Чтение онлайн

Сулмор посмотрела на свои грязные руки, которыми совершенно ничего не могла сделать. Но хотя бы на идею навели... Что Мэл говорила о вампирах с высоким процентом?

Разодрать запястье о металлическую оковку ящика – дело отнюдь не минутное. И, кстати, болезненное – но ничего, боль – это даже хорошо...

Теплые капли размеренно падали на губы. Странный какой-то дождь... вернее, вовсе не дождь. Рингил облизнулся – рефлекторно, детские привычки не забываются, – и попытался потянуться к источнику силы. Кто бы ни решил таким образом помочь несчастному хейтеру (судя по тому, что болело абсолютно все, несчастья только начинались), делал он это с умом. И желание постарался предупредить. Сделав с десяток глотков, Рингил понял, что может по крайней мере общаться. Правда, только вербально. Ощущение могущества, привычное и родное, пропало – в принципе, не впервые. Значит, плен. Мэл где-то просчиталась, или беспредельщики в плане терпения раздвижением лимитов не интересуются...

–Жить будешь, но плохо, – прокомментировали сверху незабываемым голосом. Сулмор...

–И не факт, что буду, – простонал Рингил. – Меня на части не разбирали?

–Нет, один выстрел из КСки плюс падение на сухую почву метров так с... тридцати, – послышался глухой стук. Похоже, кто-то ударил по чему-то деревянному кулаком. – Они нас полностью заблокировали. Я даже не знала, что это можно...

–Беспредельщики, – и этим все сказано. Хотя наверняка у Ангмарской другое мнение – на правду таким присвистом не реагируют. Или у нее свои причины с шумом втягивать воздух?

–Как рабочая версия сойдет, – наконец ответила Сулмор. – Ты как кровь останавливаешь, а? Мне что-то еще не приходилось...

После недлинной, но исчерпывающей инструкции принцесса занялась, судя по звукам, решительным укорачиванием собственного платья с целью применить полученные знания на практике. Получалось у нее, опять же судя по воспринимаемой ушами части происходящего, не очень.

Открывать глаза хейтер не рисковал. Равно как и пытаться что-то еще сделать. Силы хватало в обрез на то, чтобы думать. Рингил попытался пережечь в силу испытываемые ощущения, но ни Контера не вышло.

«Я слишком неправильный хейтер, – заключил он, понимая, что ничего и не могло получиться. За всю свою жизнь он слишком мало тренировался в этой технике. – К счастью, продлится это недолго...»

–Ну вот, перестало... Искренне сочувствую Мэлис... И тебе особенно, – Ангмарская справилась.

«Извини, что не аплодирую...»

–Я, кажется, сейчас опять отключусь, – честно признался Рингил. – Очень прошу не дергаться и не оживлять...

–Нагло пользуешься тем, что тебя бить нельзя, – мгновенно отозвалась Сулмор. – В смысле, куда уж больше...

–Так страшно выгляжу? – здесь была бы уместна улыбка. Если бы попытка изменить выражение лица не была чревата чем-нибудь неприятным.

–Ну, видела я на занятиях по некромантии материал посимпатичней, – очень искренний ответ. По интонации чувствуется. – И более здоровый на вид.

–Так я и думал, – а поняла ли она, что ее никто не пугал? Рингил знал, что вряд ли способен остановить или хотя бы замедлить идущие в оболочке деструктивные процессы. – Тьма моя, я все-таки серьезно...

Сулмор не поможет. Ей и своих проблем хватает. Нет, если она продолжит развлекаться донорством, то результат ясен. Один хейтер останется здесь в относительно живом состоянии (может, регенерация таки пойдет, гены пальцем не размажешь), а вторая... Ну, выход из оболочки, оно же профилактическая смерть – это не страшно. Ангмарской уже почти тринадцать, побочных эффектов не будет.

Интересно, думает ли она сама о таком варианте? Предлагать он не рискнет, это совершенно ясно. Вполне возможно, что сейчас их слушают и придумают, какие принять меры по недопуску побега. Если уже не приняли...

