внимания своей личной жизни. И надо же такому случиться — в тот день, когда он принял это решение, он открыл папку с данными Лизы Рейнольдс. Харлан верил в случайные совпадения не больше, чем в слепую удачу, и подсознательно опасался встречи со своей новой рекламной моделью.

Он уже понимал, что она ему нравится. Лиза была борцом по натуре, она была независима, мыслила профессионально. И она была чертовски хороша, это проглядывало даже на старых фотографиях, где она еще не сбросила вес. Удивительно, что она была еще не замужем. Когда она приняла предложение представлять «Все для вас», Харлан обрадовался. И ей полагалось еще одно место, отдельная каюта для ее приятеля. Ну что ж, могло бы хуже. Они вполне могли заказать двух местную каюту. Харлан не терял надежду. Что будет, то будет, но уж если представится возможность, он ее не упустит. Упорства ему не занимать.

Когда они танцевали, он подметил очень многое. И тот факт, что Лиза была сейчас с ним, не мог не радовать его. Ну а если Чак Уэбб недостаточно настойчив, чтобы удержать то, что имеет… ну, тем хуже для него!..

— Теперь вы знаете всю историю моих взлетов и падений. Превосходный пример гордыни, приводящей к краху.

— Но теперь с вами все в порядке, — мягко сказала она, отводя взгляд. В это не было ни жалости, ни уверенности своей правоте — «ты получил то, что заслужил» — просто вывод.

— Ну да, это так, и, как деликатно намекает Мэгги, у меня много денег.

— Я не имею в виду финансы, — быстро пояснила Лиза.

Они имела в виду его лично, и Харлан неожиданно смешался. Он не знал, как на это отреагировать. Лизу совершенно не интересовал его бизнес, она предпочла говорить о нем самом, словно его крупное состояние ничего не значило по сравнению с личностью самого Харлана.

— Я в порядке.

— Это я к тому, что перенести сердечный приступ в таком молодом возрасте… Это, должно быть, ужасно.

— Я полагаю, что это была попытка Господа привлечь к себе мое внимание. Я совершенно не думал о Боге до тех пор. Я, может быть, и имею весьма узкий кругозор, но я не тупица. Я сбросил пятьдесят фунтов жира, бросил курить, пью только по большим праздникам, снимаю стрессы и направляю всю свою энергию на работу. Я могу поднять скамью, на которую посажу вас с Мэгги. Никогда в жизни я не чувствовал себя лучше, чем сейчас, и не хочу потерять все это. Вот почему я занялся своей работой — я видел, как другие повторяют те же самые ошибки. Я всего-навсего хотел предостеречь их, пока они не потеряли последние остатки мозгов. Я полагал, что многие из нас просто должны научиться избегать легких путей.

— Мне жаль, что у вас так вышло, — сказала Лиза с такой симпатией, что Харлан ощутил нарастающую теплоту к своей собеседнице.

— Уже поздно, — оборвал он разговор. — Мо и Тедди выбросят меня за борт если я буду виноват в том, что у вас появятся круги под вашими прелестны глазами. Мне лучше закрыть вас в вашей каюте.

Он видел, как она напряглась.

— Вы не должны этого делать.

«Будь осторожен, Харли».

Он улыбнулся широкой невинной улыбкой.

— Моя мамочка всегда учила меня провожать леди до ее двери. Вы же не хотите чтобы я ослушался советов своей мамочки, не так ли?

Подозрение было задавлено в зародыше. Да, если он не хочет, чтобы их навсегда разделила запертая дверь, ему придется забыть все, чему учила его мамочка о вежливом обращении с дамами.

В молчании, в котором на этот раз не было неловкости, они прошли по коридору. Харлан положил руку поверх пиджака, все еще наброшенного ей на плечи, но потом рука каким-то образом переместилась под него, коснувшись ее спины. Осознав это, он едва не отдернул руку назад. Он чувствовал, как Лиза напряглась от этого прикосновения, но в этом не было сопротивления. Наконец они остановились перед ее дверью. Он знал номер каюты, потому что сам выбрал ее. Лиза повернулась к нему, оставшись в полукольце его рук, так что они вдруг оказались очень близко, совсем рядом. Почти как в танце. И какая-то искра пробежала между ними, когда она подняла на него свои лучистые серые глаза. Харлан едва устоял перед сильнейшим искушением прижать ее к себе покрепче.

— Ваш пиджак, — шепнула она, снимая его и протягивая хозяину. — Спасибо. Вы и в самом деле сегодня выручили меня.

— Не стоит благодарности. — Он перекинул пиджак через плечо. Его рука по-прежнему касалась ее спины. — Вы задолжали мне свою историю, и я намерен как-нибудь услышать ее.

— Моя история не так интересна, как ваша, — предупредила Лиза, так и не сделав попытки отстраниться.

— Может быть, вы удивитесь, но мне любопытно ее услышать. — Он взял у нее из рук ключ и повернул его в замке. Затем подтолкнул вперед, в комнату. — Спокойной ночи, Лиза. Приятных снов.

— И вам тоже.

Лиза закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Она была слишком взволнованна, мысли путались, она переходила от робких мечтаний к надеждам на осуществление самых смелых планов. Этого был слишком много для одного дня.

Когда Лиза разделась и легла в постель, чувство нереальности происходящего усилилось. Она прошла путь от простого клерка до служащей с шестизначным окладом, скромного делового костюма до вечернего платья, от коммивояжера до рекламной модели, и преображение было весьма неожиданным. И кроме того, все ее планы, насчет бурного романа с Чаком Уэббом, потеряли всякое значение. Смятение от произведенного на нее Харланом Джеймсоном впечатления было так сильно, что обещало ей бессонную ночь.

Довольно долго Лиза разглядывала номер «6000», выгравированный на медной табличке, прикрепленной к двери каюты. Подняла руку, чтобы постучать, и тут ж опустила снова. Что, если его нет в каюте. Или, хуже того, он там не один? Хорошо же она будет выглядеть, столкнувшие лицом к лицу со вчерашней брюнеткой, крутившейся рядом с Чаком. Сама же предложила — никаких обязательств. Время ее коллеги по работе принадлежит ему и только ему. Где и с кем он бы его ни проводил, она не имеет права предъявлять претензии.

Вздохнув, Лиза отправилась на завтрак одна. Это была ее ошибка — надо было обо всем договориться с ним заранее. Может, Чак любит спать до обеда. Лиза ничего не знала о его привычках и образе жизни, встречаясь с ним лишь в стенах офиса. Значит, она должна это исправить. Прямо после завтрака.

Вместо столовой Лиза выбрала буфет с самообслуживанием на палубе под названием «Лидо». Было только восемь часов утра, и большинство пассажиров предпочитали несколько часов сна утренней свежести, так что в кафе «Лидо» она была едва ли не единственной. Лиза стояла с тарелкой в руке перед стойкой с блюдами и размышляла, причем ее мысли все время возвращались к двери каюты под номером 6000. Чистое мучение!