Чтение онлайн

— Lo siento, no le entiendo, — вроде бы фраза о непонимании звучала так, Сильвия не помнила точно. Но она подействовала: одна из медсестер поспешно вышла, а остальные так и остались таращиться на неё. Они отводили взгляд, когда Сильвия ловила его, но потом определенно возвращали. Что они все так пялятся?

И десяти минут не прошло — а может и прошло, Сильвия давным-давно потерялась во времени — как в дверях появился молодой мужчина, едва ли намного старше Сильвии.

— Здравствуйте, мисс. Диего Лосано, ваш лечащий врач, — сказал он на неплохом английском, хоть и с акцентом. — Можете представиться?

— Сильвия Чемберз, — прохрипела Сильвия. Связки отказывались слушаться её после такого долгого молчания.

Глаза медсестер округлились еще сильнее. Даже врач, казалось, перед следующей фразой взял паузу, чтобы осознать то, что она сказала.

— Вы знаете, где вы находитесь?

— Могу предположить, что в больнице, — ответила Сильвия. Уголок губ доктора дрогнул в попытке улыбнуться, но он вовремя остановил себя. Зато Сильвия останавливать себя не стала и усмехнулась, скривившись потом от боли в груди. — Скорее всего, где-то в Латинской Америке. Однако, не вполне понимаю, что я тут забыла, в последний раз я помню себя в Новом Орлеане.

— Весьма странно, — доктор приподнял бровь. — Вас вынесло на берег Кубы.

— Интересно, — Сильвия отвела взгляд обратно на потолок.

— Согласен. Это очень интересно.

— Что со мной, доктор?

— Ничего смертельного, учитывая, что сейчас вы спокойно называете своё имя и выдаёте прекрасные для коматозницы шутки. Худшее позади. Возможно, вы будете бояться воды.

В ответ Сильвия рассмеялась, хотя смехом эти звуки умирающей вороны назвать можно было с натяжкой.

— Увольте, месье, — Сильвия закашлялась, но потом продолжила все тем же веселом тоном. — Вода — последнее, чего мне стоит бояться.

Она снова посмотрела на врача. Он — на неё. Кажется, до Сильвии стало доходить. Она пропала в Америке, попала на Кубу и чудом выжила. Если подумать, не обращая внимания на мифы, то что это может быть, если не мафия? Уж лучше бы это была какая-то обычная американская группировка. Дилан расправился бы с ними на раз-два.

— А чего стоит? Язвы мы вам залечили, сердце по всем параметрам здорово, похоже, причина сердечных приступов была соматической…

— Где-то на Кубе прячется мой брат.

— Прячется? — Лосано отвел взгляд от планшета и взглянул на пациентку.

— Да, из-за меня на него начали охоту.

— Вот как. Кажется, тут нужен другой врач, — хоть слова и казались жесткими, тон доктора совершенно таким не был. Он сопереживал Сильвии. В отличии от стоящих у двери медсестер.

— Доктор?

— Да?

— Можете прогнать их? Я не музейный экспонат.

Доктор быстро сказал что-то на испанском, и в палате остались только они вдвоем.

— Мне нужно уйти как можно быстрее.

— Мисс Чемберз, вы перенесли серьезнейшее заболевание.

— Это проблема? Вы сами сказали, что последствий не будет.

— Последствий от утопления. Я не хотел вас пугать.

— А вы попробуйте, — Сильвия начинала злиться. Неужели по ней не видно, что всё в порядке?

Нет, не видно. Она лежит на кушетке без сил и с кислородной маской.

— Ваш мозг может быть поврежден. Причина приступов и язв так и не найдена. Мы должны провести исследования.

— У меня нет таких денег, — перебила его Сильвия. — Если мои данные верны, меня признали погибшей больше двух месяцев назад.

— Откуда у вас эти данные? — скептично поинтересовался врач. И правда. По его наблюдениям Сильвия пролежала всё это время в больничной палате, и всё то, что она добыла на дне, значения не имело. Не более, чем галлюцинации, попытка мозга отвлечь Сильвию от боли.

— У меня очень хорошая интуиция. В роду были ведьмы, — ответила Сильвия. Звучит как бред, но не настолько, как история про Атлантику.

— А у меня бабка — жрица вуду, и моя интуиция говорит, что вам стоит подлечиться, — пожал плечами доктор Лосано.

— Может, поэтому я до сих пор жива? — Сильвия улыбнулась во все тридцать два. Доктор не оценил комплимент и вышел.

Сильвия осталась один на один с белой палатой и жужжащим аппаратом. Что теперь? Она добилась того, чего хотела. Два-три дня — и она уговорит доктора Лосано отпустить её. Ни денег, ни документов, признание погибшей и брат…

Эллиот. Он где-то здесь, он официально жив, а, значит, разыскивается. Теперь, когда Сильвия могла ходить по земле, она могла сделать гораздо больше, чем просто заколдовать какого-то рыбака. Она знала, чего бояться, она могла защитить и его, и себя.

Только при условии, что выберется из больницы. Полиция поможет или только помешает? У Сильвии нет документов. У Эллиота — тоже. И думать нечего: нужно бежать, как только представится возможность.

Сильвия попыталась поднять туловище и тут же упала обратно на кушетку. Что-то запищало, и внутрь снова забежали медсестры, но уже со шприцами и стетоскопом наготове.

— Многоуважаемые дамы, я хочу есть.

День шел мимо. То медсестры, быстро и тихо обсуждавшие что-то между собой, брали анализы, проводили какие-то процедуры, то доктор Лосано заходил и спрашивал, как дела. Еду Сильвии так и не дали, только вкололи что-то, отчего во рту появился противный приторный привкус. И все же, силы понемногу возвращались. Кулаки можно было сжать так, что ногти, отрезанные, судя по остаткам маникюра, когда Сильвия поступила, и уже отросшие, впивались в ладони. Через несколько часов, к вечеру, Сильвия уже могла сидеть. Но тело телом, а все сознание Сильвии было занято только побегом.

Ночью в палате она осталась одна. Впервые за эти месяцы Сильвии приснился сон, настоящий сон, а не воспоминания о былом, которые видели все русалки. Единственное, что Сильвия помнила, что во сне за ней кто-то гнался, и она ощутимо расслабилась, когда поняла, что проснулась.

На следующий день она уже могла ходить, хоть доктор Лосано и не отпускал её без собственного сопровождения. Наверное, ей не стоило просвещать его о своих планах. Ничего. Он не смог бы находиться в больнице двадцать четыре на семь.

— Доктор Лосано, когда мне можно будет выйти во двор?

— Когда вы окрепнете, мисс Чемберз.

Английская речь не вписывалась в местную атмосферу, тем более такая приглушенная, как у Сильвии и её врача. Каждый, мимо кого они проходили, считал своим долгом обернуться и проводить их заинтересованным взглядом. Сильвия не понимала, как в этом обилии белизны и стекла они вообще могли кого-то разглядывать без солнцезащитных очков. Сколько времени прошло, а она так и не привыкла к свету. Глаза начинали болеть, едва Сильвия их открывала, и ей приходилось ходить прищурившись. С улыбкой она выглядела хитро, а доктор часто заставлял её улыбаться.