Чтение онлайн

Снова щелкнул дверной затвор. Это вернулся Зорко, а вместе с ним тот самый загадочный обладатель скрипучего голоса. Крупный мужчина с густыми усами, кустистыми бровями и маленькими припухлыми губками, которые он по привычке периодически вытягивал в трубочку. Черный комбинезон ему был явно маловат: прилично выпирал живот, короткие рукава выглядели весьма забавно. Он был как ребенок, на которую одели кукольную одежду. Лейтенант Божур был сегодня не в духе.

Широкими шагами он в мгновение ока пересек комнату и оказался у подстилки, на которой и лежал бездыханный солдат. Лейтенант еще раз профессиональным взглядом окинул тело и чуть качнул головой.

— Крепкий орешек, — заключил он хрипло, снова проверив зрачки. — Минуты через две ждите возвращения в этот мир. Вполне вероятно, он уже нас слышит. Сколько прошло с того момента, как вы дали ему снотворное?

— Полчаса, — послышался ответ.

Что?

Дарко попытался моргнуть. Ему казалось, что с того момента, как он услышал звук распыляющегося баллончика до того, как незнакомец снова осмотрел его зрачки, прошло не более десяти минут.

— Вот и отлично. Слава небесам, Посланцам сейчас не до гостей, а то бы лежал ваш дружок уже в сырой канаве.

Димитрия сглотнула и краем глаза посмотрела на своего напарника — неподвижного, словно мертвого. Временами девушке казалось, что он и вправду мертв, и приходил необъяснимый дикий страх не сколько за него — сколько за саму себя. Она только смотрела на мужчину, на его светлые растрепанные волосы (альбинос, наверное), бледную кожу, трехдневную щетину и думала. Ну, давай же, очнись, солдат.

А он все не шевелился. Но как иначе Дарко мог сообщить девушке, что слышит ее?

И тут с его губ снова сорвался стон.

— Воды, — прохрипел он, и практически сразу почувствовал, как по его пересохшим губам заструилась благословенная жидкость.

— Пей, братишка, пей. — Это был Зорко.

Как только пареньку по рации доложили о постороннем на его участке, он тут же прибыл на место, где двое Посланцев уже обезвредили незваного гостя, которым оказался Дарко. Чтобы отвадить неприятелей, Зорко сказал, что дело пустячное и что он вполне справится один. Внутри здания их уже ждала обеспокоенная Димитрия, которая никак не могла найти себе места, когда узнала о том, что на территории обнаружили постороннего. Что можно было сказать, им всем просто крупно повезло, что Посланцы были заняты другими делами, с которыми, впрочем, им еще предстояло разобраться.

Дарко не нравилось чувствовать себя в качестве жертвы. Он приподнялся с подстилки, на которой лежал, и встряхнул головой, чтобы окончательно прийти в себя.

Глупый вопрос, но все же…

— Где я? — спросил он, пытаясь привыкнуть к синему свету.

— Водопроводная станция. — Зорко хотел было ответить, но Димитрия опередила его.

Дарко начал смутно припоминать, что Димитрия пыталась ему что-то втолковать про затопление.

— Ну-ка, еще раз, — обратился он к Димитрии. — Что там с крысами?

Димитрия вздрогнула, явно не ожидая того, что Дарко слышал каждое ее слово. Остальные двое мужчин, находящихся в комнате, обменялись непонимающими взглядами. Зорко уже было решил, что его приятель тронулся умом — побочное действие снотворного, которое изначально было предназначено для выносливых как лошади беженцев. Но, видимо, Дарко оказался еще сильнее. После силового шока его телу необходим был покой, а Димитрия знала, что этот упрямец (еще неизвестно, кто из них был упрямей) не захочет лежать и пренепременно сделает себе только хуже.

— Город собираются пустить под воду. Точнее, вода сама утянет туда все постройки.

— Трубы не выдержат напряжения, — продолжил за девушку усатый лейтенант. — По той причине, что их не использовали вот уже несколько лет, заржавевшие швы быстро расползутся. Первым делом затопит метро, подземные торговые центры и автомобильные парковки. От этого уже провалится асфальт вместе со всеми прилагающимися зданиями. Хлопп. — Капитан стукнул ладошами. — И от города не осталось и следа.

— Откуда вы это знаете? — поинтересовался Дарко. — Кто вы такой?

Лейтенант Божур еле слышно загоготал; его массивная грудь затряслась.

— Такой же, как и ты, сынок. Свой среди чужих.

— Лейтенант предложил свою помощь. Когда-то он работал врачом… — начал было Зорко, но ему, как всегда, не дали закончить:

— Психиатром. — Грудь лейтенанта затряслась еще сильнее.

Он рассказал о том, что был расформирован в Белград, как и Зорко, несколько лет назад, но так у него уже был опыт в боевых действиях, то его назначили руководителем рабочей группы одного из семи округов, на которые был поделен город. Так он и стал Лейтенантом Божуром — человеком, у которого не было прошлого. По-настоящему не было.

— Амнезия, — объяснил он с улыбкой на лице. — До вторжения совсем ничего не помню.

Нельзя было сказать, что Лейтенант жалел о чем-либо — скорее, наоборот, глядя на опустевшие людские души, он даже радовался тому, что знал мир только таким. Для него все, что происходило сейчас на Земле, даже во всей вселенной, было в пределах допустимого. Другой жизни он не знал.

Зачем он пошел на службу к Посланцам? Однажды Лейтенант очнулся у себя дома — он почему-то знал, что это был именно его дом, — встал, оделся, побрился, как делал это уже много тысяч раз каждое утро. Он просто знал, что так нужно, и все, но почему — объяснить себе не мог. Он смотрел на себя в зеркало, не узнавая и думая о том, что этому мужчине очень даже идут эти маленькие усики. Затем Лейтенант спустился по лестнице и вышел на улицу. В тот день взрывы уже прекратились, и на улице стояла гробовая тишина. Редкие выжившие проносились по улице с огромными тюками на плечах, таща за руку маленьких детей, которые почему-то не плакали. Лейтенант знал, что дети должны плакать, а эти почему-то нет. Эти почему-то молчали.

Он прошелся вдоль по улице. Руки в карманах, на голове — белая с синим кепка, которую отец купил ему, когда он был совсем еще ребенком. Кепка была ему не по размеру, но Лейтенанта это мало волновало. Он просто шел себе по улице и насвистывал какую-то мелодию, которая каким-то чудом появилась в его опустевшей голове.

Он ни о чем не думал. Никаких мыслей, никаких воспоминаний. И Лейтенанту это нравилось: идти вот так по улице и свистеть знакомую-незнакомую мелодию. Попадавшиеся ему навстречу люди смотрели на него с недоумением. На их обожженных лицах было написано страдание, на его — легкость и радость.

Вот так он и стал Лейтенантом Божуром. По-видимому, все нормальные имена уже разобрали, а он как раз случайно забрел в комиссию, принимавшую добровольцев.

— Имя? — спросило тогда его существо в черной маске и черном комбинезоне. Человек ли, вряд ли можно было понять, поэтому Лейтенант не стал задумываться над этим вопросом. Ему почему-то не было никакой разницы.

— Я не знаю, — признался он честно.

— Лейтенант Божур, третий округ, отряд номер два! — механизированным голосом отчеканило существо и поставило на его документах две синие круглые печати.