Чтение онлайн

– Тс-с! Не ори на всю таверну, кто знает, чьи вокруг уши! Всё верно говоришь, да что толку? Лучше здесь перетоптаться, чем схоронить кости в болотах. Что с неё взять, с Ретунии, кроме пиявок?

– Не скажи. Это от нас болота идут, в самой Ретунии всего полно, и земель пахотных и лесов, рудники в предгорьях богатые.

– Всё равно. Как по мне, не пойду в отряд, если под стяг принца встанет!

– Дело твоё. Выпьем! Пока можно. Кабы не встретиться после по разные стороны копья... Трактирщик!!! Что за чёрную дрянь налили?

Пикарон метнулся к столам, на сдобном лице добродушная благодать. Хорошо, успел принести серебро, я сгрёб кошель и поспешил прочь из духоты таверны. Мысли о споре наёмников: в королевстве неспокойно, люди и ждут перемен и боятся смуты. Говорят не таясь, Джетсету бы проявить себя, завоевать уважение лордов.

Тролль подвернулся удачно, весть о победителе обойдет на празднике всех, полетит добрым предзнаменованием до самых дальних границ.

В воротах шум, затор телег, стража ругает крестьян, взимает мелкую монету. Внутри городских стен утренний рынок, суетной и шумный. Столица требует свежего каждый день, плещется в бочках речная рыба, гуси в клетках из ивовых прутьев тянут шеи щипнуть соседний хлеб, в корзинах овощи и лесная ягода. Дородные хозяйки привередливо выбирают снедь, сразу не берут, обходят подводы, сбивая цену. Снуют оборванные мальчишки, коротко вспыхнула драка, победитель согнулся под тяжестью корзины и топает вслед хозяйке к знатному поместью.

Я иду сквозь толпу к краю площади, к ряду узких домов в два этажа, нижний отдан под торговые лавки. Под вывеской в виде щита и скрещённых копий дверь нараспашку, через порог вышагнул давешний белобрысый здоровяк, лицо одуревшее, глаза прищурены от яркого света. Следом пожилой сержант, добротный кожаный доспех прикрыт плащом цветов одного из баронов.

– Не сомневайся, будут и битвы и доброе вино и жаркие девки! Слыхал, поди, про ретунских проказниц?
– проговорил сержант на голубом глазу, в руках длинный пергаментный свиток.
– Все за счёт лорда - одёжка, жратва, и пара монет на пиво! Держи аванс. Да ты не робей, кто сказал, что в переднее войско пойдёшь? Таким увальням в гарнизоне самое место, отслужишь своё, найдёшь вдову добрую. Куда ещё податься? Хочешь снова навоз месить в Липких Гадюках, или как там вас?

Белобрысый растеряно кивает, тянет руку поставить крест напротив имени в конце свитка. Не успевают просохнуть чернила, как тон сержанта меняется.

– А ну-ка! Чего столбом стоишь?! Марш к повозке, получишь наряд. Живо, рекрут!

Увесистый тычок в плечо отправляет незадачливого пропойцу к армейскому возку, навстречу двое попрёк себя шире, пристроить новичка. Сержант смотрит орлом в поисках новой жертвы. Я усмехнулся, вербовка деревенских олухов обычное дело, но в последние дни сержанты шагу ступить не дают.

Дверь соседней лавки закрыта, но кто прогонит, пусть раннего, покупателя? Стучу громко, спустя минуту, ещё раз, настойчиво.

– Сейчас-сейчас!
– донёсся брюзжащий голос.

Стены оружейной лавки увешаны щитами на любой вкус, в стойках пилумы и копья, в углу штабелями связки стрел. На витрине детали кожаной брони, у окна сияет полированным металлом турнирный доспех, крашеные перья глухого шлема касаются потолка. Хозяин лавки не высок, мужчина в летах, расплылся от сытой жизни.

– Неужто мелкиндам понадобилось оружие?
– удивился он.
– Вы больше того, по торговому делу. Или секреты пришёл выведывать?!

