Чтение онлайн

Где-то зазвучали тоненькие колокольчики. Димитрия, догадался Дарко, с трудом заставляя себя мыслить. Он находился в какой-то прострации — так и хотелось окунуться в тягучую черную пропасть и не вспоминать о реальном мире хотя бы несколько часов.

— Как ты думаешь, с ним все будет в порядке? — несмело спросила она, и только сейчас Дарко отметил, что на девушке больше не было ни соломенной шляпы, ни длинной просторной юбки. Ее лицо, измазанное грязью, выглядело устало, светлые пряди волос снова выбились из косы. Куртку, которую Дарко нашел ей в торговом центре, она уже умудрилась порвать, и та теперь превратилась в одиноко свисающие огрызки.

— Да ты что, не дрейфь, подруга! — заявил Зорко, и Дарко тут же представил, как в этот момент расцветает физиономия его приятеля. — Конечно, с ним все будет в порядке.

Интересно, промелькнуло в голове у Дарко, он сам-то хоть верит, во что говорит? Излишний энтузиазм хоть и был парню характерен, временами по взволнованному голосу можно было догадаться, что он чего-то не договаривает.

— Проверь дверь, — обратилась Димитрия к Зорко и сама не заметила, как положила ладонь на грудь Дарко. Тот отметил, что так ему было очень даже приятно: от руки девушки исходило тепло.

Послышались неуклюжие шаги Зорко, который, верно, последовал указаниям Димитрии. Щелкнул дверной затвор, и шаги снова стали раздаваться по нарастающей.

— Ты параноик, Димитрия, — фыркнул парень. Длинное имя этой маленькой девочки, произнесенное чужими устами, звучало для Дарко как откровение.

Очертания фантомного коридора, в котором он находился, наконец растаяли, и Дарко четко увидел, как откуда-то сбоку до него доносились синие лучи фонаря. Наверное, он принадлежал Зорко: такие когда-то выдавали всем, но Дарко своего фонаря уже лишился.

— Странное зрелище, — как-то слишком нарочито серьезно произнес Зорко. Дарко почти увидел, как парень наклонил голову набок. — Такой здоровый парень. Кажется, его ничего не проймет, а он возьми и хлопнись от какого-то разряда. Невероятно странно, бля… — Солдат сам не заметил, что ненароком из него периодически вырывалось. — Как же все-таки странно…

Прошло несколько минут. Димитрия не отвечала. Дарко считал удары своего сердца. На трехсотом ударе Димитрия заговорила:

— Он отобрал у меня последнюю сигарету. — Она фыркнула.

— Как?! — всполошился Зорко. — Мои драгоценные сигареты?! Уму непостижимо, братишка, только ты мог выкинуть такую вот штуку! Мои сигареты… — Он продолжал бормотать, а Дарко про себя тихонько улыбнулся. Он узнавал реакцию своего старого приятеля, а потому окончательно убедился в том, что он действительно был настоящим.

— Наверное, ему не нравятся смолящие девушки? — предположила Димитрия, негромко смеясь. Наивный Зорко, в отличие от Дарко, подвоха в вопросе не почувствовал.

— У него была невеста-идеал, — начал парень и широко расставил в воздухе руки, будто этот самый идеал измерялся исключительно размерами. — Богатая, красивая, умная, — перечислял он, загибая пальцы. — Вела свою передачу на сербском телевидении — что-то про путешествия. Он ее боготворил как, мать твою, Афродиту или Елену-премудрую какую. Она его тоже как бы любила…

— Почему "как бы"? — перебила его Димитрия.

— Я лишь один раз выбил из него эту историю, так что молчи. Я мало чего толком понял, но мне кажется, она любила его, потому что он ее любил.

— Это как? — Несведущая в любовных вопросах Димитрия приподняла брови.

— Не перебивай, я сказал. Так вот, она кажется была влюблена в какого-то то ли оператора, то ли соведущего. Но фишка не в этом. Она была для него идеалом, и даже если бы она сказала Дарко, что сердце мое, мол, твое только наполовину, ему бы и этого хватило. Подозреваю, все именно так и сложилось.

Дарко злился. Ему не нравилось, когда кто-то — пусть даже Зорко — так пренебрежительно отзывался о его Эве. Она и вправду много времени проводила с режиссером той самой телевизионной передачи, которую вела, но это не имело никакого значения. По крайней мере, сейчас — уже никакого.

— И она не пережила вторжения? — догадалась Димитрия, уже заранее предчувствуя, каким будет финал этой истории.

Зорко кивнул.

— Не просто не пережила. Какой-то генерал Посланцев сам лично пустил ей две пули в живот в присутствии Дарко.

— Ох, — не выдержала девушка и почему-то отдернула руку от лежащего без сознания мужчины. Он почувствовал, как сразу стало холодно и одиноко.

Разговор больше не клеился. Зорко наверняка хмурил брови и думал о том, что же он в очередной раз ненароком сболтнул лишнего, но для него эта загадка не имела решения.

Димитрия же смотрела на лицо человека, которого она, казалось, за несколько дней уже успела узнать как облупленного. Теперь, выходит, и у непоколебимого Дарко были свои скелеты в шкафу?

Дарко же просто ждал, когда закончится действие снотворного, и он вновь сможет сам руководить своим телом. Последнее, что он помнил, это резкую боль у основания черепа. Какая-то сволочь незаметно подкралась к нему сзади как раз в тот момент, когда Димитрия исчезла в окне. Шоковая установка среди своих называлась просто "бритвой". Она и вправду чем-то напоминала бритвенный станок — только вместо лезвий у нее было два магнитных полюса. При включении установки полюса приходили во взаимодействие и возникал разряд. Не такой сильный, чтобы убить человека, но достаточный, чтобы лишить его сознания по крайней мере на полчаса.

Мужчина хотел сказать Димитрии и Зорко, что он все еще был здесь, что слышал каждое их слово, но губы не слушались его. А затем он вспомнил про грубый мужской голос, который потревожил его вначале. Кто же был этот человек?

Послышалось шипение рации. Зорко не сразу сообразил, что был единственным в комнате, кому могла эта самая рация принадлежать. Паренек всколыхнулся и, поспешно шаркнув по полу стулом, скрылся за дверью.

— Вот хорошо тебе, — медленно начала Димитрия, когда шаги Зорко затихли где-то в коридоре. — Лежишь тут, блин, ни о чем не жалеешь. Тебе надо подниматься, солдат, дело дрянь.

А когда Димитрия говорила, что дело дрянь, то это означало, что оно действительно было очень и очень плохо.

Дарко вновь попытался пошевелиться, и с его губ сорвался слабый еле слышный стон. Димитрия его не услышала. Наверное, она даже не могла найти в себе силы, чтобы посмотреть в его сторону.

— Они собираются затопить город, солдат, — продолжала она, покусывая кончики ногтей и разглядывая расползающиеся по стене тени, — чтобы уже никто из него не выбрался. Это как напускают ядовитый газ в клетку с крысами. Так вот, крысы — это мы.