Чтение онлайн

– Ты че? Какое выплюнь? Он же кикимор!
– удивилась Гелата.
– И вообще: место мух не у меня дома, а в дикой природе!

И тотчас, точно спеша подписаться под этим утверждением, Антигон с усилием проглотил муху.

В коридоре послышалось намекающее покашливание. В комнату просунулось сплющенноерыльце комиссионера. Комиссионер топал на четвереньках, а в зубах держал тапки-зайчики.

– Во! Макс передал!
– сладко сказал комиссионер, протягивая тапочки Гелате.

– Через тебя?

Комиссионер закивал как грустный слоник. Гелата прищурилась:

– Ага, гордый самый! Решил обидеться и покачать права! Будет теперь через этих уродов общаться!… Он еще что-то сказал?

На щечках у комиссионера обозначились розоватые узелки смущения.

– А бить не будете?

– Рискни!

– Он, извиняюсь, просил вас ими подавиться, - громко прошептал на ухо Гелате пластилиновый гадик.

Пружина негодования подбросила валькирию со стула.

– Ну и прекрасно! Топай к Максу, верни тапки и передай, что я швырнула их ему в лицо! Чего стоишь сусликом? Ждешь «спасибо»?
– трагически произнесла Гелата с интонацией невесты, которая возвратила обручальное кольцо и уже ищет глазами акваланг, чтобы бежать топиться в озере.

Услышав ненавистное слово, комиссионер страшно округлил глаза и вылетел в коридор, за-цепив за дверь эдемским браслетом, сомкнувшимся на вихляющей лодыжке.

– Слушай, Гелата!
– сказала Ирка, вспоминая недавний разговор.
– А как можно посчитать, сколько владелиц было у твоего копья до тебя?

Гелата недоверчиво моргнула.

– Ты что, действительно не знаешь, как это узнать?

– Нет.

– И сама зарубки не оставляла?… О, небо! Ты бы еще спросила, как дышать! Покажи копье!

Ирка материализовала копье.

– Смотри на древко… Зарубки видишь? Четыре… еще две… ого, глубокая какая, от всей души кто-то постарался… Получается, ты седьмая валькирия-одиночка. Держи, ставь свою зарубку!…

Ирка невольно отстранилась. Ей совсем не хотелось этого делать.

– Да-да, - сказала Гелата.
– Я отлично понимаю, что ты ощущаешь. Но смотри на вещи, как все мы. Вечно никто на этой земле не живет, и надо понимать, что все хорошее, что дается, дается временно и дается не просто так, а для чего-то. Это копье как старая винтовка, которую вручают солдату. И по ржавчине на штыке, по царапине от пули на прикладе он отлично видит, что он далеко не первый ее владелец, а возможно, что и не последний… Но воевать-то надо. Понимаешь? Ирка неуверенно кивнула. Она действительно понимала, о чем говорит Гелата, но внутренне протестовала против этого, как зеленый и клейкий весенний лист не может согласиться с тем, что осенью желтым и сморщенным дворник сметет его метлой.

Гелата порыскала глазами по столу и, не обнаружив ножа, вручила Ирке тяжелые портняжные ножницы. Ирка раскрыла их и сделала зарубку, стараясь, чтобы она была поглубже. Гелата отобрала у нее ножницы и большим пальцем счистила с них налипшую стружку.

– На, съешь!

– Зачем?

– Все-таки дерево-то эдемское. Съешь, я серьезно говорю. Нельзя выбрасывать.

Ирка послушалась.

– Ну вот, - удовлетворенно сказала Гелата.
– Дело сделано! Песик поднял лапку под деревом истории, как сказала бы Бэтла. Она не такая уж простушка, можешь мне поверить! До того как стать валькирией, училась в универе на филфаке! Говорит: всем факам фак!… Эй, о чем ты гам грустишь?

– Следующая валькирия будет восьмой, - сказала Ирка грустно.

Гелата шутливо замахнулась на нее кулаком.

