Чтение онлайн

И Марфа немного успокоилась.

Но Некто внутри неё настойчиво твердил ей.
–  Не верь ей! Омманет тебя, как Потифор! Мужики все такие!

И Марфа решила подстраховаться на всякий случай. – Ну, раз не знашь, то и не надо! Ты чо, мамку потеряла?

– Потеряла!
–  захлюпала носом девушка. Слёзы с новой силой потекли по её щекам.
–  Как ушла за хворостом утром. И усё. Нетути!

Марфа сама себе удивлялась: невольно эта конопатая невзрачная девушка-подросток своей непосредственностью и искренностью притягивала её к себе и вынуждала оказывать помощь в поисках матери. Даже чувство опасности не смогло остановить.

– Не реви, найду твою мамку! – почти приказала ей Марфа, внимательно оглядываясь по сторонам.
–  Так, погони нет. И в засаде никто не сидит – всё чисто. Знать, конопушка не врёт!

Невольно в голову пришло одна странная мысль: ещё тогда, когда она пряталась в ветельнике, ей еще показалось, что у берега находится что-то подозрительное, похожее не то на бревно, не то еще на что-то. Разбираться тогда у неё времени не было, а вот сейчас почему-то она об этом вспомнила.

– Слышь, как тобе?
–  Марфа сама сомневалась в этом, но всё же решила поделиться этой странной мыслью с конопушкой.

– Параша. Так мамка звала!
–  опять захлюпала носом девушка.

– Енто кто ж ты? Параскева? Да не реви ты! Кажись, знаю, иде она. А могет и нет!
–  Марфа уже сама сомневалась и начала сердиться на Парашу.
–  Вот, зараза. Опеть лезть в воду! Могеть плюнуть? Пушшай сама ишшет?

Но тут Параша с надеждой вцепилась в руку Марфы. Это и решило все её сомнения: шагнув вперед, она решительно направилась к тому месту, откуда прыгала в воду, почти таща за собой девушку.

Там, у ветлы она и остановилась, снова засомневавшись.
–  Ну, вот, на хрена мене усё енто надоть? Пушшай сама лезет!

– Ты плавать-то могешь?
–  с последней надеждой спросила она, желая спровадить в воду конопушку.

– У – у!
–  отрицательно замотала головой та.
–  Мало – мало…

– Черт, и чему вы только тута учитеся!
–  проворчала Марфа и обреченно полезла в воду: теперь почему-то она уже не сомневалась в том, что видела в ветельнике именно труп женщины.
–  Но той ли? Могеть, напрасно лезу в воду?!

Она легко добралась до того места, где видела странный предмет, и довольно хмыкнула, угадав в нем труп женщины. Схватив её под мышки, потащила к берегу, до крови обдираясь острыми ветками, к месту, где ждала её Параскева.

Чем ближе подтягивала Марфа труп женщины к зеленому краю берега, тем сильней причитала и плакала девушка. Уставшая и измученная Марфа, теперь нисколько не сомневавшаяся, что это и есть мать девушки. На самом верху она поскользнулась и упала на траву, в последнем рывке вытащив труп наверх.

Хоть Марфа и видела, как Параскева обнимает и целует труп матери, ей в это время было все равно: от смертельной усталости, голода, холода и недавней стычки с городовыми у неё просто не осталось сил, чтобы посочувствовать девушке. Она лежала на спине и безучастно рассматривала листву и кусочки неба. Дрожь колотила её, сотрясая всё тело, заставляя зубы стучать друг о друга.

Постепенно силы начали возвращаться к ней. Посмотрев на бледную Парашу, усмехнулась.
–  Вот-вот, подруга. И ты топерича узнаш, как быть сиротой! Ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестер!

Но тут её Некто ввернул свой вопрос.
–  А, могет, и не сирота она вовсе? Есть, отец, братья, а ты ей помогашь, как последняя дура!

Забурлила кровь в жилах Марфы, заставляя возвращаться к действительности. И, подняв голову, она спросила. – Слышь, подруга, отец, братья, сестры у тебя есть?

Но Параскева отрицательно стала качать головой.

– Знать сирота ты топерича!
–  жестко произнесла Марфа: даже сама удивилась, почему именно в таком тоне всё сказала.
–  А ведь не хотела! А чо? Пушшай топерича привыкат! Один хрен, скоро так все её называть будут.

Вздохнув, поднялась.
–  Ну, чо, подруга, давай поташшим твою мать отседа!

Требовательно спокойный тон её голоса подействовал на конопушку как приказ. И Марфа с удивлением и радостью вдруг обнаружила, что Параша упирается из всех своих сил, помогая тащить мать к себе домой. Трудная работа разогрела Марфу, однако уже у самого края деревни она остановилась.

– Ты чо, Марусь?
–  удивилась Параскева: она не знала всего того, что приключилось с её напарницей. По тону её вопроса Марфа еще раз в этом убедилась и решила не рисковать.

– Не могу я иттить в деревню!
–  просто ответила она и с удивлением для себя самой честно призналась.
–  Полиция меня ишшет! Я в Поганке сына управляюшшева прибила. Сволочь он. Гад ползучий. Снасильничал меня. Вот я и отомстила!

Параскева от удивления даже рот раскрыла.

– Ну, дак ты ж ево за дело!
–  принимая сторону подруги, решила она.
–  Оне, мужики-то, вона каки паразиты бывают! А ты не боись: у мене схоронисси! Хоть сколь живи!

Параскева, выпустив руку матери из своей, выпрямилась и поднесла ладонь ко лбу, рассматривая каждую деталь в поисках людей на соседних огородах и на своём.

– Вон наша хата!
–  она показала на старенькую небольшую саманную постройку на самом краю деревни. Сама хата покосилась и вросла в землю, а сараи были готовы вот-вот развалиться.
–  Иди туда. Прячься за плетнем близко к земле. Никто тебя и не увидит!

– А ты?
–  вопреки всему Марфа сейчас была рада, что именно её встретила и не поддалась своему внутреннему голосу.

– Топерича я и сама доташшу. Как- нидь!
–  вздохнула Параскева и, взяв труп матери под мышки, задним ходом сделала несколько шагов к дому и остановилась, взглянув на всё еще стоявшую на месте Марфу.
–  Иди, Маруся! Я тута сама.

И Марфа, согнувшись, юркнула в зеленую ботву картошки. Затем по меже возле плетня направилась к хате. За ней, кряхтя и останавливаясь, тащила труп матери Параскева. Там в сенях и положила её на старый сундук: в хату заносить побоялась, а сени заперла на палку. И не напрасно: громкий стук в дверь испугал их обеих.

– Эй, Парашка, открывай! Ить знаю, ты дома!
–  Никишкин голос Марфа узнала сразу же и нащупала рукой железную клюку от печки. И выскочила бы, чтобы отомстить еще одному оскорбителю, да Параскева приложила палец к губам, давая ей знак, чтобы та не шевелилась. Никишка потоптался, потоптался, стукнул еще раз ногой в дверь и крикнул.
–  Один хрен, никуды ты от мене не денисси!

Никишка ушел, недовольно ругаясь от ревности.

– Параша, я завтра уйду!
–  тихо сказала Марфа.
–  Ентот гад меня сразу выдаст! Енто он продал Потьку старосте! Из-за нево Потьку отправили в солдаты!