Чтение онлайн

— Я уверен, что механизм в порядке. Кроме колена, но тут починим. Значит, дело в веркштейне. Слишком большой камень. Конструкция не справляется с движущей силой.

Весь следующий день Орель экспериментировал с минералом. С помощью долота и деревянного молотка он осторожно сбивал каменную щепу от веркштейна. Он боялся, что отколет слишком много и внутренней силы станет не хватать. Каждый час заново вставлял камень в туловище и проверял работу.

Наконец, добился желаемого результата. Кукла послушно выполняла все команды, а конвульсии больше не проявлялись. Для этого пришлось стесать примерно пятую часть самородка. Отбитые обломки механик старательно собирал. Не привык разбрасываться даже самыми мелкими крупицами веркштейна.

***

Близнецы молча рассматривал автомат, стоявший на стойке кукольной лавки. Орель посчитал, что работа завершена и в тот день забрал куклу из кузницы. Они закончили с внутренними механиками, отполировали защитные пластины. В последнюю очередь прикрепил к голове раскрашенное фарфоровое лицо.

Лехтман сжал кулак, отдав команду. Кукла сделала книксен, повернулась, прошла по стойке. В конце полированной деревянной доски повернулась вокруг своей оси. Поочередно помахала руками, вернулась на исходную точку, второй раз сделал книксен и замерла.

Первой заговорила Агнесса.

— Почему она голая?

— О чем ты?

— Это же кукла, которая изображает человека. А люди имеют обыкновение носить одежду. Или ты хочешь продавать ее прямо так?

— Честно признаюсь, об этом даже не думал. Раньше я собирал боевые механизмы. Там нужна только практичность, чтобы надежно работало и держало удар.

— Давай сошьем ей хорошенькое платье. Будет стоять на самом видном месте, разодетая как благородная дама на приеме у дукса. Станет выглядеть еще дороже.

— Если считаешь, что так будет лучше — то сшей.

Молчавший до этого Готтольд покачал головой.

— Думаю, это лишнее. До ребенка кукла точно не дойдет. Когда ее увидит кто-нибудь из гильдии механиков, то выкупит за любые деньги. Чтобы разобрать и понять, как она работает. А потом украсть секрет.

Лехтман не стал спорить. Он тоже понимал, что это вполне вероятный исход. Но во время работы он часто расспрашивал и Вельфа, и второго, более опытного кузнеца. С их точки зрения механика в кукле была сложной, но ничего нового для себя мастера не увидели. При должном старании толковые кузнецы могли бы повторить. Если решили бы взяться за игрушку.

Поэтому механик уверенно ответил.

— Пускай. Если хотят — купят и полностью разберут. Но вся суть в работе с веркштейном. У вас не умеют этого делать. Ни в Наяхафене, ни во всем остальном мире.

— А Вельф? Я думала, ты от него ничего не скрывал.

— Вельфа уже нельзя отпускать. Он, да и его работники, видел, что я обращался к самородку и в общих чертах представляют, как задаются приказы. Но повторить не смогут.

— Почему?

— На моей родине способность веркштейна запоминать и воспроизводить команды открыли случайно еще три поколения назад. И все это время механики из ордена святого Бенефиция совершенствовали обучение автоматов. Разрабатывали новые последовательности команд. И способы защитить от чужого вмешательства.

Агнесса с надеждой

— Ты научишь нас?

Орель кивнул. Он понимал, что не справится в одиночку с обучением всех будущих автоматов. Близнец были подмастерьями у отца-механика, поэтому разбирались в том, как работали шестерни и пружины. Вместе с тем Виглеры повязали себя сделкой о поставке веркштейна. Что граждане морской республики точно посчитали бы предательством.

Следовательно, у Готтольда и Агнессы были навыки и лояльность. Что делало их идеальными помощниками в создании и обучении автоматов.

Следующие дни Лехтман рассказывал близнецам, как правильно обращаться с веркштейном. Если сделать перед линзой определенный жест, то камень воспримет жест рукой как одну из основных команд: замри, запомни, повторил, забудь, составь последовательность движений.

Виглеры быстро освоили ключевые приказы. И поняли, что поведение куклы казалось чудом только во время первого знакомства. При более тщательном изучении стали очевидны границы возможного механизма с веркштейном.

Поэтому на третий день Готтольд с долей разочарования подвел итог:

— Теперь я успокоился. Это точно не колдовство, а просто новые для нас свойства веркштейна. У куклы нет ни души, ни разума. Даже собака умнее. А это действительно игрушка. Орель, ты говоришь, что собирал стальных солдат. Они такие же бестолковые?

— Нет. У них есть механический слух и понимают устные приказы. Но конкретно нашей кукле оно ни к чему. Слишком дорого. И я не уверен, что смог бы собрать веркштейновое ухо миниатюрным. Боевые автоматы в среднем роста с взрослого мужчину с соответствующими пропорциями.

— А почему? Не лучше сделать всяких чудовищ? Они и страшные, и куда бить не сразу поймешь.

— Человек — самое совершенное творение Господа, — Орель снова вспомнил о существовании подводного народа и запнулся. — И поэтому наши мастера старались повторить людской образ.

Агнесса их почти не слушала и не участвовала в разговоре. Девушка увлеклась обучением куклы. Она показывала простые движения из простонародного танца, которые постепенно собирала в долгую последовательность. Заставила забыть книксен, заложенный в веркштейн Лехтманом. И показала, как принято отвечать на приветствие среди благородных дам морской республики.

Днем Агнесса шила для куклы пышное выходное платье, по вечерам учила новым жестам. Во время первой примерки механизм зажевал ткань подола. Пришлось перекраивать в менее впечатляющий, но практичный фасон.

Наконец, все трое признали, что кукла готова. Вечером они собрались в мастерской, поставили механизм на верстак. В ответ на поклон Ореля кукла изящно склонила голову, присела и прошла по столешнице легким танцевальным шагом. Несколько раз опасно приближалось к краю, но всегда вовремя останавливалась и меняла направление движения.

Кукла продолжила кружиться по столу. Лехтман спокойно заключил:

— Что же, она готова. Можем выставлять на продажу.

— Не согласна. Ей еще нужно дать имя. Скажи, кузен, существовала ли в твоей жизни женщина, которую хочется вспомнить?

Орель задумался. Такой человек в его прошлом был. Оставалось понять, стоит ли делиться воспоминаниями с близнецами. В конечном счете решил добавить немного искренности. Укрепить доверие.

— Ее звали Леонора. Но ты скажешь, что таких имен не существует.