Чтение онлайн

— Останови машину!

— Не бузи! Чего упрямишься? Я, что хуже Русика или Антошки?

Тем временем они выехали за город, похоже, дорога вела в пригородный коттеджный поселок.

— Останови или я выпрыгну из машины!

— Ты что, дура? А, нет, это я дурак, повелся как лох. Значит, приятели развели, ты у нас недотрога. Вообще-то, таких как ты, динамщиц, принято наказывать.

— Я тебе сколько должна?

— Ты мне должна за убитый вечер.

— Сколько?

— У тебя таких денег нет.

— Ты их не считал, моих денег.

— Твоих блядских денег, я конечно брать не буду, но услуги такси на сегодня закончились.

Он резко развернулся, так, что не ожидавшая такого маневра Алена больно ударилась скулой о выступ дверцы.

— Вылезай, приехала, город прямо по курсу, к утру дойдешь!

Алена выскочила из машины, пока он не передумал. Машина рванула с пробуксовкой, обдав Алену пылью и умчалась.

Время было не такое уж позднее, половина одиннадцатого, можно было надеяться на позднюю маршрутку.

Сориентироваться по дальним огням, определить расстояние до города, было трудно. Может два километра, а может и пять. В этих местах Алена никогда не бывала. Света фар ни с той, ни с другой стороны видно не было, и она побрела по середине дороги. Саднила ушибленная скула. "Слава богу, что так обошлось. Вот ведь козлы какие — решили выставить ее приятелю, небось, поспорили. А жаль, казалось, приличные ребята. Да, они то, может и приличные, а вот ты — ты какая?" Отвечать на этот вопрос Алене не хотелось. Оказывается, жить, плывя по течению, не сопротивляясь, куда понесет — опасно, рано или поздно напорешься на такого вот "колю".

Неожиданно она увидела свою тень на дороге, сзади приближалась машина, светя фарами. Алена быстренько убежала на обочину, "голосовать" она не собиралась, хватит ей одного транспортного приключения.

Но машина — большой джип, остановилась сама. В салоне зажегся свет, шофер открыл дверцу:

— Вам до города? Садитесь, подвезу.

"А, ладно, две бомбы в одну воронку не падают."- Решила Алена и полезла в салон.

Водитель поправил зеркало над лобовым стеклом, чтобы он и пассажирка видели друг друга и сказал:

— Ого, вас что, машина сбила?

Алена достала из сумочки зеркало и увидело на правой скуле ссадину и свежий кровоподтек на виске и под глазом.

Шофер выключил свет и тронул машину.

— Или это чья-то рука, чтоб она отсохла?

— Ударилась о косяк дверцы при повороте.

— И ваш шофер оставил вас на дороге?

— Иногда лучше идти, чем ехать.

— Понятно, — протянул водитель. — Смотрите, могу завезти вас домой, если хотите.

— Буду благодарна и готова заплатить.

— Благодарность приму в устной форме, а денег не надо. Разрешите представиться — Иван Иваныч, вольный предприниматель!

Алену пробило на смех, все как-то необычно получалось: поездка неизвестно куда с неуравновешенным парнем, перспектива топать больше часа по ночной дороге и тут нате вам: Иван Иваныч на джипе. И она продекламировала:

— "Иван Иваныч живет в коммунизме, все он имеет, от "Вольво" до клизмы…"

Но шофер не удивился, а продолжил:

— "Иван Иваныч, мой будущий тесть, уж он то мне точно устроит поесть."* Кстати, вон заправка, сейчас заедем, я кофе куплю — будете кофе? А вам себя немножко в порядок привести надо, верно?

Алена в от кофе отказалась, а идея "привести в порядок" была очень к месту.

В туалете она первым делом умылась, смыв пыль с лица. Синячок и ссадина были весьма заметны. Подручными средствами скрыть их не получалось.

Иван иваныч сидел в джипе и попивал кофе.

— А вы ошиблись насчет "вольво", у меня "тоета".

— ну не "Волга" же, как в оригинале. Простите меня за эту шутку, это нервное, вечер как-то не задался. А зовут меня Алена, медсестра из психушки. Заметно, наверное.

— Заметно, что вы девушка с юмором. Так куда едем?

Алена назвала адрес. Некоторое время ехали молча.

Потом Иван Иваныч спросил:

— Не мое, конечно, дело, но… Ушиб вы получили случайно или…

— Скорее или…

— За такие вещи надо наказывать.

— Кто ж его накажет? Не в полицию же идти. Сама наказана за собственную глупость…

— За глупость жизнь накажет по-любому. И, действительно, полиция не поможет. Но могу помочь я. Если захотите.

Алена посмотрела внимательно на Иван Иваныча через зеркало. Мужик в возрасте, где-то за "полтинник", хотя при таком свете более точно определить трудно. От него веяло спокойствием и надежностью. Чем-то он показался на мгновение похожим на Ромчика. Но это сходство тут же исчезло и Алена не успела зацепиться за это ощущение, чтобы попытаться прочувствовать его лучше.

— Какой подьезд? — Незаметно они приехали на место. Алена назвала подьезд. Иван Иваныч затормозил, включил свет в салоне.

— Алена, вы хорошая девушка. Это не комплимент. Я в людях разбираюсь. Вот вам моя визитка, будут проблемы, постараюсь помочь. Не беспокойтесь, взамен мне ничего не надо. Просто хорошим людям надо помогать, я так считаю.

Алена попрощалась и выскочила из машины. Джип тут же развернулся и уехал.

Она немного постояла на площадке и нехотя зашла в лифт — ей предстояло еще обьяснить происхождение синяка Никите.

Алла опять стала приходить на работу "подшофе" или с перегаром. Алене она сказала уклончиво: "весеннее обострение". Но заведующему эти "обострения", похоже, уже надоели и он подловил Аллу в конце смены с "признаками алкогольного опьянения". Разговор у них был тет-а-тет. Алла вышла из кабинета с улыбкой на лице, любопытствующим обьявила: "обо всем договорились". О чем "обо всем" — осталось тайной.

После этого случая Алла появлялась на работе только трезвой и еще больше отгородилась от окружающих. Даже с Аленой она разговаривала неохотно. Намекнула ей, что, возможно, будет увольняться. Алена догадывалась, о чем могли "договориться" Алла с заведующим. Ромчик ей рассказал, как-то, о способе воспитания нерадивых или пьющих сотрудников. Метод назывался "посадить под колпак". Под угрозой увольнения по статье сотрудника вынуждали написать заявление об увольнении по собственному желанию, но без даты. При очередном нарушении на заявлении ставилась дата и его пускали в ход. Испытательный срок мог оговариваться, но не всегда. По истечении договорного периода, если человек "вставал на путь исправления", заявление ему возвращали.

Наступила жара, усугубляемая спецификой психотделения, где не всегда можно было устроить сквозняки, открыв двери. Кондер был один на отделение, у старшей медсестры. Вообще-то он был "прописан" в кабинете заведующего, но тот умудрялся сразу же простуживаться и, помучившись первые полсезона после установки кондиционера передал его старшей. Теперь персонал стремился найти повод забежать хоть на пару минут к старшей сестре, чтобы немного остыть.

Алена дорабатывала последние дни перед отпуском, когда ее вызвал Ромчик. Как в старые добрые времена, попросил принести какую-то бумажку.