– А вот так говорить нельзя! И думать об этом нельзя: плохая примета. Бегать от смерти не стоит, а уж звать ее тем более. Относись к ней как к поездке в лифте. Главное, чтобы кабина ехала вверх, а не вниз - я так считаю. Поняла?

Ирка кивнула.

– Выше нос! И особо не торопись передавать эстафету. Фулона, к примеру, держится уже несколько столетий - и ничего. А все потому, что она само спокойствие. Что в бою никогда не спешит, что в жизни. Мне первое время казалось, что она притормаживает, а потом я присмотрелась и поняла, что это просто мудрость. Она всегда знает, что надо делать, и не дергается. Спешить нужно только с добрыми делами. Все остальное подождет. Ясно?

– Так точно!
– ответила Ирка по-военному.

– Точно-то оно точно, а вот так или не так - другой вопрос. Но добрые дела, правда, лучше не откладывать, - повторила Гелата.

Ирка задумалась.

– Ты вот говорила про лифт. А мне хочется, пусть это будет не лифт, а взлетная полоса. Ты разогнался, набрал скорость и взлетел в вечность. Умчался в другой мир. А по той же полосе на смену тебе несется на взлет очередная валькирия!
– сказала она с воодушевлением.

Гелата углядела на полировке подсохшее пятно от пролитого кофе и соскоблила его ногтем.

– Взлетная полоса? Нет, тебе точно надо поговорить с Бэтлой! Вы с ней найдете общий язык. Бэтла убеждена, что валькирия - это птица в клетке. Клетка - это материальный мир. Дома, города, время, пространство, ну и так далее. Пока птица маленькая, а клетка большая, все в порядке. Но когда птица вырастает, клетка становится тесна, и тогда, чтобы вырваться из нее, птице надо набрать чудовищную вертикальную скорость. При этом тело птицы останется в клетке - между прутьев ему не протиснуться…

В коридоре послышались шаги. Они были звучные, уверенные, а не мелкие и липкие. Уже по одному звуку понятно было, что приближается не комиссионер, а оруженосец. Гелата заерзала на стуле, поспешно придавая своему лицу оскорбленное выражение.

– Тапки топают выяснять отношения! Ага… смотри, шаги замедляет! Значит, не очень-то уверен, что прав!
– прошептала она, проникаясь сладким желанием битвы.

– Ну я пошла?
– спросила Ирка, видя, что они с Антигоном тут больше не нужны.

Гелата благодарно взглянула на нее.

– Заскакивай как-нибудь!

–  Можно мне взять с собой ее фотографию? Ту, с картины?
– вдруг быстро спросила Ирка. Момент для просьбы был выгодный. Сказать «да» всегда быстрее, чем сказать «нет». Для «нет» надо еще выискивать причины.

– Бери! Только не говори никому, откуда она у тебя, - покорно вздохнула Гелата.

Валькирия воскрешающего копья порозовела, как девушка, которая, поссорившись с молодым человеком, четыре часа просидела в кафе с подругой, в то время как он, ломая зубы о телефонную трубку, вызванивал ее по больницам и моргам. И вот теперь девушка поднимается в лифте, спешно стирая с губ шоколад и нашаривая в сумочке маску страдалицы.

«Мне повезло, что у меня в пажах Антигон. Будь у меня оруженосцем Багров или Буслаев, я не смеялась бы сейчас над Гелатой. Человек без руки не смеется над человеком без пальца», - решила Ирка.

Глава 9.

НЕЙТРАЛ

Ты заметил, с какой старательностью люди

обманывают себя? Обманывают, но не могут обмануть.

Правда приходит к ним сама, и никуда от нее не денешься.

Можно сколько угодно убеждать себя, что ты не

прыщав, а просто лицо у тебя розовое, пока какая-нибудь

тетка не крикнет в магазине сыну: «Встань в кассу

вон за тем прыщом».

Книга обманов

Мефодий проснулся за час до рассвета. Он лежал и смотрел в потолок, не понимая, что его разбудило. В центре светлого четырехугольника раскачивалась от сквозняка круглая бумажная лампа.