Механик и все-все-все
Шрифт:
Лично я придерживаюсь такого мнения и ни разу об этом не пожалела. Я у себя одна любимая и неповторимая. Кто несогласен — обижаться не стану. Каждый имеет право на собственное мнение, а я же своего никому не навязываю.
Шутки — шутками, но с этими двумя барышнями я решила не пересекаться сразу и всерьез. Кстати, их спутник недалеко от них отошел. Среднего роста, чуть полноватый мужчина с высокомерными чертами лица и высоким лбом с зализанными назад темными волосами удостоил меня легким кивком и скривленными в «приветливом оскале» губами.
Первый прием в поместье вампиров и то радужнее вышел. Тоскливо окинув высокомерную публику, я мысленно пожелала им… гхм… хорошей и продуктивной беседы и пошла искать Киру. Хочется хоть какой-то ясности — заснула в доме, а проснулась в террариуме.
Кира нашлась на кухне, разрываясь между плитой и приготовлением чая.
— Доброе утро. Вам помочь?
Вампирша остановилась и задумчиво нахмурила лоб. Между бровей залегла глубокая морщинка.
— Кира, если бы я не хотела, то не предлагала помощи.
Фраза имеет стопроцентный успех! Не единожды проверенная на себе и успевшая пройти испытания на практике.
— Последи за плитой, боюсь, как бы тесто ни подгорело, а я пока чай заварю, — решительно сказала она и мы вдвоем принялись за готовку.
Кира оказалась на удивление приятной и общительной женщиной. А так как клыки она старалась не демонстрировать, я периодически забывала, что она вампир. От вчерашнего опасения, возникшего при первой встрече с ней, не осталось и следа.
— Я тебя вчера напугала? — неожиданно спросила она с иронией, словно прочитав мои мысли.
— Вы мне напомнили мою школьную преподавательницу по алгебре и геометрии, а я ее очень боялась, — честно призналась я, чувствуя, как краснеют уши.
И это была правда. Школьные годы ассоциируются у меня с самыми страшными моментами обучения — уроками алгебры и геометрии. В частности, с их преподавателем. А вчера Кира очень мне напомнила ту учительницу, в особенности прической.
— Плохо знали математику? — усмехнулась вампирша.
— С ранних лет предпочитала механику, — вывернулась я, чем вызвала смех у собеседницы. — Скажите, Кира, а кто эти люди в гостиной?
Ее лицо посерьезнело и она невольно раздражительно повела плечами.
— Мужчину зовут Илья Окнив. Он известный целитель и видит болезни без помощи всяких приборов и медицинских устройств. Его диагнозы безошибочны. Я не знаю случая, чтобы он не смог поставить на ноги, разве, что только смертельно больного.
— А девушки?
— Блондинка — Анита Лучини, шатенка — Кристина Артиз. Они его помощницы и ассистентки. Тоже обладают весьма незаурядным талантом.
Тут же возник вполне уместный вопрос — а что я делаю в этой «веселой» компании докторов или механика у нас теперь тоже подпадает под юрисдикцию Министерства здравоохранения?
— А почему вы не с ними? — прервала мои мрачные размышления Кира, хитро блеснув глазами. — Они вам не понравились?
— Я отвечу вам коварно и льстиво, — приняв дурашливый вид, начала я. — Предпочитаю исключительно хорошее общество. Я вам, кстати, не мешаю?
— Ой, ну что вы, — также шутливо подхватила вампирша, — я тоже предпочитаю хорошие компании. Булочку?
— О, вы так любезны, — сделав реверанс, кокетливо ответила я и взяла с подноса пышущую жаром выпечку.
