Чтение онлайн

— Я хочу сказать, что я не могу уйти из команды, которая стала для меня семьей. Я не могу просто так выкинуть на свалку более десятка лет, которые я посвятил этому спорту, которые я посвятил своим парням, тренируя их и в каких-то моментах воспитывая. Ты, как никто другой, знаешь, с каким рвением я добивался этой возможности. Возможности попасть в высшую лигу, хоть пока и юниоров. Я жил этой мечтой, и я не смогу так просто отказаться от нее.

— Что ж, я услышал тебя. Но ответь мне на один вопрос: когда ты ее разлюбил? А если не разлюбил, то как тебе удается жить с мыслью, что больше никогда не сможешь обнять ее, поцеловать, любить ее? Как ты смог убить в себе чувство необходимости в ней? — пристально всматриваясь в мои глаза, произнес Кирилл, отставив чашку с недопитым кофе в сторону.

Я сжал пальцы в кулаки, шумно вдыхая и выдыхая воздух, с немалой долей раздражения рассматривая друга. Все его слова отдавались эхом в моем создании. «Больше никогда не сможешь обнять ее, поцеловать, любить… никогда, никогда не сможешь». Я стиснул зубы и провел пятерней по своим волосам.

Рассуждать, как же легко было рассуждать об этом. Но, как только я ее увижу, мой мир перевернется, рухнет к чертям, и я ничего не смогу с этим сделать. Если я отставлю ее, она возненавидит меня за предательство и будет права. Ведь я предаю наши чувства, нашу страсть, наше будущее ради себя, ради своей мечты. Эгоистично, подло, отвратительно, не пытаясь оправдаться, я поступаю так ради цели, что въелась в мой разум. И вряд ли я способен отступить, а она вряд ли сможет когда-нибудь меня простить.

— Горда, а какого лешего ты лезешь, куда тебе не следует? — грубо бросил я, подкуривая сигарету и подвигая пепельницу ближе к себе.

— Я ожидал этой реакции. Ты всегда щетинишься, когда что-то не по-твоему. Но если честно, то мне на это плевать. Я ехал сюда с мыслью, что ты собираешься бороться за ту, что, вроде как, любишь. Однако кроме твоего вездесущего эго я ничего не услышал. Ты как был циничным эгоистом, так им и остался. И ничто не сможет тебя изменить, — поднимаясь из-за стойки и направляясь в сторону выхода, произнес Кирилл. — Мне жаль тебя, Макс, мне искренне тебя жаль.

— Себя пожалей! — рыкнул я, ударив о стену кулаком, как только захлопнулась дверь за другом.

***

Забрав машину со стоянки, где я вчера ее оставил, я ехал в сторону академии под музыку группы «Limp Bizkit», подпевая припевы, совершенно позабыв о вырубленном еще вчера ночью мобильном, который так и покоился в кармане куртки. Припарковав машину, я закинул спортивную сумку с формой на плечо и, взяв рюкзак, неспешно пошел в сторону спортивного зала, после чего, непосредственно, направился на пары. Всего две лекции и долгожданная тренировка с командой, способная развеять все угнетающие меня мысли.

— Морозов! Морозов! Морозов! Ка-пи-тан! — в один голос проорали парни из моей команды по моему приходу в аудиторию.

Я отсалютировал ребятам и стал поголовно со всеми здороваться. В конце концов, завалившись за излюбленную парту к Артуру, с ухмылкой наблюдающему за всем цирком, что устроила часть моей команды, я пожал ему руку и со спокойной душой смог расслабиться.

— Ну что, капитан, ты все еще хочешь покинуть команду? — вкрадчиво поинтересовался Сокол.

— Я не горел желанием ее покидать, — беспристрастно ответил я.

— Да-а, — протянул друг, — а вчера мне показалось совсем другое.

— Тебе напомнить, что нужно делать, когда кажется? — уже с нескрываемым раздражением сказал я.

