Чтение онлайн

И уже спокойней, повернувшись к отцу и матери, произнес.
–  Батя, маманя, енто моя Маруся! Любите её, как меня.

И, повернувшись к Марфе, вывел вперед и поставил перед родителями рядом с собой.

– Это, Маруся, папаня мой родной – Мардарий Тимофеев Сухинин!

Марфа ничуть не удивилась, увидев большого длинноногого сутулого мужика, очень напоминающего самого Потифора. Тот подошел, не спеша, к ней и заглянул ей в глаза. Марфе даже не по себе стало от такого испытывающего взгляда, она отвела глаза и поклонилась ему.

Мардарий тоже поклонился ей, затем посмотрел в глаза сыну и ничего не сказал. Так и отошел в сторону, уступая место своей жене.

– А это, Маруся, маманя моя!
–  ласково представил мать Потифор - Меланья Иванова Сухинина.

Марфа даже улыбнулась, увидев, как похожа маленькая сухонькая женщина на своего сына.
–  Ну, надо же, как похож!

И сходство это было не столько внешним, сколько внутренним. Стоило ей заглянуть в глаза матери, как она тут же увидела и её преданность мужу, и заботу, и любовь.

Но, вместе с этим прочиталось и другое.
–  Учти! Я здесь. И этот дом под моей охраной. И если ты захочешь когда-то навредить кому-то из моих детей – разорву!

А Марфа ей.
–  Не бойся меня. Я Потифору не враг! И никогда им не буду!

И длился-то этот немой разговор всего – ничего, а они поняли друг друга и мирно улыбнулись. Марфа с большим удовольствием поклонилась в пояс ей. А когда выпрямилась, то снова увидела глаза матери, в которых был вопрос.
–  Не ошиблась ли я в тебе?

И улыбнулась уже, как дочка.

– Маруся, ну а Никишку ты уже знаешь.
–  Потифор показал на встававшего с земли брата, зверем смотревшего на него исподлобья и вытиравшего кровь. Мириться он явно не собирался. Мало того, плюнув в землю сгустком крови, он махнул на всё это рукой и пошел прочь на улицу. – Ты не обрашшай на Никишку вниманья. Он у нас шабутной! А вот енто – Авдюха.

Тринадцатилетний подросток босой в штанах и простой рубахе с заплатами, смущаясь, вышел вперед. Что-то неуловимо приятное исходило от него, и Марфа невольно улыбнулась. Авдюха, как стоял с опущенной вниз головой, так и продолжал стоять всё это время. Потом так же тихо ушел, заняв место возле отца по правую руку, а его место заняла девочка, такого же роста, как и Авдюха.

– Агафья!
–  сама представилась она и, лукаво взглянув на Марфу, протянула ей руку, как взрослая, и улыбнулась.

Марфа с удовольствием пожала ей руку. Агафья тут же отошла к матери, предоставив место для еще одного члена семьи. Это был мальчик лет пяти, который тут же засмущался, оставшись совсем один.

– А енто наш последний – Евсюшка! – улыбнулся Потифор, видя, как Агафья за руку потянула к себе брата: он и сам из братьев больше всех любил Евсюшку. Проводив его взглядом, повернулся к Марфе. – Ну, чо стоишь? Проходи. Здеся топерича и твой дом!

Агафья и братья будто только и ждали этих слов. Они наперебой кинулись к Марфе, облепили её со всех сторон и начали трогать сарафан, руки, волосы. Потифор им не мешал, пока не увидел некоторое недовольство Марфы. Показав им, чтобы расступились, он ввел её в дом, а сам пошел распрягать лошадь. Отец и мать пошли тоже в стойло, но за тем, чтобы получить ответ на самый важный вопрос.
–  Как быть дальше?

– Потифорушка, чо-то уж очень тревожно у меня на душе!
–  мать первая не выдержала тягостной паузы. Меланья подняла на сына свои чистые глаза и взяла за руку. Мардарий молча мял в руках сено, забыв отдать его лошади: уж очень важный вопрос им придется сейчас решить.

Потифор посмотрел на мать и ничего не сказал.

– Потифорушка, сынок, ты пойми нас с отцом. Ить мы не против тово. Жанися на здоровье! Внуков нам роди!
–  она вздохнула, не решаясь сказать главного. Слезы показались в её глазах. – А ты подумал о Марусе? Она-то не знат наших законов!

– Ты об чем это, мать?
–  стараясь походить на отца, баском спросил Потифор. Он волновался, чувствуя, что допустил где-то ошибку.

– Да об том, сынок, об том.
–  Меланья вздохнула и присела на ближайший ящик. – Ты ж должон был знать: в Балашовском уезде запрещено жанитьси, ежели ты в армии не отслужил!

Потифор вздрогнул: этого он действительно не знал, да и никогда не спрашивал отца об этом. Решение жениться у него пришло впервые и мгновенно, как способ выручить Марфу из беды. Посоветоваться с отцом времени уже не было. А тут!

– Это не всё. Даже ежели ты женисси, то жену твою, пока ты в армии, запрещено брать и оставлять в нашей семье, как нарушительницу тово закона!

– Да чо енто за закон такой?
–  возмутился Потифор.
–  Рази можно гнать бабу из дому, коды муж службу несет? Куды ж ей тоды иттить, ежели окромя мужа у неё никово нетути?

– Да ить и это не всё.
–  Мардарий посмотрел с жалостью на сына, зная, что наносит ему самый больной удар. – Тебя тот час заберут в армию, а у нас четыре с половиной десятины новый староста Курятников оттяпаеть!

– Да чо ж енто такое!
–  взревел Потифор: всякое упоминание об урезке земли тотчас приводило его в бешенство.
–  Чо ж топерича вовсе не жанитьси?

– Ой, сынок, и не знаю! Иди к своей любушке, а мы с отцом будем думу думать, как с умом всё это провернуть!
–  и мать взяла Потифора за руку, как брала когда-то в детстве, чтобы упокоить не в меру разбушевавшегося сына.

Однако, стоило ему выйти во двор и увидеть Марфу, окруженную братьями и сестрой, как все беды разом забылись. Что делать, Потифор был отчаянно влюблен!

– Тетка Меланья, а Потифорка ужо приехав?
–  звонкий девичий голосок заставил Марфу тут же взглянуть на дверь, в которую уже входила девушка-подросток лет тринадцати.

Сердце её взыграло от ревности.
–  А енто кто ишшо така? Почему это ей нужен Потифор?

И Некто жестокий властно начал нашептывать.
–  Смотри, Маруська! Не так уж и надежен твой будущий муженёк! Не успела ты выйти замуж, а его уже спрашивает какая-то девка! Разве он тебя достоин?

Не успела Марфа найти аргумент в защиту Потифора, как тот же Некто начал нашептывать ей, но уже другим голосом.
–  Да плюнь ты на всё! Здеся, как и там, в Поганке, никто тебя не понимает! Пойдем туда, где всех любят! Там ты будешь своя.

И тут же прежним голосом.
–  Не верь мужикам, не верь! Вспомни, сколько вреда ты от них имела! Полагайся только на себя!

И Марфа подозрительно осмотрела каждого и, особенно, пришедшую девушку. Агафья и братья подошли к ней, оставив Марфу одну на крыльце.