Чтение онлайн

Когда ушел Шэйн, я не заметила, а вот Этьен специально задержался. Встав за моим стулом, он наклонился к моему уху и прошептал:

— А вы не так просты, как кажетесь, Катерина. Мне бы хотелось узнать вас поближе.

Я ничего не ответила на его жаркую реплику.

А что я могла сказать? Грубо отшить? Не вижу в этом смысла. И себе настроение испорчу и опасного недруга наживу. Согласиться? Конечно, он красивый и интересный мужчина, и внимание его, не буду лукавить, мне приятно, только… не нужно мне это все. Через пять дней меня здесь не будет.

Вот поэтому лучше всего промолчать. Пусть думает себе, что хочет, а я, в свою очередь, постараюсь не давать повода. Вообще никакого.

— Ты чего такая румяная, красна девица? — иронично спросил Азар.

Я глянула на себя в зеркало. Щеки пылали, как маков цвет. Ох, и девица! Ох, и красная!

— Это у меня аллергия.

— На комплимент?

— На твое ехидство, — буркнула я на развеселившегося друга.

Все необходимое нам для работы принесли поразительно быстро. Могут ведь, когда хотят. Изящное серебряное зеркальце на длинной ручке, поднос с большими сочными лимонами, остро заточенный нож из чистого серебра и две пары тонких шелковых перчаток черного цвета.

— Чувствую себя настоящим медвежатником, — задорно улыбнулся Азар, натягивая перчатку на руку. — Ты помнишь последовательность действий?

— Помню, — спокойно ответила я, и мы приступили к работе.

Перчатки облегали пальцы, как вторая кожа. Я разложила перед собой колье, Азар сел рядом, пододвинул к себе поближе зеркальце и разрезал лимон на четыре большие дольки. В комнате вкусно запахло цитрусом. Теперь необходимо было найти тайник, в котором спрятали яд.

— Как ты понял, что это Могильный венок?

— Обрати внимание на черный жемчуг, в особенности вокруг центрального алмаза. Он имеет ярко выраженный серый оттенок. Это главная ошибка, когда для венка используют именно черный жемчуг. Со временем он тускнеет и выдает себя. Белый в этом плане гораздо выгоднее, он лишь слегка желтеет. Разве ты не увидела?

— Нет. К сожалению, меня тогда больше интересовало зеркало. А ты молодец, сразу понял.

— Да, ладно, — небрежно отмахнулся друг, но было видно, что ему приятно. — Один раз я видел Могильный венок в форме браслета из черного жемчуга. Мне тогда четырнадцать лет было и нас от школы возили в музей. В одном из залов посвященных изобретениям магов и мастеров нам показали и рассказали о его свойствах.

— Хорошая у вас школа была. А нас только на отработки по уборке территории возили.

— Чьей территории? — не понял Азар.

— Директорской, — пояснила я другу и не удержалась от грустного вздоха, вспомнив летние отработки.

Азарий действительно молодец, в отличие от некоторых. Я слишком полагаюсь на свой дар, поэтому чуть заметное бледно-желтое свечение, исходившее от колье, приняла за природные особенности алмаза и жемчуга.

Драгоценные камни имеют магические свойства, а уж в правильном сочетании с другими камнями приобретают колоссальные качества. В связи с этим существует отдельная наука по изучению камней, не говоря уже о специальных школах обучающих ювелиров. Очень серьезных школах.

Разговор с Азаром не мешал внимательно осматривать и прощупывать каждый сантиметрик колье. Тайник обнаружился, как раз таки под злополучным круглым алмазом, являющимся сердцем украшения. Слишком серьезная оправа из белого золота шириной в пять миллиметров. Серьезная и очень подходящая. Для того чтобы сделать Могильный венок достаточно всего лишь несколько миллиграмм смертельного вещества.

— Нашла?

Азар низко наклонился к столу и, сощурившись, рассматривал камень.

— Нашла. Вот видишь, если внимательно присмотреться, можно заметить внутри алмаза ма-а-а-ленькие переливающиеся капельки похожие на ртуть.