– Я - не торговец, - успокаивающе ответил я.
– И мне действительно нужен меч. Не для себя.

– Разуй глаза, мечами не торгую. Сходи к Тремару через площадь, или в предместье, в кузни, там сделают на заказ, - грубовато ответил лавочник, показывает на выход.

– Наверное, у них хорошие мечи, но мне нужен особенный! Думаю, я пришёл по адресу, - добавил я многозначительно.

Торговец глянул остро.

– Кто, говоришь, прислал?

– Дядюшка Пикарон передаёт привет.

Торговец осекся, глазки забегали, как костяшки на счетах, направо убыток, налево прибыль. Тяжелый вздох кладет конец подсчетам.

– Ступай следом.

В задней комнате тесно, из мебели - стол, справа дверь вглубь дома.

– Жди, - бросил торговец. Я стиснул кинжал.

Возвращается через минуты три, в руках свёртки. Два меча брякнулись на стол, лезвие левого украшено затейливым узором, крестовина в синих сапфирах, навершие в виде волчьей пасти. Правый меч прост, рукоятка из потёртой чёрной кожи, прямая как крест гарда, лезвие обычной серой стали, в подозрительных тёмно-рыжих пятнах.

– Что с ним?
– спросил я, киваю на ржавый меч.
– В болоте нашли, забыли оттереть? Как рыцарю такой в руку взять? Засмеют!

– Не смотри что ржавый, да и не ржавчина вовсе, счистить не смогли, - ответил торговец, указательный палец в потолок. Продолжил шепотом: - Меч зачарован! Не нравится, бери второй, смотри какой богатый, всего триста серебром.

– Или проклят, - предположил я, игнорируя украшенный меч.

– Как проклят?! Ты что такое говоришь!

– Поверь, я отличу магию от проклятия, - внушительно проговорил я.
– Эти пятна... Нет, меч не стоит и пятидесяти. Если кто купит. Пожалуй, стоит пустить слух о проклятии.

– Это ложь! Я буду жаловаться...

– Страже? Как хочешь, выясним откуда меч, кто принёс, - оборвал я, смотрю выжидательно.

Торговец краденым приуныл, процедил сквозь зубы:

– Меньше ста не отдам! Чтоб подавился, пикароново отродье!

– По рукам, - сказал я, пропуская брань мимо ушей. Нечистый на руку купец даром отдаёт сокровище, хотя думает - остался при своих. Меч ценен не красивыми камнями или чеканкой, страшно ржавый, не потерял убийственной смертоносности, ему цены нет. Ржавый меч не прост, далеко не прост.

С улыбкой предвкушая тайну, я оставил хозяина кусать локти в торговой ярости, свёрток с мечом уплывает подмышкой.

Рынок пустеет, крестьяне засобирались, распродают за гроши последнюю снедь, лишь бы не везти взад. Богато, богато живет народ при короле Джероне! Я сворачиваю меж домов, узкий проход ведёт на пустырь, что подле городской стены. Среди кустов большие валуны, солнце гладит верхушки, тёмные ящерицы жмутся брюшком, греют чешуйчатые спинки. Я развернул на земле свёрток, ржавый меч поверх грубой ткани, под рыжими пятнами слабо угадываются чеканные знаки.

Пальцы нашарили на поясе кинжал, в навершии кристалл, яркое пламя пляшет в прозрачной глубине. Осторожно приблизил к ржавому пятну, с грани кристалла с треском ударила искра. Тонкая пыль взвилась рыжим облачком, проступают волнистые линии знака воды. Я коснулся и знака камня, оставив нетронутым знаки огня и воздуха. "Похоже на трансформации Хавье Сокса", - подумал я. Хавье Сокс - автор целой системы заклинаний, но мне важно усилить аспект размягчения. Воздух над поверхностью меча дрожит от проснувшейся магии, словно нагретый, нетронутые знаки вспыхнули, с дымом исчезли. Лезвие блестит, как только что из кузни, заряжено магией до краев, теперь и шкура огра нипочём! В запасе несколько ударов, принцу хватит.