Чтение онлайн

Начнем с тех, кто сидит ближе.

Госпожа Лафита Подус и господин Доран Малик сидящие напротив меня. Лафита — эксцентрична, несдержанна, эгоистична и высокомерна. Любит окружать себя дорогими вещами и мужчинами. И то и другое требует денег. За хороший куш вполне могла согласиться пойти на такой опасный шаг. К тому же совершенно не имеет значения, что она инженер. При наличии должных знаний и инструментов она могла справиться.

Ее напарник — механик Доран Малик. Труслив, заносчив, сварлив. Обладает склочным характером. Завистлив. Его могли польстить как деньги, так и банальное желание, щедро сдобленное идеальной возможностью напакостить кому-то более сильному. В данном случае вампирам.

Оба могли, но Лафита слишком несдержанна, чтобы держать язык за зубами, а Доран труслив. Рискованно. Рискованно вдвойне, так как они еще живы. Предположим, что кто-то из них все-таки выполнил работу, тогда логичнее и безопаснее убрать такого исполнителя. Тихо, незаметно и не привлекая внимания со стороны гильдии. Для упрощения речевого оборота одну сторону, того кто все это придумал и спланировал, будем называть заказчик, другую, непосредственно сделавшую работу — исполнитель. То, что это два совершенно разных субъекта нет никаких сомнений. Даже с учетом того, что исполнитель может понадобиться заказчику все равно рискованно предполагать, что Лафита или Малик смогут удержать язык за зубами.

Отпадают.

Следующие идут механик Нолан Дэмура и инженер Волик Новицкий.

Нолан способен и мог. Он достаточно умен, чтобы молчать и столь же алчен, чтобы пойти на преступление ради денег. К тому же ни для кого не является секретом страсть Дэмуры к картам. Я думаю каждый хоть раз да слышал жуткие истории о том, что делают кредиторы с должниками. Чем не возможность подцепить на зазубренный крючок. За этим холеным личиком вполне может скрываться расчетливая личность.

Подходит.

Инженер Волик. Ну, тут мысли больше склоняются к сочувствию, чем к подозрениям. Симпатичный малый. Талантлив, но, к сожалению, безынициативен и слабохарактерен. В психологии выделяют два типа людей — ведущие и ведомые. Быть ведущим — значит, быть решающим, активным, более того — иногда это говорит о способности быть настоящим лидером. Сущность «ведущего» подразумевает меньший консерватизм, большую готовность к риску, лучшую приспособленность и более быструю адаптацию. Несомненно, «ведущий» — тот, кто не имеет неуверенности, мешающей действовать, зависимости от окружающих, не скован потребностью в одобрении, его поведение выражается в подавлении другого, в переоценке своей значимости, в чувстве превосходства.

Быть ведомым — значит, быть более пассивным, доверять и соглашаться, отдавать право решений или выбора другому. Характеризуется уступчивостью, безупречной исполнительностью или желанием угодить, отойти «в сторону». С другой стороны, такие люди менее адаптивны и самостоятельны и более зависимы от близких людей или начальства.

Волик относится именно к ведомым. Им легко управлять, он застенчив и неуверен в себе. Я бы осмелилась сказать, что у него заниженная самооценка. При разговоре волнуется, из-за этого начинает заикаться. Ему присущи бегающий неуверенный взгляд, сильная потливость ладоней, желание втянуть голову в плечи и не привлекать к себе излишнего внимания. Жаль. Дар быть инженером дается не каждому и не каждый способен вынести эту ношу. Впрочем, не об этом. Мог ли Новицкий быть исполнителем? Мог. Глупо исключать такой вариант. Но кроме желания заказчика, возможности и способности необходима сила воли исполнителя, а у Новицкого я ее не вижу.

И последний — мастер Логери Горун. Мог. По всем параметрам мог. Хладнокровен, сдержан, умен, расчетлив. Достаточно рискован, чтобы ради денег пойти на такие действия. Денег и возможности получить хорошего покровителя. Мастер одиночка — темная лошадка, но даже такие нуждаются в сильной и властной поддержке. Никто и никогда не знает наперед в какие передряги может закинуть судьба и самое главное как из этих передряг потом выкарабкиваться — по терновой лестнице, увитой ядовитыми шипами или по любезно выстеленной красной ковровой дорожке.