На предложение Киры позавтракать в гостиной я отказалась. Хочется, знаете ли, поесть нормально, а не опасаться подавиться куском под надменным взглядом «досточтимых особ». Эгоистично расположившись в небольшой комнате, заставленной полками с книгами, я с удовольствием наслаждалась свежей сдобой и молоком с медом. На коленях у меня лежала посылка, которую я не успела вчера открыть. Поставив недопитую кружку с молоком на столик, я развернула серую почтовую бумагу и обнаружила в середине небольшую тоненькую книжицу в твердой кожаной обложке. Она была без названия. Само оформление книги мне безумно понравилось — дорогая глянцевая бумага, приятно скользящая под пальцами, красивый витиеватый текст, напечатанный на старинном станке, вычурные заглавные буквы, складывающиеся в немыслимые узоры, черно-белые рисунки — детальные и реалистичные. Это была книга со сказками. Три сказки, три разных названия в оглавлении и все. Ни автор, ни год издания, ни типография не были указаны. Кто отправитель или хотя бы откуда прислана посылка также не указывалось. На оберточной бумаге был проштампован только адрес и фамилия получателя. Понять, чьих это рук дело и что это вообще значит, было более чем… гхм трудно. Тергиш? Вряд ли. Он бы обязательно подписал или вложил открытку. «В»? Так он только на черных конвертах специализируется. Хотя… эта книга тоже в черном переплете. Везет же мне, однако, на этот цвет.
Решив больше не гадать над туманным вопросом, я открыла книгу и начала читать. Возможно, ответ кроется в самом тексте?
Первая история оказалась про ворона, которая так и называлась «Сказка о вороне — вестнике смерти». Начав читать, я уже не могла оторваться. Простое и легкое изложение, доступная речь, великолепные иллюстрации погружали в сказочный мир и уносили на страницы истории.
«Давным-давно, когда Смерть не имела помощников и приходила за душами без предупреждения, чтобы увезти их на своей призрачной карете, случилась эта история…
Жарким, знойным летом в середине дня, когда солнце печет особенно сильно, в саду возле своего дома под тенью раскидистой яблони отдыхал старый человек. Ему было восемьдесят лет, он прожил долгую и счастливую жизнь. Своим трудом он построил дом, поставил на ноги детей и встретил счастливую старость, окруженный любящими и заботливыми супругой, тремя детьми, пятью чудесными внуками и двумя правнуками. И теперь он просто наслаждался отдыхом, заслуженным за долгие годы кропотливого труда, лишений и суровых испытаний.
Мужчина, разморенный полуденной жарой, придремал в тени, а когда проснулся, увидел, что рядом с ним стоит Смерть. Он не испугался ее и не почувствовал страха, но слезы потекли из его старых глаз, капая на землю и оседая на траве капельками бесценных алмазов.
— Почему ты плачешь? — спросила Смерть у мужчины. — Ты прожил долгую жизнь и никогда не совершал ничего плохого. Тебе нечего бояться. Там… ты обретешь покой.
— Я не боюсь умирать, — вытирая слезы, ответил старик. — Я плачу оттого, что не успел попрощаться со своими близкими… женой, детьми… со всей моей семьей. Я их очень люблю и мне горько, что я не успею сказать им напутственные слова и попросить прощения.
Смерть настолько впечатлили слова старика, что она отступила и дала ему день попрощаться. А потом пришла за ним тихой ночью и бесшумно увезла на своей катере умиротворенно улыбающегося во сне мужчину.
Этот разговор заставил Смерть задуматься о вестнике, который будет предвещать ее появление. Он будет появляться не всегда и не перед всеми, но многим будет давать возможность проститься с близкими и любимыми людьми, попросить прощение у тех, кого обидели или сделали больно, искренне раскаяться в совершенных грехах и постыдных поступках… подготовиться.
Долго думала Смерть и решила сделать своим помощником птицу. Но никто из крылатых обитателей неба не хотел становиться ее вестником. Гордый орел ответил, что это ниже его достоинства, журавль и аист сказали, что они могут приносить вести только о счастье и прибавлении в доме, миролюбивому голубю было жалко тех, кому придется сообщать такую дурную весть, синицы и воробьи были слишком легкомысленны, сова, наоборот, чересчур скрупулезно и дотошно восприняла это предложение. Все к кому она обратилась — отказались. Никому из пернатых не хотелось, чтобы его ассоциировали со Смертью. Единственный, кого она не успела спросить, был ворон — мудрую, сильную птицу, черным цветом своих крыльев не раз настраивающую против себя людей и отпугивающую других птиц.
