Чтение онлайн

— На самом деле, вся твоя масса вопросов — пустышки, надуманные и скопившиеся за время наших отношений. Ты слишком зациклена на выяснении и разложении по полочкам каждой проблемы с методом ее решения. Нужно быть проще и жить настоящим, а не заморачиваться над тем, что осталось в прошлом.

— Из-за этих, как ты выразился, пустышек, мы постоянно ссоримся. Ты даже мысли не можешь допустить, чтобы пойти мне на уступки и попытаться решить возникшие проблемы вместе, а не поодиночке.

— Блять, да что же ты такая сложная, Волкова? — Максим поднялся, разминая шею, и стал выхаживать по комнате из стороны в сторону. Он снова раздражался и, как обычно, молниеносно заводился, только в данный момент в дурной интерпретации.

— Навыдумывала себе мнимых проблем и радуешься. Вот зачем, скажи мне, зачем весь этот фарс?

— А ты считаешь, что все прекрасно?

— Да, я считаю, что все отлично. Я люблю тебя — люблю, я ценю тебя — ценю, я ухаживаю за тобой — ухаживаю, что тебе еще нужно для полного счастья? Что мне нужно сделать, чтобы Валерия Волкова прекратила возмущаться и наращивать несуществующие проблемы?

— Да откройся же ты мне наконец! — не выдержала я, ощущая, как предательски подступают слезы, а голос срывается. — Я ничего от тебя не скрываю, я для тебя как открытая книга. Ты же заперся за плюс ста пятьюстами замками и носа оттуда не выказываешь. Моментами ты, может, и посвящаешь меня в свои личные переживания, но этого мало, чертовски мало. Ты ни грамма мне не доверяешь. Все, что я о тебе знаю, даже на страницу печатного текста не хватит, а ты говоришь о свадьбе. О какой свадьбе может идти речь, если я даже не знаю, какой кофе ты любишь?

Максим что-то пробурчал себе под нос, но я его не расслышала.

— Что?

— Арабику со сливками я люблю, без сахара.

Я ухмыльнулась, едва заметно покачав головой. Замечательно, и это все, что он вынес из моего монолога? Идеально, полное взаимопонимание. Морозов подошел и сел передо мной на корточки, обнимая меня за коленки.

— На самом деле не обязательно знать о человеке всю его подноготную. Если я не считаю нужным чем-то делиться, значит, так надо. Мои проблемы — это мои проблемы, твои проблемы — это наши проблемы. Правда, решать их буду я, ибо ты — моя и ответственность перекладывается на меня, но никак иначе. Я лишь хочу, что бы ты мне доверяла и знала, что на меня можно положиться в любой ситуации.

— В том-то и проблема. Я тебе доверяю, а вот ты мне, по всей видимости, нет.

Максим приподнялся, оставляя на моих губах целомудренный поцелуй, и привлек к себе.

— Глупая, если бы я не доверял тебе, то ты бы и доли о моем прошлом не услышала. А так я стараюсь, честно, стараюсь быть с тобой искренним. У меня это, правда, хреново получается, но я над этим работаю. Возможно, когда-то я полностью откроюсь тебе, но сейчас это нереально, что бы я ни делал. Все же я привык все свои проблемы и переживания держать внутри себя и собственноручно с ними бороться, никого в них не посвящая. А от привычек не избавляются на скорую руку.

Я шумно вдохнула аромат одеколона парня, старясь прижаться к нему как можно ближе. Сейчас для меня самым важным было чувствовать его. Слышать, как гулко бьется его сердце в груди и как восхитительно звучит его голос. Я снова утопала в водовороте своих эмоций, связанных лишь с одним человеком, так любимым мной. Я погружалась в него с головой, не желая возвращаться на сушу. Я была зависима от него. Я окончательно помешалась на нем. Я любила, безгранично любила и искала подтверждение взаимности в его насыщенно-зеленых глазах, смотревших на меня с нежностью.