Подозрения — отвратительная вещь. Она разъедает душу, как синильная кислота, оставляя тяжело заживающие ожоги. Я чувствовала себя последней сволочью. Не зная, кто исполнитель, я подозреваю всех и при этом ни в коем случае не должна подавать виду, продолжая также мило улыбаясь и носить маску лицемерия. Тот же Логери. Лично мне он не сделал ничего плохого и в скандалах или преступлениях уличен не был. Хотя тут можно поспорить, не совершать и не быть раскрытым — две совершенно разные вещи. Только вот все равно Логери я уважаю. Он мастер, которых днем с огнем не сыщешь, а что до денег охочий, так где вы равнодушных к ним видели?! Никого не обходит сия участь. Кто-то нуждается в деньгах ради жизни, а кто-то живет ради денег.

Рассуждая, я крутила в руках хрустальный бокал с вином, наслаждаясь игрой рубиновых бликов, так и не притронувшись к спиртному. Прислуга сноровисто меняла блюда и разливала вино.

Есть не хотелось. Просто не было аппетита, хотя в желудке урчало от прекрасных ароматов изысканных блюд. А еще у меня в ушах до сих пор стоял злой голос Багирыча. Честное слово — и смех и грех. За десять лет, за десять лет нашей дружбы я ни разу не видела его в таком взбешенном состоянии! И в пору было бы обидеться, но только на что? Да эпитеты и обороты были кхм… более чем откровенны, но ведь это же я довела человека до таких высказываний. Да от половины того, что он мне сказал, любой портовый грузчик покраснеет, а мне смешно. И в самом деле — дура. Раньше бы я точно обиделась. Теперь… Теперь я отлично понимаю, что Багир сильно за меня переживает и наговорил все это не со зла.

В который раз я мысленно поблагодарила деда за то, что он не пожалел потратить на меня сил и нервов, чтобы обучить правилам этикета за столом. Теперь хоть краснеть не придется.

— Вы не так часто радовали нас своим обществом, позвольте поинтересоваться, что сегодня сподвигло вас присоединиться к нам?

Господин Логери был сама любезность. В темно-синих глазах светилась холодная ирония.

— Я бы могла сказать, что чувство голода привело меня в сию чудную обитель, но, увы, сами видите, что аппетита у меня нет.

— Печально это наблюдать.

— Не стоит беспокоиться.

— Вина? — предложил Логери, кивком головы указывая на пузатый графин.

— О, нет, благодарю. Я еще этот не выпила.

— Ваше здоровье, — и он отсалютовал мне своим бокалом.

Когда основные блюда закончились и принесли сладкое, я не смогла устоять от столь искушающего соблазна. Краем глаза я заметила, что Лафита изменила свое положение. Она чуть съехала под стол, но не став предавать этому значение, я вернулась к вишневому пирогу, коварно манящему чудесным ароматом. Только я поднесла вилку с аппетитным кусочком ко рту, как случилось такое, что заставило мое сердце испуганно ухнуть и пугливо замереть в области живота. Брови невольно поползли вверх, глаза расширились, и я напряженно замерла, не зная, что делать. Под столом кто-то томно и страстно (а лично для меня страшно) водил ногой по моей ноге. Настойчиво так водил.

Когда до меня дошло, что происходит, я отложила вилку в сторону, стараясь не расхохотаться в голос, чуть перегнулась через стол и негромко сказала, обращаясь к Лафите:

— Госпожа Подус, вы ошиблись. Это мои ноги.

Лицо девушки вспыхнуло, как маков цвет и она испуганно отдернула ногу.

По-видимому, госпожа инженер хотела таким пикантным способом привлечь внимание одного из моих соседей — либо пепельноволосого вампира, либо Логери, но ошиблась траекторией.

Я старалась не смотреть на сконфуженную девушку, опасаясь не сдержаться и не поддаться банальному приступу хохота. Это ж надо такое удумать?! И дотянулась же! И вот тут возникает вполне актуальный вопрос — или у нее такие ноги длинные, через весь стол дотянулась или я такая коротконожка? Хотя и первое, и второе верно.