Чтение онлайн

Я решила возвратиться домой и начать жизнь заново. Знаешь, я не хочу больше писать и сниматься. В мире столько еще интересных занятий помимо писательства и кинематографа! Химия, например. Я хочу изучать ее. Понять свойства элементов, молекул, атомов. Мои родные будут жить там. Я оставила им все средства и недвижимость. Деньги мне больше не нужны. Скромная сумма на первое время у меня есть, а там, найду, где их раздобыть.

Мой дорогой, любимый Дэвид! Мечта моя! Жизнь моя! Ты навсегда останешься в моем сердце. Любовь моя к тебе никуда не денется. Я благодарна судьбе за каждое мгновение, проведенное рядом с тобой. Сохраню их в сердце до последнего вздоха. Милый мой Дэвид, ведь это просто чудо, что я, через столько лет мучений одиночества, наконец, познакомилась с тобой, говорила, трогала, целовала твои губы. И ты признавался мне в любви. О, Дэвид! Это слишком много для одной жизни.

Ты, береги себя, Дэвид. Ты должен жить и творить, ради нас, таких повернутых на тебе фанаток, влюбленных до беспамятства, до конца жизни!

Ты, не ищи меня, Дэвид. Теперь я не заслуживаю счастья быть рядом с тобой. Я убийца. Загубила две души. Больше не желаю никаких отношений. Пусть одиночество будет мне мукой ада.

Дэвид, а всё, что было между нами, было прекрасно. Чудесно. Волшебно. Я даже не знаю, как описать это все словами. Но ты знай, что так оно и было.

Прощай, Дэвид. Прощай, любимый!

Твоя фанатка Катя.»

Летя на самолете, обратно в Тирославию, я сидела одна около окна, и смотрела на облака. Уши мои были заткнуты наушниками, из которых звучали песни Раяна. В тот раз он сидел рядом, а я, глупая, мечтала о Дэвиде. Сейчас, бы я отдала всё на свете, лишь бы Раян оказался рядом со мной. Наверное, и теперь он рядом со мной, так же, как и наш не рождённый ребенок, если рассказы о том свете являются правдой. При мысли о малыше, сердце мое наполнилось виной: я не желала его с самого начала, думала об аборте, ставила карьеру и славу на первое место. А он был у меня, шевелился внутри. И вот его не стало. Так же, как и Раяна.

– Простите меня, мои дорогие, - прошептала я, глядя в облака, - я очень виновата перед вами. Я всегда буду помнить о вас. Боль от вашей потери, до конца жизни останется в моем сердце.

Объявили посадку. Я вышла из самолета, прошла паспортный контроль. Толпа людей пестрела цветастыми юбками и яркими платками – национальным колоритом Тирославии. Никто не узнал во мне знаменитость, хоть я и не скрывалась.

Взяв такси, я поехала к себе домой. Кое-где на улицах, весели растяжки с рекламой фильма «Нигде», только сейчас выходившего в прокат. На постерах я, с длинными растрепанными волосами, в грубом тканном белом платье, в синяках и ссадинах, с луком и стрелами, решительно смотрела на своего противника Изверга, в хорошем дорогом костюме и гадкой ухмылкой на устах.

Я открыла дверь и спокойно вошла в квартиру, как будто и не уходила отсюда никуда. Быстро распахнула все окна, проветривая затхлое помещение. Прошла в ванную, где в корзине, покрывшиеся грязью и паутиной, все так же валялись смятые портрет Дэвида и вырезка из журнала. Стряхнув с них пыль, и любовно расправив, я отнесла изображения обратно к стеклу серванта. Дэвид, всё же был частью моей жизни, и неправильно было вот так выдирать его из сердца. Основательно убравшись, застилая старую кровать простынями, раздобытыми в недрах шифоньера, я размышляла о свободе.

Свобода стала для меня самым ценным в жизни. Свобода выбора. Познав жизнь, теперь я могла заняться чем угодно: саморазвитием, самопознанием, помощью другим. Знала ли я себя раньше? Нет. Любила? Едва ли. Дэвида знала, своих героинь и героев – знала, а себя, нет. Теперь мне предстояло познать самого главного человека в жизни.с Саму себя.

Кумир лишил меня всего. Даже подруги у меня не было ни одной. Совершенно одинокая, свободная, без семьи, детей и друзей, очарованная странница, отыскавшая золотое руно и разочаровавшаяся в этом. Вот кем я стала, когда осуществились самые заветные мечты.

Лучше бы черный джип с посольскими номерами ехал тем утром по другой улице. Тогда я, целая и невредимая, спокойно бы закончила университет и сейчас ходила бы на работу… Впрочем, что мешает мне сделать это теперь? Надо лишь получить диплом и постараться навсегда забыть странное приключение на чужой земле.

Завершив дела дома, я, поймав такси, отправилась в парк у подножия Копейских гор. Водитель всю дорогу как-то странно на меня поглядывал, вероятно, узнал, но так и не заговорил.

«И, слава Богу, что не заговорил», - вздохнула про себя я.

И вот, я стояла там, где всё начиналось, в конце декабря – мистической для меня даты. Солнце садилось за острую пику. Ветер трепал мои отросшие русые волосы.

Вот он, момент истины. Солнце вот-вот скроется отсюда и появится там, в городе Ангелов, где по-прежнему живет мой кумир. Мужчина моей мечты, которая, вопреки всему, стала реальностью.

– Он придет, - шептала про себя я. – Да, он придет, не может не прийти.

И что будет дальше? Мы слишком свободолюбивые создания. О да, мы одиночки по своей природе, и лучшее что мы можем сделать друг для друга – не сближаться.

Никогда.

Сохранять дистанцию.

Любить на расстоянии, изредка пересекаться взглядами.

Не надо портить это удивительно эфемерное чувство грубым общением.

Ни к чему нам эта встреча.

Не испытав радости от неё, мы никогда не почувствуем всей горечи расставания!

Я зажмурилась и кожей ощутила чье-то присутствие за спиной. Чьи-то ладони опустились на мои глаза. Я прикоснулась к этим ладоням, боясь обернуться и увидеть кого-то другого вместо Него. Пусть это будет Он! Вопреки всему сказанному, Боже, пожалуйста, пусть это будут Его руки! Пусть, я так и буду стоять, надеясь, что рядом со мной мой любимый.

Сардал

Двадцать лет после рождения

Аэропорт обволакивал его гомоном тысяч людей и гулом самолетов. Надвинув посильнее кепку на глаза, Дэвид продвигался в толпе к паспортному контролю. Ему во что бы то ни стало надо было попасть в город. За несколько часов до этого, будучи летящим в небе, ему привиделся сон.

Где-то высоко в космосе, в пространстве и пустоте, висели каменные лабиринты, а в них, словно муравьи в потревоженном муравейнике, сновали встревоженные люди. Но вот, среди всех незнакомых лиц, он увидел её. Катя стояла в растерянности, в непонимании озиралась по сторонам. Она не видела его. Лишь одиноко, потеряно, не уворачиваясь от ударов и пинков, задевающих её мятущихся людей, смотрела впереди себя.

Она о чем-то напряженно думала, и лицо ее начало постепенно светлеть – словно она вспоминала о чем-то важном. Теперь её радостные глаза смотрели прямо на Дэвида.

Он подбежал к ней и взял её за руку.

– Пойдем, я выведу тебя отсюда! – он потянул её по узкому проходу, пробивая им путь среди толпы. – Где это мы оказались? – обернулся он и чуть не вскрикнул от удивления.

Ведь сжимал он не нежное девичье запястье, а испещренную вздувшимися венами сухую, словно пергамент, дряблую руку.