Артур хмыкнул, ухмыльнувшись в привычной манере, и извлек свой мобильный, показывая мне список входящих. Несколько из них были от мелкой. Я нахмурился, вопросительно посмотрев на него.

— Что это значит?

— Это значит, что твоя девочка волнуется, куда пропал ее прЫнц на черном «инфинити». Говорит, ночью дома не ночевал, телефон выключен. Она, между прочим, не спала всю ночь и мне не давала. Ну окей, полночи, так как я быстро вырубился, — с долей иронии проговорил Артур.

Я выругался, извлекая телефон из кармана, и включил его. Когда на меня посыпался шквал «смс» о пропущенных звонках и просто текстовых сообщений, я выпал в осадок, разгребая этот список. Черт, да она звонила мне несколько десятков раз! И кто я после этого? В моем лексиконе даже слова подходящего не найдется, чтобы описать, каким уебком я себя почувствовал.

Я вышел из аудитории, набирая номер Леры, но она не отвечала. Я спустился на второй этаж, посмотрел на расписание ее пар и направился в необходимый мне кабинет. Не знаю, то ли это ирония судьбы, а, может, что-то другое, но именно здесь я вручил ей шоколадку после злосчастной вечеринки. Немного помявшись возле двери, я все же решился войти и опять же наткнулся на того же преподавателя. Чувство дежавю не покидало меня, только сейчас оно несло в себе мало приятного.

Лера вышла ко мне не сразу, я бы даже сказал, что нехотя. Оно и понятно, я бы за такое поведение давно послал. Она держалась отстраненно, не поднимая на меня взгляда своих карих, фактически черных глаз, и сминала пальцами края толстовки, что была явно велика ей. Хрупкая, маленькая, нежная, моя и в то же время чужая, могла стать чужой. Ведь мне даже не нужно было искать повод, просто изобразить из себя безразличного урода, которому плевать на нее. Просто притвориться, хорошо сыграть, и она сама уйдет от меня. Сама не захочет быть со мной. Это намного легче, чем объяснять ей истинную причину. Да, определенно, легче.

— Где ты был? — неуверенно прозвучал ее голос.

— Я… я гулял, — прокашлявшись, ответил я.

— Вот как, гулял, значит. И как? Продуктивно? — язвительно вымолвила Лера, бросив на меня пристальный взгляд своих потрясающих глаз.

— Более чем, — придерживаясь своего идиотского плана, равнодушно ответил я.

В душе же все трещало, моля меня остановиться, прижать ее к себе, поцеловать и никогда, никогда не отпускать. Не причинять ей больше боли, но я не мог позволить себе эту слабость, определенно, не мог.

— Окей, удачно погулять далее, — сложив руки на груди, с немалой долей сарказма протянула девушка.

— Я и продолжу, — ухмыльнувшись, ответил я.

— Вот и молодец. Я сегодня же заберу свои вещи, надеюсь, ты не будешь возражать? — с вызовом произнесла мелкая.

— Напротив, я могу тебе помочь.

Это было слишком. Я не должен был этого говорить. Лера нахмурилась, непонимающе всматриваясь в мои глаза. Она воспринимала это все за ссору, мелкую ссору, в ходе которой я должен был извиниться. И я бы так и сделал, если бы не преследовал другую цель.

— Помочь? — прошептала девушка, едва заметно покачав головой, будто прогоняя дурман.

— Именно, — односложно ответил я, сцепив руки за спиной, и отвел взгляд в сторону.

Я не мог смотреть на нее, не мог выдержать потерянности и непонимания в ее глазах. Не мог видеть того, что с ней сейчас делаю. Но я прекрасно ощущал, как сердце обливается кровью, как болит моя душа, которую я насильно выворачивал наизнанку. И я прекрасно знал, что пройдет еще много времени до того момента, как пустота, что сейчас образовывалась где-то глубоко внутри меня, сможет наполниться. Но так же я прекрасно знал, что смогу все это выдержать ради мечты, для достижения которой посвятил большую часть своей жизни.