Мои губы потянулись к его искусно очерченным губам и слились в поцелуе. Сначала это была игра. Мы не торопились, пробовали друг друга на вкус, как в самом начале наших отношений, пока поцелуи не переросли в более требовательные, переполненные искорками желания. Морозов по-свойски прижал меня к себе, стаскивая с меня свитер, в то время как мои руки потянулись к его иссиня-черной футболке. Пылкие поцелуи обожгли шею, ключицу и прошлись рядом с кромкой бюстгальтера, пока он не был отброшен в сторону за ненадобностью. Максим перевернул меня на спину, нависая надо мной, и медленно обвел кончиком языка сосок, накрывая его губами и едва ощутимо прикусывая, заставляя меня выгнуться ему навстречу, запуская свои пальцы в его жесткие волосы.

Вдоволь наигравшись с моей грудью, он накрыл ее своими ладонями и дразнящими поцелуями спустился вниз по животу к пупку. Мое учащенное дыхание, сбившееся напрочь сердцебиение, непроизвольные стоны и тысячи мурашек, распространяющиеся по телу от любых прикосновений парня, вызывали улыбку на его лице. Его пальцы умело расстегнули ремень моих джинсов и пуговки на них и стащили их с меня вместе с бельем. Я осталась полностью обнаженная перед ним, облаченная лишь в золотую цепочку на шее, совершенно не стесняясь своей наготы.

Ранее смущение завладело бы мной, но после всего того, что он со мной делал, это было бы глупо, хоть иногда я, в действительности, смущалась, когда его действия переходили до этого неведомые грани. Сейчас же он нежно целовал внутреннюю сторону бедра, и мои щеки зарделись румянцем. Он же не собирается… Черт, он не может этого сделать!

Я ахнула, выгибаясь, когда губы парня вобрали в себя клитор, но его руки с силой сжали меня, не давая возможности пошевелиться. Я одновременно испытала тысячи эмоций, ощущая, как мое лицо пылает, не в силах что-либо сделать для того, чтобы расслабиться и получить удовольствие. Я стеснялась! Я стеснялась, как в первый раз, даже более того! Закрыв лицо ладонями, я испустила сладостный стон, чувствуя улыбку парня, продолжающего ласкать меня и не собирающегося останавливаться.

Я чувствовала, как растет напряжение внизу живота, предвещая скорое наслаждение. Я не могла спокойно лежать и извивалась на белоснежных простынях настолько, насколько мне позволяли объятия парня, которыми он контролировал меня. Его язык вытворял невероятные вещи, доставляя мне ни с чем не сравнимое удовольствие, заставляя меня еще гуще краснеть и растворяться в сладостной неге, в миг настигшей меня. Я громко вскрикнула, чувствуя мелкие судороги, распространяющиеся по телу, и убрала руки от лица, стараясь отдышаться и приготовиться к следующему раунду.

Максим поднялся поцелуями от моего пупка по животу к ложбинке между грудей, сладко чмокнув каждую из них, и жадно впился в губы.

— Мелкая, ты слишком зажата. Я прямо чувствую себя никудышным любовником, раз ты до сих пор меня стесняешься, — иронично произнес парень прямо в мои губы.

— Очень смешно, — сбивчиво прошептала я, целуя его в ответ и стаскивая с него джинсы.

Перевернув его на спину, я удобно умостилось на его бедрах, всецело ощущая его возбуждение. Морозов ухмыльнулся, оценивая мое выгодное положение и приподняв меня, медленно опустил на свой член, давая прочувствовать его возбуждение целиком и полностью. С моих губ сорвался стон: ощущения были необычными и до невозможности приятными. Я даже не сразу поняла, в чем, собственно, дело, ведь мы столько раз спали именно так, но всегда что-то мешало столь чувственному скольжению ритмичных движений.

— Мы забыли резинку, — хрипло произнес Максим, не сбиваясь с заданного темпа, продолжая улыбаться.

Я выругалась, смотря свысока на парня. Он резко перевернул меня, опаляя горячим дыханием шею, и прошептал:

— Расслабься и получай удовольствие, я успею.

— Знаешь, это нелегко…

Он не дал мне договорить, резко вбиваясь в мое тело, заставляя меня в очередной раз выгнуться ему на встречу и ощутить концентрирующийся ноющий клубочек внизу живота, требующий разрядки. Толчок за толчком, и волны наслаждения находят на меня, я утыкаюсь носом в шею парня, шумно выдыхаю и испускаю сладостный стон, в то время как он продолжает любить меня, не останавливаясь.