Чтение онлайн

Меланья прижалась к телу первенца без слов: словно в жутком сне вихрем пронеслись все годы его жизни. Но к своему удивлению она обнаружила, что для неё он так и остался тем самым первенцем – маленьким ребенком, с которым ей было так трудно! И вот теперь он уходил. Возможно, навсегда. Перекрестив его, трижды поцеловала и тихо отошла, давая очередь проститься отцу.

Мардарий молча плакал, не стесняясь вытирать слезы рукавом рубахи. Это был его любимый сын. Первый. Опора. Все надежды в жизни он связывал с ним. Честный, прямой. Хороший работник и заботливый брат. На него смело можно было оставлять хозяйство и не бояться, что работу никто не выполнит.
–  Никишка? Нет, это балбес с большими запросами. Авдюшка? Посмотрю! Евсюшка? Этот мал!

И мысли его вновь вернулись к старшему сыну.
–  Эх, Потифор, Потифор! Ну как же ты так?

Но тут же сам и оправдал его.
–  Любовь! Тут ничего не попишешь! А сам-то я каков был? Весь в меня!

Он обнял сына, посмотрел ему в глаза своими, разом потерявшими часть жизни, глазами, поцеловал трижды в щеки и назидательно сказал. – Служи сын своему Отечеству как положено! Чтоб ни я, ни мать не краснели за тебя!

Так и не сказав ему всего того, что хотел, он отстранился, давая возможность городовым исполнить свой долг.

– Эй, слышь!
–  Потифор повернул измазанное землей и слезами лицо к одному из городовых.
–  Иде она?

– Утопла!
–  чуть слышно ответил он и подтолкнул парня к дверям.

Потифор, услышав ответ, опустил голову на грудь и обреченно пошел впереди городового. Лишь один раз он поднял свою большую вихрастую голову, и кулаки его невольно сжались. Никишка юркнул за столб ворот и больше не показывался. Однако и там он услышал слова брата.
–  Ежели вернусь, убью!

Городовые, приняв его слова на свой счет, толкнули в спину так, что он чуть не упал, а Курятников, приняв его слова на свой счет, тихо перекрестился и прошептал. – Чтоб ты сдох. Там!

Никишка, увидев, как с братом обошлись городовые, усмехнулся и прошептал ему вслед. – Ох – ха, поживем – увидим! Топерича я старшим над братьями осталси.

Он прекрасно понимал, какие преимущества это давало, а то, что вместе с отправкой старшего брата в армию у них урезались четыре с половиной десятин земли, его волновало мало. Даже наоборот: работать много он не любил.

Когда же Марфа с разбега прыгнула в воду, она быстро погрузилась почти на самое дно, чтобы её не видели сверху. Так она уже делала, когда играла в прятки на реке. С силой, работая руками и ногами, она устремилась вниз по течению, рассчитывая достичь ветельника, далеко склонившегося над рекой.

В этот раз секунды, которые она пробыла под водой, ей показались целой вечностью. И все же, понимая, что сейчас подвергается самой большой опасности, держалась из последних сил, чтобы достичь этого дерева. И только тогда, когда весь запас воздуха закончился, она осторожно всплыла. И тут же уперлась головой о ветки, склонившейся над рекой.

– Господи, спасена!
–  подумала она и вдохнула большую порцию воздуха, не переставая пристально наблюдать за всем, происходящим на берегу.

Городовых и старосту она увидела очень быстро.

– Утопла дефькя!
–  в этот раз голос городового для нее звучал как песня спасения. Из-за своих веток, стоя на дне, она могла безбоязненно наблюдать за ними и не быть обнаруженной. Видела городовых и старосту.

Не нравился ей староста Курятников.
–  Вот, сволочь! Хорошо хоть Акимка подсобил, а то ба ентот упек. Как пить дать, упек ба!

Видя, как староста и городовые пошли обратно, она перекрестилась, но решила еще подождать.
–  А вдруг залегли и ждут в засаде?

Минуты шли, меняясь часами, а Марфа всё сидела в своём убежище. Руки и ноги уже замерзли, но выходить было еще страшно.

Но тут ей пришла в голову мысль.
–  А что если выходить не туда, где она спрыгнула в воду, а в другое место, ниже по течению?

И даже удивилась, почему такая простая мысль ей не пришла в голову сразу же. Оттолкнувшись от дна ногами, она поплыла, дрожа всем телом вниз по течению, чувствуя, что силы кончаются. Но плыла и плыла в ставшей уже холодной воде, пока кустарник не закончился, и появилось место, где можно было бы выйти на берег.

Деревня осталась с краю и Марфа упала в высокую траву, чувствуя, что кашель начинает сотрясать всё тело. В какой-то момент всё куда-то поплыло, тело налилось свинцом и стало тяжелым.

Все же она услышала легкие шаги, шорох травы и насторожилась. Когда на тропинке появилась та самая девушка-подросток, которую она видела у Потифора во дворе, пальцы сжались в кулаки.
–  А-а, соперница?! Ты у меня щаз получишь!

И нащупала палку рукой. Но тут же, вспомнив все, что случилось во дворе Сухининых, отбросила её.
–  Да кака она топерича соперница? Потифора забрили в армию. Я сбежала. А Никишку она сама, кажись, боитси! Да и ревет чо-то она. Небось, он её, как Ванька меня!

Что-то теплое ворохнулось в её душе. Но тут она вдруг услышала её слова.
–  Ма-ма, ма-а-мочка, иде жа ты? Ну, зачем жа ты так? На ково мене оставила-а-а!

Девушка всматривалась в каждый изгиб берега и искала мать. Марфа еще раз внимательно всмотрелась в девушку.
–  Нет, это не Никишка. Тута чо-то не то.

Неожиданно она сама вспомнила, как ей самой вот так же было плохо, когда она осталась одна без матери. Слезы навернулись на глаза. И Марфа сама бы разрыдалась, да не могла себе этого позволить: ведь она теперь как-никак находилась в засаде! Проглотив соленые слезы, скатившиеся в рот, беглянка уже смотрела на бывшую соперницу с нескрываемой теплотой и сочувствием.

Тем временем девушка прошла мимо, так и не заметив спрятавшуюся Марфу.

– И усе-таки надоть помочь ей!
–  подумала она.
–  Ну, как така пичужка поташшит свою мать одна? Мене и то, вона, Потифор помогал!

Вспомнив о бескорыстном поступке Потифора, она улыбнулась и чуть не рас-плакалась.
–  Эх, Потька, Потька. Видать, не Судьба нам быть вместе! Тебя в армию забрили, меня по лесам гоняють! Эх, бедная я, сиротинушка разнесчастная! Хоть и баба ничаво.

Вытерев рукой слезы, решила.
–  Уходить надоть куды-то! А куды? К Нарышкиным? Дак управляюшший, зараза, припомнит сына! В город? Могеть и в город. Он ить большой, не так заметно! Вот дефьке помогу мамку отыскать и подамси. А там, уж как получитси!

И Марфа вышла из своего убежища.

– Эй, дефькя!
–  крикнула она негромко и огляделась на всякий случай по сторонам.
–  Ты ково-то ишшешь?

– Ой! Это же ты была у тетки Меланьи.
–  сначала испугалась Параша, а потом удивилась и обрадовалась, увидев знакомое лицо.
–  А чо тута?

– А ты чо. Ничо не знашь?
–  ехидно спросила Марфа, внимательно смотря за глазами девушки, чтобы сразу же определить для себя.
–  Врёт она ей или нет? Но девушка, к удивлению и радости Марфы, взгляда не отвела.
–  Похоже, не врёт!