Чтение онлайн

Меф хмыкнул.

– Судя по зазору в пять минут, ты догадывался, что все так и будет, - сказал он.

– Ага. Научный эксперимент. Сработало в трех случаях из трех. На месте стражей мрака я доверял бы женщинам тайны и требовал бы поклясться, что они никому не расскажут. Эйдосы загребал бы мешками!
– с грустью сказал Корнелий.

Едва он это произнес, как из угла, заинтересованно шевеля усами, выполз большой жук. Даф быстро взглянула на него, и жук растаял.

– Осторожно! Мы не в Эдеме!
– напомнила она.

Корнелий прикусил язык.

– А ты ответственная!
– с уважением сказал он Даф.

Дафна смущенно зашторилась ресницами.

– Ага. Мне, еще когда я училась, говорили: «Даф, ты несерьезная, но ответственная». А я потом все думала, как это можно быть несерьезной, но ответственной. Получается, что можно.

Меф открыл окно, выпуская дневной жар. Над его головой кто-то оживленно кричал по телефону на незнакомом языке, вставляя отдельные узнаваемые слова: «накладная», «прицеп» и очень часто, раза по три в минуту: «дэнги ему не давай!»

– Озеленители… - задумчиво сказал Корнелий, выглядывая из-за плеча Мефа.

– А все-таки ты гад, Корнелий!
– внезапно произнес Буслаев.

Связной света нахмурился:

– Почему это?

– Ну зачем тебе столько девушек? Как ребенок: котлету обмусолил, откусил и за следующую хватается.

Даф напряглась. Она ожидала, что Корнелий подскочит и вновь начнет вопить: «На два шага!», но страж света отнесся к обвинению философски.

– Я от природы общительный. Хочу дружить, разговаривать. Меня раздражает, когда люди сидят в своих раковинах как устрицы и не желают выглядывать. Это неправильно. А с кем дружить - с девчонками, с парнями, мне по большому счету без разницы.

Меф протянул руку.

– Отлично! Сейчас проверим! Корнелий, недоумевая, уставился на его ладонь.

– Как проверим?

– Одолжи мне свой блокнот!
– потребовал Меф.

– Зачем?

– Посмотрим, сколько у тебя там мужских телефонов и сколько женских. Если тебе без разницы -. число телефонов будет примерно одинаковое. Или дружба у тебя кособокая получается.

Корнелий блокнота Мефу не дал, но сам заинтересовался и, покусывая большой палец, принялся поспешно листать странички.

– Быть этого не может!… - бубнил он.
– Есть мужские телефоны, точно знаю!… Аня, Маша, Настя, Оля, Люба, Аня, Лариса, Юля, Аня, Катерина, Настя Пушкова, Анна, Марина, Аня, Ксюша, Анна, Эльвира, Настя, Маша, еще одна Аня… Тьфу, будь я Аней, я бы переименовался! Галя, Настя, Маша, Ксюша, Лена. Действительно, непонятно, куда делись парни… А, нашел! «Алексей Петрович - прокат горных велосипедов»! Пусть на меня упадет потолок, если Алексей Петрович - женщина.

Корнелий захлопнул блокнотик и победоносно уставился на Мефа.

– Ну, что я говорил? Есть мужчины!

– Хочешь сказать: равное количество?

– Людей сравнивают не по количеству, а по масштабу личности!
– с пафосом сказал Корнелий.
– Тут какие-то Ани с Юлями, а тут целый Алексей Петрович! Громада человечище! Ощущаешь разницу?

– Я ощущаю демагогию, - сказал Меф.
– Приведи сюда пару своих Ань и хотя бы полдесятка Юль и докажи мне, что я не прав!

Корнелий торопливо замотал головой.

– И не подумаю! Тезис первый и единственный. Если хочешь жить долго и счастливо, никогда не знакомь своих друзей между собой. В противном случае ты невольно окажешься в роли дворника, который убирает чужой мусор и которого за это все пинают.

В дверь нервно постучали. Меф вопросительно оглянулся на Дафну. Та пожала плечами, показывая, что никого не ждет. Меф открыл. В дверях, глядя на него в упор, но явно его не видя, стоял Мошкин. Щеки у него были розово-пятнистые, как у помидора, который срывают заранее, чтобы он дозрел в ящике.

– Эй! Проснись!
– Меф помахал у него перед глазами ладонью.

– Как вы тут живете? Как? Как? Как?
– спросил Мошкин с ужасом.

– Одного «как» вполне достаточно. Нормально живем. Чайник есть, турник во дворе есть, а турник - это основа жизни… Опять же дачи на Рублевке, в которую должен врезаться трейлер, нам не попалось, - пояснил Меф.

Евгеша, не слушая, смотрел сквозь него взглядом патентованного городского сумасшедшего.

– Меня только что смертельно оскорбили!… - сказал он, прыгая губами.

– Где?

– У вас в коридоре!
– Кто?

– Какие-то два парня. Я их первый раз в жизни вижу. Они вышли из комнаты, а я попался им на пути. Они меня выругали, один небрежно толкнул в грудь, и они ушли. Я мечтал, чтобы они меня ударили. Ведь мечтал же, да? Если бы меня ударили, я знаю, я бы дрался.

– Ты им что-то сделал?
– не поверил Меф.

– Ничего. Просто коридор узкий. Ну почему со мной вечно такое, почему?
– страдальчески произнес Евгеша.

Буслаев усмехнулся.

– Не подскажешь, который час?
– спросил он после короткого размышления.

Мошкин нашарил взглядом висевшие на стене часы.

– Три двадцать.

Меф поднял глаза на циферблат.

– Купи очки! Четыре двадцать, - лениво поправил он.

– Разве?
– удивился Евгеша. Он снова хотел посмотреть, но Меф поймал его голову и насильно отвернул от часов.

– Нет, одного раза хватит! Ты не склеротик! Вспоминай: три двадцать или четыре двадцать? Быстро!

– Ну хорошо… Четыре двадцать. Я ошибся, прости!
– страдальчески признал Евгеша.

В ответ Меф толкнул Мошкина в грудь с такой силой, что Евгеша улетел на диван и плюхнулся рядом с наблюдавшим за ним Корнелием.

– Ты чего?
– озадачился Мошкин.

– А того! Зачем ты уступил?
– заорал на него Меф.

– Ты о чем?

– Ты был прав! Сейчас три двадцать!!! Я тебя нагло обманул, а ты проглотил!

Мошкин провел рукой по лицу с такой силой, будто желал вообще стереть лицо.

– Да, но я подумал, что, может, я не прав… - начал он.

– Не надо думать!!! Ты смотрел на часы! Своими глазами! Ты видел время! Зачем ты уступил?

– Сам не знаю, - признал Мошкин. Не пытаясь встать с дивана, он печально смотрел в потолок.
– Я подумал: зачем спорить из-за ерунды? И вообще, что это меняет?

– Вот именно, что это меняет? И когда тебя толкнули, тебе не хватило уверенности. Ты сказал себе: «Что это меняет?» - и отправился страдать дальше. А надо было не страдать, а врубить!