Понятно, почему Ангмарская смущена. Вполне возможно, что ее падение смягчил именно он, и она это осознает. Такое впечатление, что их практически не ловили. Хотели причинить побольше вреда? С этих станется... хуже людей, честное слово. Вернее, от людей Рингил вообще вреда не видел, просто все остальными ими исключительно ругаются, даже отец...

–Сулмор, – шепнул Рингил, торопясь высказать пришедшую на ум мысль, – у меня где-то на шнурке с пропуском должна такая штука болтаться...

–Пропуски с нас сняли, – ну все, значит, на папу рассчитывать глупо. Хотя в минуту реальной опасности на кого только ни положишься... Впрочем, он всегда полагается на кого попало, исключений мало. – Ты бы еще свою КСку вспомнил. Я все же попробую открыть эту валарскую дверь. Если почувствуешь себя хуже – крикни, что ли...

Дневник Алары. День 75 год 12.

Он все еще молчит. В смысле, не говорит того, чего я хочу. Так от него можно наслушаться чего угодно. Он знает сотни доказательств того, что система – это худшее из зол. Он травит анекдоты – и один я точно услышала впервые. Про «кто бросил скафандр на пульт?». Боюсь, это все же переделка нашего «кто протирал клавиатуру?», про миротворцов...

Кстати, им тоже досталось. За тупость, минимальное разнообразие и то, что и в их ряды не приняли Гэбриела Илсинга. Интересно, есть в этом мире хоть одна неформальная организация, которая ему не отказала? Или хейтеры будут первыми?

Я очень хотела хотя бы этим отличиться от матери. Но, похоже, перемена полярности на результате не отражается, и в любом случае женщине приходится брать инициативу на меня.

Ненавижу этот мир. Зато мой баланс практически идеален... Пси большое, Дэвил.

Нет, сначала я все-таки расскажу ему все.

Решить легко, решиться сложно...

То, что мне снилось, было достойно занесения на жесткий диск, но я была абсолютно уверена, что где-то это уже читала. На истории, вероятнее всего. Беспокойство, которое я испытывала, с пробуждением вернулось в очень ослабленной форме, поэтому я решила прибегнуть к испытанной временем методике. Давным-давно один умный синтегист сказал мне, что ничто так не поднимает настроения, как духовные искания.

Методика была проверена временем, но меня на проверку не приглашали. Я в принципе не очень любила наши синтегийские дискуссии. У них все равно была одна цель – высказать вслух все имеющиеся мнения и остаться каждый при своем. Соответственно, я никогда к ним не готовилась и просто слушала, сберегая в памяти все противоречивые версии. Простая логика могла подсказать происхождение девяноста процентов оных. Как-никак, база священных источников информации – это нечто похуже моей памяти. Ощутимо меньше объемом, а мусора, таковым в реале не являющегося, не меньше.

Мне нужно было чем-то загрузить мозги. Чем-то синтегийским. И расчет внутреннего строения источенной части моей синтегии вполне подходил для этого. Им можно было обойтись.

Как выяснилось, среди непредельщиков все же были представители первой линии – правда, темной стороны, но источники у всех одни и те же. Поэтому нужную для успокаивающего духовного труда развернутую хронологическую таблицу я получила очень быстро.

Спустя четыре минуты я уже увлеченно рисовала раскладку событий на две реальности (можно и на одну вжать, но это высший пилотаж и требует большего умения впихивать невпихуемое и натягивать неэластичное). Конечно, это уже почти каждый синтегист делал не один раз. Но у каждого есть шанс найти связь, которой раньше не замечали. Или хотя бы построить гипотезу, достойную проверки. Причем полевой [ 23 ] проверки... Написать апокриф без погружения не так уж и сложно, конечно. И где-то он непременно окажется правдой от первого до последнего слова. Такова уж природа реальностей, что все вероятности равны. Канон и альтернативы – это лишь названия, избираемые почти произвольно. То есть, принцип-то есть... Но он используется лишь один раз.