Чтение онлайн

Человечек подсёк, удочка дугой, из глади с натугой выпрыгнул горбатый лещ, чешуя блестит на солнце сотней крошечных зеркал. Леща приложило с размаху о берег, но, здоровому с сапог, хоть бы хны, бьётся, вот-вот скользнёт в близкую воду. Теперь из-под края шляпы рыбака виден узкий подбородок и веснушчатый нос, голубые глаза широко раскрыты в обрамлении белёсых ресниц. Мальчуган застыл, не зная что делать с огромной рыбиной.

– Леску лови, не дай скользнуть обратно!
– крикнул я, бросаясь с ножом. Полминуты возни, и здоровый лещ едва поместился в корзине, хвост шлёпает вяло по крупным карасям, морда торчит наружу из-под плетёной крышки.

– С-спасибо, я бы сам не управился. Вот мамка обрадуется!
– затараторил малец, смотрит на мокрую мою одежду. Добавил с сомнением: - Вы откуда здесь, тоже рыбачите?

– Так удочки нет. Тс-с! Я здесь плаваю по важному делу!
– таинственно сказал я.
– Слушай! Ты должен помочь, видишь башню на утёсе?

Малец закивал, шляпа съехала на спину, витой шнурок поперек горла, поверх острых ключиц. Я выше всего на голову, это придало ему смелости.

– Так ты... вы от..туда? Вы маг?

– Я сбежал из подземелий башни, - начал я подвывающим голосом.
– Десять лет сидел, не видя света белого. Меня заточил древний маг, могучий! Не тот, что сейчас. Нынешний просто юнец, на один зуб для меня!

– Ой!
– воскликнул малец, попятился.

– Я жутко проголодался за десять лет, - сказал я замогильно, воздев руки. Добавил обычным тоном, улыбнувшись: - Впрочем, если ты позовешь разделить эту чудесную рыбину, я, так и быть, не стану грызть твои тонкие косточки. Даже покажу пару фокусов, тебе и маме!

Мальчик неуверенно улыбнулся в ответ. Я взвалил на плечо корзину, и мы зашагали вдоль берега. Так и есть, в небольшой заводи привязана лодка, малец сел за вёсла.

– Я уж поверил! Если не рыбак, кому еще быть под утёсом?

– Например, маленькому браконьеру. Разве не знаешь, ловить рыбу с этой стороны реки запрещено?

– Вы ведь никому не скажете, правда? Особенно, маме, она всегда беспокоится, куда я пропал. Узнает - точно не пустит!

Мальчик смотрит просительно, с робким вопросом. Я вздохнул, мне бы твои печали.

– Конечно, никому не скажу. Тебя зовут как?

– Эритором. А тебя?

– Виллейн. Странное у тебя имя, грозное. Откуда такое?

– Мама сказывает, так отец звал.

– Понятно.

Мальчишка шмыгнул, загрёб злее, весла гнутся в не по возрасту крепких руках. Эритор куда взрослее, чем кажется, глядя на веснушчатое лицо. Лодка начала загибать вбок, скоро нос упрётся в полосу песка.

– Мы живём здесь не далеко, - сказал мальчик. Указал на короткую улочку домов в один этаж, задние дворы обращены к реке, сушатся рыбацкие снасти, у края берега сохнут лодки.
– Но сперва, на рынок.

Я напрягся, на рынке стража, если уже известно о побеге, хорошо бы поостеречься. Лодку сотряс слабый удар, я выпрыгнул вслед за Эритором.

– Дай-ка шляпу, голову напекло.

Рынок Нижнего города бестолков, торгуют местные, присмотра стражи почти нет. Жуликоватые типы тенью скользят в толпе, взгляды липнут к кошелям горожан. Мы свернули к продуктовому ряду, под полосатым тентом лотки с рыбой, хозяйка - женщина в цветастой шали поверх сдобных плеч, торгуется с гномом из-за вяленой рыбешки. Ударили по рукам, гном подхватил бечевку с нанизанной за головы рыбьей мелочью, топает прочь с довольной ухмылкой, подмышкой полный бочонок.

– Опять ты! С чем пришел, карасей не беру, так и знай!
– бросила торговка Эритору, руки уперты в бока.

– Вот!
– торжественно провозгласил Эритор, вытащил полупудового леща из корзины.

Я оставил их торговаться, огляделся на люд. Приезжих в Нижнем городе заметно меньше, а вот стражи больше. Всё больше и больше! Солдаты разбегаются веером от горловины улицы, теснят народ. Показались всадники, я узнал королевского герольда. Медные трубы уставились в зенит, противный и резкий звук, совсем не торжественный, оборвал торговлю. Герольд развернул грамоту, произнёс, не глядя на буквы.

– Жители королевства, к вам обращаюсь от имени Его Светлости лорда Хилфкраста, Регента Его Высочества!

"Регент? Откуда взялся регент?!"

– ... с прискорбием сообщить, что подлые заговорщики умышляли против Его Величества, отчего король Джерон скончался. Королевский совет единодушно избрал лорда Хилфкраста Регентом при Его Высочестве принце Джетсете!

Эритор слушает, раскрыв рот, я резко дёрнул мальца за рукав.

– Пошли, мама заждалась. Нет, не смотри на меня так, я ни при чём.

Мальчик послушно пошел следом, опомнился, обогнал указывать дорогу. Мы прошли к простому дому на отшибе возле реки, стены недавно побелены, соломенная крыша выгорела от солнца. За домом рыбацкая снасть, старый причал. Эритор толкнул дверь, та тяжело и неохотно распахнулась.

– Мама, у нас гости! Смотри, сколько рыбы поймал!

Из дальней комнаты вышла молодая женщина. Непокорная чёрная прядь сбежала из сложной причёски, на смуглой коже лба, щёк и шеи мелкие родинки, немного, но как не пересчитывай, пару пропустишь, утонешь, забыв обо всём, в больших тёмных глазах. Строгое облегающее платье со шнуровкой подчеркивает осанку, спина как у графини, бедра полные и такие широкие, медведей рожать.

На губах женщины заиграла улыбка, ладонь на копне светлых, в отца, волос сына.

– Доброму гостю всегда рады, - сказала хозяйка приветливо.

– А не доброму?
– спросил я, в вечной своей вредности.

– Не доброго найдётся чем отвадить, - ответила мать Эритора, пальчик скользит по чёрному шнурку от ключиц, меж полных грудей к запретному обычному люду оберегу.

– Мама, представляешь, его зовут Виллейн. Он узник, сбежал из колдовской башни! Нашёл под утесом, мокрого совсем. Представляешь, что узнали на площади?..

Я оборвал, затараторил:

– Послушайте, я не причиню вреда! Скажите - уйду прямо сейчас, вам могут грозить неприятности. Дайте только одёжки поболохонистей, да шляпу!

– Мне дела нет до королевских проблем!
– резко ответила женщина.
– Тем более, колдовских. Вы не похожи ни на преступника, ни на обычного жулика-мелкинда. Оставайтесь на завтрак, там видно будет. Меня зовут Унрулия.

Я поблагодарил кивком странную женщину. Из неё жена рыбака как из меня великан. Огляделся - в доме чисто, но скудно. Одежда Унрулии из явно добротной ткани, не каждый купец позволит. Жемчужные серьги, оберег - кто всё купил, если у мальчика нет отца? Впрочем, какая разница, главное - унести ноги из города, добраться до Талисмана.