— Ого, туда яда напичкали! — ужаснулся друг и заботливо добавил: — Кать, открывать буду я, если тебе попадет на руки…

— Не попадет, — перебила я его. — Не переживай, я буду очень осторожной. Тем более что с зеркалом работать сложнее и я боюсь растеряться. Сам знаешь, мешкать нельзя. Не спорь, только время потеряем.

— Тогда давай быстрее с этим закончим.

Азар одобряюще подмигнул, и мы приступили к работе. Осторожно придерживая камень рукой, я кончиком серебряного ножа отгибала в сторону тонкие ажурные скобы, фиксирующие алмаз. Скобы одна за другой поддавались, освобождая камень из драгоценного плена. Главное — случайно не сдвинуть камень. Пока еще не время.

Инженер цепко следил за каждым моим движением, готовый в любой момент подстраховать. К счастью все прошло хорошо. Азарий взял в одну руку зеркало, а в другую большую дольку лимона. Дождавшись его кивка, я глубоко вздохнула и, подцепив ножом алмаз, выдернула его из оправы. Резко завоняло серой. Азар не растерялся и, не замешкавшись, выдавил лимон на пустую оправу, в глубине которой находилась густая жидкость противного желтого цвета. Сок лимона щедро залил тайник, стены комнаты пронзил громкий злой детский плач, от которого затряслись стекла в шкафах и завибрировало зеркало. Из тайника на нас смотрел маленький, налитый кровью глаз. Зрачок разъяренно вращался.

Я рыбкой нырнула под стол, больно зацепившись коленом об угол, но это были мелочи. Главное — не попасть под прямой взгляд глаза. От этого вполне легко можно умереть.

Визг усилился, казалось, что барабанные перепонки не выдержат и лопнут. Стол над головой сильно вибрировал. Выбравшись из-под него, я увидела, как друг с видимым усилием держит обеими руками серебряное зеркало над живым глазом. В комнате заметно потемнело, воздух настолько наполнился запахом серы, что стало трудно дышать. В горле невыносимо саднило, а легкие горели огнем. Не обращая на это внимания, инженер с каменным невозмутимым лицом продолжал держать зеркало. Подойдя ближе, я положила свои руки поверх его и что есть силы, надавила вниз. Стекло в шкафах не выдержало и громко треснув, разлетелось вдребезги. Стеклянное крошево долетало до нас, оседая на столе, одежде и волосах. Прямо на глазах зеркало начало чернеть, обугливаться и плавиться, как от сильного огня. Жуткий, вызывающий зубной скрежет вой стал стихать, а глаз, раздувшись до размера большого яблока, громко лопнул. По столу, заливая колье, растеклась похожая на густой кисель, желтая жидкость. Визг прекратился, в комнате снова стало светло, а воздух пах озоном, словно после сильной грозы.

— Твою…! — Не стесняясь в выражениях, высказал свою гражданскую позицию Азар, и я была с ним полностью согласна.

Он устало опустился на стул и тяжело дышал. На лбу блестели бисеринки пота. Я отодвинулась подальше от залитого желтой гадостью стола и потерла ушибленное колено.

— Ф-у-у-х, — выдохнула я, немного, успокоившись. — У меня руки трясутся, — и вытянула вперед заметно дрожащие пальцы.

— Я сам трясусь, — буркнул в ответ Азар. — Это тебе нестарый музейный экспонат. Я б этому умельцу лично руки поотрывал и в одно интересное место засунул!

Таким злым Азара я никогда не видела. Хотела сказать ему что-то успокаивающее, но не успела. Дверь резко распахнулась, гулко стукнувшись о стену, и в комнату вбежала бледная и перепуганная Мадлен.

— Я же говорил, что они живы, а ты мне не верила, — послышался спокойный голос Шэйна.

Тергиш не спеша вошел вслед за Мадлен, невозмутимо оглядел комнату и присвистнул.

— Хорошо поработали, урагану до вас далеко.

— Не завидуй, это некрасиво.

Он пропустил мою колкость мимо ушей и, не обращая на меня совершенно никакого внимания, подошел к столу и начал рассматривать колье. Прекрасное произведение ювелирного искусства, поражающее идеальной обработкой камней и их отделкой, сейчас походило на дешевую подделку. Теперь его можно выкинуть на помойку и ничуть об этом не сожалеть.