Чтение онлайн

– Шуточки шутим?

Ирка молчала. Багров выдернул снимок у нее из пальцев. Дважды он вскидывал глаза на Ирку и вновь переводил их на фотографию.

– Если это правда, то сходство ошеломительное! У нее не просто твои глаза, но и твой взгляд!

– Какой еще «мой»?
– Ирка попыталась замаскировать интерес недовольным голосом.

– Ну смотри: исподлобья, немного недоверчивый. Так смотрит совсем маленький, еще не говорящий ребенок на незнакомого человека. Смотрит, а сам словно спрашивает: ты друг или враг? Он готов и заплакать, и улыбнуться - в зависимости от того, как себя с ним поведут.

Ирке внезапно захотелось двинуть Багрова веслом. Оглушить его, чтобы он ничего не помнил, а потом поцеловать. Она поспешно прогнала дурацкие мысли. Нет, не стоило так долго смотреть на спящего некромага.

– Теперь понятно, почему другие валькирии мне не доверяют. Они считают, что я, как и та, другая, способна на непредсказуемые поступки, - сказала Ирка.

– На непредсказуемые поступки? А что конкретно она сделала?
– заинтересовался Багров.

«Влюбилась в стража мрака, да так, что приняла его проклятие вначале на свое копье, а потом на себя!» - хотела сказать Ирка, но раздумала.

– Точно не помню. Глупость какую-то, - сухо ответила она.

Багров осторожно положил снимок на край лодки.

– Странно, что вы так похожи. А та валькирия, от которой ты получила копье, была такой же?
– спросил он, поворачиваясь к Антигону.

Кикимор замотал головой.

– Ничего общего.

– А до нее?

Антигон снова замотал головой. В его выпуклых глазах стояла печаль. Ирка знала, что он любит и помнит всех своих прежних хозяек.

– Тогда почему предыдущая валькирия нашла именно Ирку?
– спросил Багров.

– Это во многом выбор шлема и копья. Конечно, и валькирия тоже принимает решение, но их выбор должен совпасть, - пояснил кикимор.

– Прошло столько лет, и круг замкнулся, - задумчиво произнес Багров.

– Что ты этим хочешь сказать?
– настороженно спросила Ирка.

– Ничего. Странно, что копье вновь нашло себе такую же хозяйку.

– Ты можешь узнать, что стало с той валькирией?

– Сколько лет назад она жила?

– Около пятисот. Ровно пятьсот, - сказала Ирка, вспоминая пророчество.

Багров медленно покачал головой.

– Боюсь, что нет. Слишком много времени прошло. Чтобы найти человека, который жил так давно, нужно всполошить столько древних духов, что мы с ними никогда не расплатимся. Духи, видишь ли, равнодушны ко всему, кроме эйдосов и крови… Плату же они требуют чудовищно назойливо. В большинстве случаев даже вперед, хотя иногда и соглашаются подождать, - сказал Матвей.

– Получается, тупик?

Багров облизал губы.

– Есть, правда, промежуточный выход. Я могу посоветовать, как тебе перенестись туда, где валькирия сейчас. Только едва ли способ тебе понравится, - добавил он неуверенно.

– И что за способ?

– Представь валькирию - метни в нее копье. Копье попадет в цель, где бы она ни находилась, а сама перенесись к копью. Ты же можешь перенестись к собственному копью?
– спросил Багров.

Ирка уставилась на Матвея как на больного. Нет, психически нормальных некромагов не бывает. Дар некромагии подпитывается мраком и ни при каких условиях не может служить свету. Существуют «темные» некромаги и некромаги, пока не осознающие, что дает им силу. Пусть даже они совершают отдельные добрые дела. В их сознании уже сидит страшная инфекция всемогущества. Человек то, чем он занимается. Нельзя долго забивать головой человека гвозди, а после удивляться, почему голова стала похожей на молоток.

– Ты это серьезно?
– спросила Ирка тихо.

– Да. А чего такого?
– удивился Матвей.

–  Но я же убью ее!

–  Не убьешь, потому что она, вероятно, мертва. Скорее всего, копье воткнется в могилу. И не надо смотреть на меня, как на сумасшедшего. Я же говорил, что способ тебе не понравится. Все, забыли!

Вид у Багрова был недовольный, и Ирка поняла: он сожалеет, что вообще упомянул об этом способе.

– Погоди! Копье я, конечно, бросать не буду, но все-таки что-то в этом есть. А если я попытаюсь перенести не копье, а шлем?
– осторожно спросила Ирка.

– Ты хочешь бросить в валькирию шлемом?
– с иронией полюбопытствовал Багров.

– Зачем «бросить»? Я сказала «перенести». Шлем знает свою прежнюю хозяйку ничуть не хуже. Правда, гарантии, что получится, нет, но стоит попробовать.

Не слушая возражений Багрова, Ирка вызвала шлем. Вот и он - серебристый, крылатый, со стреловидным выступом, защищающим лоб и верхнюю часть переносицы. Надев его на руку, Ирка провела ладонью по прохладной поверхности, пытаясь мысленно передать, чего она от него хочет. Шлем едва заметно потеплел.

Ирка повернулась лицом к свету, бьющему в открытую дверь лодочного сарая. Багров встал рядом, готовый последовать за ней, куда бы она не перенеслась. Размахивая булавой, к ним подскочил Антигон.

– Эй вы, оба! Имейте в виду! Я сарай сторожить не останусь!
– заявил он.

– Тогда хотя бы не вращай глазами!
– предупредила Ирка.

Лучше бы она этого не говорила.

– Что, противно?
– воодушевился кикимор.
– А еще я умею проворачивать их зрачками назад. Это у меня упырское, во второго дедушку.

– А маньяков у тебя в роду не было?

– Разоблаченных не было, - многозначительно заверил ее Антигон.

Валькирия-одиночка заставила себя сосредоточиться и выбросить из головы все лишнее. Голоса Багрова и Антигона отодвинулись и стерлись, как профиль на старинной монете. Ирка смотрела на шлем и пыталась представить ту, которая была так на нее похожа.

– Иди!
– приказала она шепотом.

На мгновение шлем стал обжигающим. Потом вспыхнул и исчез. Не оглядываясь на Матвея и Антигона, Ирка рванулась следом за шлемом и растаяла в золотистой вспышке.

После короткого стремительного перемещения она, спружинив, приземлилась на носки и почти сразу увидела свой шлем, блестевший в траве на вершине небольшого, поросшего травой холма. Слева синел вершинами еловый лес. Впереди было поле, прорезанное глубоким оврагом. По оврагу к лесу ползла блестящая змейка ручья.

По лугу к Ирке уже шел Багров. Чтобы не столкнуться с ней, он перенесся ближе к лесу. В воздухе, метрах в двух, материализовался Антигон и, нелепо размахивая руками, плюхнулся на землю. Выпуклые глаза кикимора сердито скользнули вокруг. Колючие вершины елей отразились в них как в лупе. Сразу же кикимор вскочил и, прихрамывая, отправился поднимать булаву, скатившуюся в ручей.