Чтение онлайн

–Нейрия, тебе в Департамент надо, – вполголоса прокомментировала я расслышанное. – Подальше от сельхозассоциаций, как говорил кто-то неглупый после общения со Скитальцами. И творчеством заняться.

Истинная вспыхнула. И немедленно выронила на пол нечто напоминающее сигарету. Только не делают их из металла и камнями не инкрустируют.

–Я и сама не знаю, что из меня получится, – пояснила я. – Идиот Лайтин говорит, что власть мне давать нельзя. Но на то он и идиот, чтобы попадать пальцем в небо. Во «Вратах» не учат повелевать, да и вообще этому не учат, наверное.

–Хамить у вас там учат и авторитетов на дартс цеплять, – вот не надо, на испоганенной лично истинной доске у нас вроде определенных авторитетов не висело... Или она абстрактно? – Что ты оттуда ценного вынесешь, так это чувство собственной значимости. Будешь на всех и каждого плевать походя только потому, что они требуют твоей помощи, а значит – уже расписались в своей неполноценности...

–Куда ты клонишь? – малость недопоняла я. В целом-то правильно, конечно. Те, кто не в состоянии обойтись собственными силами, как-никак, к высшему сорту по определению не относятся. Даже если искренне считают, будто просто отдают приказы. Есть такое мнение, не только мое. Но есть при этом разные обстоятельства. И почти всегда можно понять, когда тебе приказывает ничтожество, случайно оказавшееся на высоком посту и плохо знающее, с кем имеет дело. – Если ты о том своем случае, так с твоей стороны долг уплачен. В этом году мне уже не нужно. А если в теории, то тут имеются нюансы, конечно, но в целом именно так. Тот, кто может сделать, всегда в моральном плане выше того, кто может только приказать или на крайний случай попросить. Только про субординацию мне тут рассказывать не надо, ибо в этом плане выше все-таки я...

–Потому что приказов не отдаешь? – почему не отдаю? Тут намного важнее – как...

–Без крайней необходимости вас порадовать, – дополнила я, постаравшись добавить в слова побольше веса. – Есть приказы, которые... да ты и сама должна знать. Пошли смотреть все-таки. А то мне расхочется, ты мне так и не покажешь, что хотела...

–Да, конечно, – Нейрия покрутила в руках свою непонятную штуковину, и до меня дошло, что это такое. Нечто вроде пропуска, объединенного с перемещателем. Там внутри наверняка список фиксированных адресов и автоматические ключи для них. Я уже грешным делом подумала, что кто-то с собой кристалл в такой оригинальной оправе носит. – Но раз уж пятнадцатый вариант одобрен...

Я кивнула. Потом у бабушки спрошу, перед ней не страшно... Хотя уже сейчас могу сказать кое-что. Например, примерно очертить круг экспериментов, тематика которых может так возмущать истинную и дочь первого. Естественно, лишь очень узкий сектор этого круга совпадет с той областью, которая содержит неприемлемые для меня вещи. Их вообще мало, неприемлемых. Раньше было больше. Теперь я понимаю и принимаю, когда режут материал для учебных или научных целей. Понимаю даже, если экспериментируют на демонах. Когда они добровольцы, понятное дело. Но и против воли, наверное, тоже можно, если это действительно для великой цели. Вот Вечная... Я вспомнила четвертый центр и ряды нормализаторов. И то, что успела увидеть в программе одного из них. Вряд ли эти дети давали согласие. Даже если они обращенные – они все равно демоны. Но этот проект имеет идейную поддержку в лице Вечной.

Если я поддерживаю Крэш – то почему я не имею права соглашаться с политикой моей собственной организации? Они столь же невинны.

Логика – вещь беспощадная. А установки, позволяющие надежно держать совесть в коматозном состоянии, – вещь полезная. Страшное я существо. Двенадцать лет, две с половиной жизни, и только в одной задумываюсь об этом. Ни Мэлис-легенда «Врат», ни Мэлис-хейтерша не страшны так, как Мэлис-непредельщица. Я могла отказаться. Но отказываться было нельзя. Предложение Эанис не было искушением наподобие той иллюзии, которую отец моего аватара предложил ему самому. Это была ответственность, которую кто-то должен был взять. И это была власть, с которой я до сих пор не пойму, что делать. Что ж, будем понимать. И будем смотреть на то, из чего моя совесть будет мастрячить себе зубные протезы.