Услышав от быстрокрылой ласточки, что Смерть ищет себе помощника, мудрый ворон ничего не сказал. Он хорошо знал, что птицу, которую она выберет, ожидает человеческий страх, презрение, предрассудки и бессердечность. Такую ношу выдержат не все крылья.
Однажды, летая по глухому лесу ворон увидел, невесть каким образом, оказавшегося в чаще человека. Это был бродяга в поношенной, подранной одежде. Он пытался согреться, забившись под корни огромного, поваленного осенней бурей дерева. Бедняк умирал, но даже будучи при смерти, он не пожалел отдать последнюю краюху хлеба оказавшемуся рядом ворону. Для человека он уже был бесполезен, а для птицы очень много значил. Несчастный, не пожалевший последнего для простой, птицы умирал в страшных муках и молил о смерти. Ворон сжалился над ним и, взмахнув черными крыльями, высоко поднялся над лесом и кружил до тех пор, пока не увидел приближающуюся издалека призрачную карету, которой правил мрачный Извозчик. Это была Смерть. Он полетел ей навстречу, чтобы поторопить и указать дорогу к умирающему.
Так человек получил долгожданный покой, избавившись от земных мук и страданий, а ворон невольно стал вестником.
С тех пор он исправно несет свою службу, указывая дорогу Смерти и предвещая ее появление. Именно поэтому и появилось выражение „Пойти дорогой ворона“ — умереть. В народе говорят: „если ворон постучит в окно, залетит в дом или сядет на забор и начнет долго и зазывно каркать — в доме будет покойник“.
Много времени прошло с той истории. Поменялся мир, поменялась природа и люди, но воронов по-прежнему ассоциируют с вестниками Смерти, опасаются, страшатся и избегают».
История закончилась, а образы ее персонажей все еще стояли у меня перед глазами. Короткий рассказ в форме легенды-сказки заставил задуматься о многом. В первую очередь о том, что это не совсем легенда и сказка и есть моменты, которые, несмотря на свою нереальность — правда. Смерть может разъезжать по дорогам в образе Извозчика, правящего старым дилижансом, а ворон до сих пор указывает ей путь.
— И что же ты тут делаешь? Сказки читаешь?
Раздавшийся над ухом веселый до боли знакомый голос напугал меня так, что я подпрыгнула в кресле и неловко выронила книгу из рук.
— Азарий! Я чуть не посидела из-за тебя. Нельзя же так людей пугать!
— Ты не человек, ты — механик, — назидательно ответил друг, поднимая книгу с пола и напрочь игнорируя мои возмущения.
Увидеть его здесь оказалось приятным, пусть и слегка тревожным сюрпризом.
— Ты как здесь оказался?
— Так же как и ты, — беря мою кружку с молоком, спокойно ответил он. — Приехал на машине вчера после обеда. Только тебя привез Алдар Элиш, а меня САМ Акатов! Ух ты, в вашем мёде молока не обнаружено, — быстро переключился друг, допивая из моей кружки.
— Ты, что знаешь Элиша?
Я отняла у слабо отпирающегося инженера опустевшую посуду и требовательно на него уставилась. Он страдальчески вздохнул, упал в кресло и, перекинув ноги через подлокотник, начал свое горестное повествование:
— Через неделю после Нового года Юлька с Вороном умотали кататься на лыжах, а я остался куковать в Конторе. И вот пару дней назад к шефу приехал клиент. Он как услышал имя, аж затрясся весь. Распылялся, как перед королем, который на поверку оказался сам Хозяин клана вампиров Алдар Элиш. Он-то меня сюда и направил.
— А сказал зачем?
— Нет. Сообщил, что ему потребовались услуги инженера, а в чем конкретно обещал назвать позже. А тут ты на горизонте нарисовалась. Мне сегодня утром о твоем приезде Кира рассказала. И вот… я здеся!
— Я рада.
Появление друга значительно подняло мое настроение и придало уверенности (или самоуверенности, смотря, кто как считает).
— Интересная книжица. Откуда она у тебя?
Азар заинтересовано листал страницы, рассматривая рисунки.
— По почте прислали, а от кого и сама не знаю, — растерянно пожала я плечами и села рядом с ним на другой подлокотник. — Ты когда-нибудь читал сказку «О вороне — вестнике смерти»?