Чтение онлайн

С Аллой у Алены постепенно завязалось что-то вроде дружбы. Они обменивались сначала интернет-ссылками, потом книгами и флешками с фильмами. Разговоры у них сводились к обсуждению книг и фильмов. Обсуждать события в отделении они избегали, у них установилось что-то типа негласного соглашения — не обсуждать ни начальство, ни сотрудников.

Как-то Алка пригласила Алену в гости. Приглашение было неожиданным и ничем не мотивированным: "Просто посмотришь, как я живу".

Жила Алла неподалеку от больницы. Когда-то этот дом был общежитием-малосемейкой для работников больницы, но давным-давно квартиры были приватизированы и большинство их успело поменять владельцев.

Маленькая двухкомнатная квартирка досталась Алле от матери, вернее, в наследство от отчима. Мать работала старшей медсестрой в каком-то отделении, была на пенсии и постоянно жила в селе у своей матери, бабки Аллы. А отчим, который когда-то и получил это жилье, работал там же, в психбольнице врачом и давно умер. Сын служил в армии по контракту и возвращаться в родные пенаты не собирался. О бывшем муже Алла никогда не рассказывала.

Алена с любопытством переступила порог квартиры. Она ожидала увидеть какую-то убогость, следы пьянства хозяйки. Хоть Алла и не выглядела типичной пьяницей, но особо за своим гардеробом она не следила, большую часть года ограничиваясь свитерками и джинсами.

Однако, квартира оказалось уютной и ухоженной. Видно было, что ремонт сделан недавно. Старая, советская "стенка" интерьер не портила и состояла, в основном, из книжных шкафов. Стены были увешаны картинами. Торцевая стена была занята плоским телевизором и какой-то музыкальной аппаратурой.

— Вот моя берлога, располагайся!

— А хорошо у тебя, уютно.

— Я домоседка и эгоистка. Живу для себя. Хочу, чтобы мое личное пространство хоть немного соответствовало моим желаниям. Ремонт, можно сказать, сама делала. Мебель, понятно, от родителей.

— А картины чьи?

— Отчим собирал, дружил с местными художниками. Это все авторские картины. Что-то дарили, что-то покупал. Вот, сделала им новые рамки, смотрятся по-другому.

— А ты знаешь, я тоже пишу акварели. — Неожиданно для себя призналась Алена.

— Ух, ты! Покажешь?

Пришлось показать те несколько картин, которые она засняла на мобилку.

Алла была удивлена:

— Да ты хорошо рисуешь! Хотелось бы увидеть оригиналы.

Алена была польщена и, конечно же, обещала показать и подарить. Тут, к теме разговора, Алла покопавшись в шкафу, вытащила альбомы с художественными репродукциями. Тут пришла очередь удивляться Алене. Ей как-то не доводилось раньше держать в руках такие книги. Особенно поразили ее два альбома с акварельными пейзажами.

Поговорили еще о живописи и отчиме. Алла подвела Алену к книжному шкафу:

— Смотри, это его книги.

Алена стала рассматриваться корешки старых книг, это были учебники и руководства по психиатрии, некоторые имели антикварный вид.

— Читала что-нибудь?

— Не поверишь, почти все. Эти старые учебники читаются как хорошая художка! Тебе, вообще-то, психиатрия нравится?

— Раньше не очень нравилась, я ведь после колледжа хотела в хирургии работать, операционной сестрой. Но последние годы поняла, что тут интересней. Такие судьбы мимо проходят, сериалы отдыхают.

— Отчим говорил, что психиатрия никогда не станет полностью медицинской наукой. Потому что люди постоянно меняются и с ними меняются их сумасшествия. Он очень уважал интуицию, но считал, что интуиция сама по себе не приходит, ее опытом и учебой можно заработать. Хороший человек был, жаль, рано ушел…

— А отчего он умер?

— Гипертония, инсульт… Что это мы о печальном, ты же в гостях у алкашки, сейчас пить будем.

Она извлекла из шкафчика-бара начатую бутылку и побежала на кухню, пресекая попытку Алены последовать за ней:

— Сиди, сиди, я сама управлюсь.

Алена стала рассматривать бутылку — похоже, это был настоящий французский коньяк.

— Ну, что видишь, что алкашки пьют? Не хухры-мухры, — франс-натюрэль!

Давай по чуть-чуть!

Выпили за гостеприимство и благополучие дома.

— Ну, давай, расспрашивай меня про алкоголизм! — Скомандовала Алла. — Стесняешься, тогда сама расскажу. Да, есть такая беда. Но до алкоголизма я еще не допилась. Не веришь? Смотри на эту бутылку. Она стоит начатая не первый месяц. У настоящего алкоголика спиртное не застаивается, ибо — потеря количественного контроля — помнишь такой симптом? Ото ж! А я пока на уровне бытового пьянства. А почему пью с риском для здоровья и утраты работы?

Знаешь, Аленка, по моим наблюдениям обычные люди спиваются только по какой-то веской причине. Ну, классика жанра, горе заливать. А вот ты замечала, как Вась-Вась лечит алкашек? Он почти всем антидепрессанты назначает. Алкоголь — он же антидепрессант. Вот сейчас мы еще по рюмахе добавим и весело станет. Еще по рюмахе, тебе вообще петь и плясать захочется. А мне уже нет, ибо сигнал от настоящего алкоголизма пойдет, у меня наоборот, настроение начнет портиться… Я, конечно, по лезвию хожу. Но по-другому у меня не получается. Хорошая ты девчонка — Аленка, тебе правду скажу, одной, больше никто в отделении об этом не знает. За мной разные грехи есть, но ты никогда не слышала слухи про моих мужиков. Вопрос — почему? Баба я не старая, слегка за сорок, нога подо мною красивая (цитирую кого-то), а мужиков мне молва почему-то не клеит. Даже слышала небось, что-то типа "Алка-лесбиянка".

У каждого есть слабое место, там, где ломается. Вот и у меня сломалось… Был такой… Да не стану его называть, имя ни о чем не говорит, а фамилию ты знаешь, он ее мне вместе с сыном на память оставил. Я его любила, а он меня нет. Поэтому ушел, нашел другую, может, ее полюбил… Как я не трепыхалась, не пыталась "сохранить семью", ни хрена у меня не получилось. Уехали они… Иногда думаю, правильно сделал, что уехал, с глаз долой, из сердца вон. А иногда… Посмотреть бы хоть в полглаза, какой он теперь…

Думала пройдет…. Нет не проходит. Ударилась, было дело, в блядство, такие мужики у меня были… Ан нет, не то… Выпью немножко, легче становится. И ведь больше десяти лет прошло, а не попускает.

Алла наклонила голову, пытаясь скрыть слезы. Взяла салфетку, промокнула глаза.

— Извини…

Алена сидела молча и тоже глотала слезы. Алла потянулась рукой у бутылке:

— Давай выпей еще за мое здоровье, а я компотиком компанию поддержу. Потом я тебе музыку поставлю, ты такого не слышала.

Выпили, Алла стала налаживать музыкальный центр.

— Сынуля в подарок смастерил мне вот такую технику. Здесь главное — старые, советские еще колонки, они главный кайф дают, в смысле, звукопередачу. Вот слушай!

Зазвучала музыка. Ощущение было такое, что рядом играл оркестр. Мелодия была знакомая, что-то классическое, но, видимо, в современной обработке, с подчеркнутым ритмом ударными и басом. Мелодия наполняла душу печалью и, одновременно, надеждой на лучшее. Алена слушала и не замечала, как по ее щекам текут слезы.