Может быть, мне придется выковывать себе спасение именно из этой силы. И тогда уже поздно будет думать о чистоте рук. Лучше знать заранее. Испортим себе сюрприз, что ли...

Аватары мои, мне всего двенадцать лет. Но я знаю смысл моей жизни. Так какие, к Контеру, могут еще быть сюрпризы?

Дневник Алары. День 76 год 12 (продолжение, дописано вечером).

Хаос Илсинг не оспаривает. В смысле, как руководящую и направляющую силу, святее которой быть не может. Но как он формулирует! Гений, подлинный гений! Стоило отойти от темы Мэлис и начать обсуждать нашу жизнь в целом, как сразу закончилась вся чушь и начались здравые речи.

Не зря во многих реальностях нас символизируют большой кучей разных стрел, летящих из одной точки. Точка эта – непостижимый замысел Хаоса, и высказать словами, чего он хочет, нельзя. Можно лишь ощутить в конкретной ситуации, что нужно делать. Всем мы связаны с Хаосом от момента зачатия, все мы – его мысли, даже те, что рождены не им. Истины прописные, но стоит лишь копнуть чуть глубже...

У Хаоса нет противников. Но развитие возможно лишь в конфликте. И потому Хаос дает существовать всему. А если где-то что-то идет неправильно, кто-то из нас чувствует это. И ему дается сила, чтобы исправить неверное направление.

Только вот мы глохнем. Перестаем чувствовать подлинные желания Хаоса, выдаем за них свои – в этом нет ничего страшного, сильно они не расходятся. А если расходятся достаточно, то происходит столкновение интересов и выход на новый виток. Для того нам и бессмертие дано было – чтобы количество прирастало до перехода в качество. Демонографический взрыв свершился. И Хаос исполнил мечту своих мыслей о смерти, но доверил ее хейтерам. Это доказывает, что за генеральную линию выступаем мы. Типа как знамение.

Ну, это еще папа говорил до того, как с ума сошел. В смысле, что мы воплощаем Хаос в чистом виде. Потому везде и всегда победа исключительно за нами. Нам бы только цели научиться ставить. Ну, это папина была заморочка, с целями и задачами. Илсинг уверен, что хейтеры все чувствуют интуитивно. Прямая у нас связь.

Я просто бухнула на диван кодекс. Гэбриел читал, как пьют люди с похмела. Сравнение грубое, зато точное.

Ну, я и думала, что он станет одним из нас. Вот так это и происходит...

Темнота и одиночество. Пытка для демона с богатым воображением. А наличие в пределах прямой досягаемости фонаря и бесчувственного предмета для размышлений – это просто усугубление издевательства.

Попытка расковырять хотя бы один ящик ничего не дала. Похоже, от несанкционированного доступа стояла защита – или просто ногтей здесь было мало. Так что делать было совершенно нечего. Разве что считать, столько еще продержится Рингил. Об остальном думать было просто бессовестно, но совесть воздушно-капельным и бытовым путем не передается. Поэтому Ангмарская легко заставила себя переключиться на построение логичной конструкции, которая в итоге должна была совпасть с реальностью.

Получалось, с учетом мелких допущений, весьма интересное дело. Особенно интересными выходили именно допущения. Первая версия, естественно, коснулась беспредельщиков. Сулмор не верила, что все они так уж безоговорочно подчинены Мэлис. Наверняка есть демоны, способные вести свою собственную игру. И они, раз есть, не могут не есть... то есть не вести. Логично. Такая группировка вполне могла восхотеть заполучить в свои ручки плохо действующую модель идеала. Принцессу же загребли за компанию, как свидетеля и возможный рычаг давления. Этот вариант не мог оказаться близким к реальности по нескольким причинам. Во-первых, ни один непредельщик при всей своей гнусности не бросит уникальную модель помирать. Сулмор не сказала бы с уверенностью, откуда именно происходит ее знание, но внутренне хейтерша была убеждена, что соседи и противники ее единоверцев так сволочиться не станут. У них материал располагается где надо без особого удобства, но хотя бы в чистоте. И должном состоянии здоровья. Да и народа столько, что «исполнителей» со стороны брать нет никакой надобности. Всегда свои найдутся.