Чтение онлайн

– Чушь!
– мрачно сказала Вихрова.

– Ну чушь и чушь! Это я так, навскидочку бредю двенадцатым калибром. Записка это так, от фонаря. Потап мог, по идее, быть и неграмотным. Ведьма очень расстроилась и наложила на всех прямых потомков своего мужа заклятие, что всякая девушка, которая попытается вскружить им голову забавы ради, не имея в поле зрения дверей загса, покроется коростой. Да будет мое слово верное, на острове Буяне, в море-океане, тра-ля-ля-ля. Потом пошла и, злорадно ухмыляясь, утопилась в пруду, чтобы сглаз было невозможно снять. Оплатила сглаз ценой души. Скромный такой тариф сотового оператора. Смешно?

Ната даже не попыталась улыбнуться.

– Ты серьезно?
– спросила она.

Улита заверила ее, что версия, конечно, рабочая, но вполне возможная. В любом случае, пока Ната не найдет того, от кого пришел к ней сглаз, от коросты избавиться не удастся. Более того, короста постепенно покроет все тело Наты.

– А как я его найду?
– спросила Ната, с надеждой глядя на ведьму.

– Вот уж не знаю, - небрежно уронила Улита.
– Видно, придется всех подряд перебирать. Сколько ты в день в себя в среднем влюбляешь? Человек двадцать?

Ната потупилась. Это было еще очень заниженное число. Правду она не решилась бы озвучить даже сейчас.

– В общем, считай сама! Первое пятно обычно появляется дней через пять после встречи с тем, на ком сглаз. Ну пусть через десять. Вот и ищи всех этих людей.

– Как я их теперь найду?
– спросила Ната испуганно.

Улита похлопала Вихрову по плечу.

– А вот это я уже без понятия… Придумай что-нибудь! И, кстати, умоляю: не пользуйся моим полотенцем! Оно, конечно, змеи яда не боятся, но лучше не рисковать!

Глава околотринадцатая.

PRINCIPUS OBSTA[3]

Он всегда находил в себе отклик на то,

что теперь стали называть «Природой», искренний,

почти благоговейный отклик, хотя так и не

разучился называть закат - закатом, а вид - видом,

как бы глубоко они его не волновали.

Когда говорят «свалился на голову», обычно подразумевают, что некто нагрянул внезапно и без приглашения. Однако в данном случае подразумевать ничего не пришлось. Эссиорх свалился на голову Дафне в буквальнейшем смысле слова. Дафна едва успела скатиться с дивана и спастись. Следом за Эссиорхом на тот же диван обрушился Корнелий.

Катапультированный негодующими пружинами, связной Эдема сидел на полу и глупо улыбался.

– Прошу прощения!
– сказал Корнелий. Ту же фразу, только пятью секундами раньше, произнес и Эссиорх.

Даф простила и его, хотя прощать приходилось уже мелким оптом. На всякий случай она поинтересовалась, не свалится ли с потолка еще кто-нибудь. Эссиорх такой возможности не исключил.

– Правда, телепортировали мы только вдвоем, - сказал он.

– Что, промахнулись?
– сочувственно спросил Меф.

Корнелий замотал головой.

– Нет.

– Как это «нет»?

– Эссиорх вспомнил, что тут полно всякой мебели, а мы не знаем, где она стоит. И вот, чтобы не материализоваться с головой на тумбочке и стулом в позвоночнике, мы взяли чуток повыше. Представили себе комнату и решили, что шлепнуться на диван будет безопаснее всего, - пояснил Корнелий.

Меф подумал, что в целом мысль была верная, если не принимать во внимание фактор по имени «Дафна». В стекло скреблась ночь. Август уже почти пробежал, и за окном нетерпеливо переступал с ноги на ногу бодрящийся старец-сентябрь.

– Где он? Ты его взял?
– Эссиорх нетерпеливо обернулся к Корнелию.

Связной Эдема сунул руку в сумку и, порывшись, достал конверт. Эссиорх решительно выдернул письмо у него из пальцев.

– Лучше давай я, а то ты будешь каждую секунду бубнить: «хм… это личное… хм… мы это пропускаем». Уж я-то тебя знаю!
– изрек он и, подстраховавшись от подслушивания, зачитал:

«Дорогой Корнелий!

Надеюсь, хотя бы это письмо адресат получит сразу, потому что оно тебе.

Spurius, о котором вы мне писали, прозвище стража, который легко мог оказаться на месте Лигула. И, как ни странно это звучит, я счастлив, что именно Лигул, а не Спуриус, встал во главе мрака. Ты спросишь почему? Потому что Спуриус был бы гораздо хуже. Лигул никого не может обмануть или перетянуть на свою сторону - он слишком ясный, однозначный и не вызывающий ничьих симпатий негодяй. Спуриус - личность гораздо более сложная. Если Арея можно сравнить с молотом, Лигула - с петлей палача, то Спуриус - это тонкий и коварный яд.

Я внимательно изучил эйдос, который вы переслали мне. Дафна не ошиблась. Это действи- тельно эйдос Улиты. Он не был продан самой Улитой, но ее матерью-ведьмой, которая, в свою очередь, находилась под влиянием бабки, тоже сильной ведьмы.

По означенным причинам эйдос Улиты пришел в мир уже искаженным и померкшим, но в то же время сильным и способным на мощные разовые вспышки благородства. Это эйдос уникальный. В обычный эйдос тьма проникнуть не способна, так как эйдос - творение мудрого и созидательного света. В этот же эйдос она не только проникла, но и поселилась в нем с полным правом.

Каким образом эйдос Улиты оказался у Боватингмо, евнуха Кводнона, я не знаю. Думаю, Спуриус поступил в этом случае так, как поступал всегда. А именно, попытался обмануть не только свет, но и своего союзника Боватингмо, который, не зная истинной ценности данного эйдоса, хранил его вместе с «кормом» для пергамента.

В духовном мире ничего случайного нет, и то, что этот эйдос всплыл, глупее всего объяснять случайностью.

Вопрос: зачем он понадобился Спуриусу? Ответов напрашивается два:

1) шантажировать Улиту и с ее помощью Арея;

2) в силу уникальности собственных свойств.

Первый вариант очевиден с точки зрения человеческой логики, однако я больше склоняюсь ко второму. Страшно представить, что произойдет, если Спуриус, разобравшись в тайне эйдоса Улиты, сумеет вселить мрак во все приходящие в мир эйдосы. Душа человека тогда станет творением не только света, но и мрака, а это величайшее зло. Мрак до сих пор мог влиять лишь на помыслы, но не на душу. Даже Лигул никогда не рвался в эту область, вполне довольствуясь наглым захватом.

Не исключено, что Спуриус как страж, лишенный дарха, надеется стать повелителем таких «промежуточных людей», в эйдосах которых свет и мрак будут сосуществовать наравне, и, опираясь на их плечи, вытеснить Лигула из главной Канцелярии. Судьба Лигула волнует меня мало, но под угрозой и свет. Надменные, из тьмы и света слепленные сверхчеловеки, «право имеющие», в непрерывных стычках и раздорах уничтожат друг друга и, уничтожив вместе с собой и все человечество, разделят судьбу языческих богов…