Чтение онлайн

Первые три года, как и было положено в СССР, Вилен считался молодым специалистом и работал по распределению. Первые два месяца он, как и первые два месяца в институте, был распределен в совхоз, а потом продолжил возиться с дипломным прибором и параллельно был задействован в написании всяких инструкций и изменений в них и в собирании подписей под инструкциями и изменениями в них в разных службах ОКБ.

Благодаря этой работе Вилен наконец увидел дачу Бенуа и парк, ее окружающий. В ней сидели отделы надежности, конструкторский, стандартизации и еще какие-то отделы за железными дверьми. В окружающем парке в бывшем дачном коровнике размещалось производство, на котором изготавливали «Дюзу» и другие изделия, предназначенные для установки на космических кораблях. В гостевом домике дачи сидел отдел снабжения.

С производством Вилен сталкивался, когда шел выпуск и сдача военпредам очередной «Дюзы». Вилен был на подхвате.

Сперва изготавливался датчик, представляющий собой круглый корпус со встроенными тончайшими мембранами. Вилен забирал его с производства и относил в «чистую комнату», где сидел слесарь-орденоносец Леша Романов. Лысый матерщинник в сером халате был похож на рабочего Гошу из «Москвы слезам не верит» только тем, что в его руках тоже все начинало вертеться, крутиться и работать. О римском императоре Веспасиане, выращивающем капусту, он, конечно, ничего не знал.

Датчик подключался к испытательному стенду, и Леша говорил Вилену:

– Ну давай, салага, пробуй.

И Вилен начинал пробовать точно по инструкции. Но, как бы он ни крутил гайки, перетягивал зажимы, вращал держатели мембран, датчик не работал, то есть работал, но не по инструкции.

– А теперь давай я, – говорил Леша.

Он отключал датчик от стенда, доставал набор ключей и начинал медленно крутить все, что в датчике крутилось, потом подключал датчик к стенду, смотрел на экран и делал неуловимое движение.

– Согласен? – спрашивал он Вилена.

Вилен смотрел на картинку в инструкции. Все совпадало.

– Закреплять? – спрашивал Леша.

– Закрепляй, – говорил представитель отдела разработчиков Вилен Хорошокин, укладывал датчик в специальную коробку и нес на производство.

– Где ты ходишь? – кричали на производстве. – Через час придет военпред.

Сдача «Дюзы» военпреду означала скорый запуск очередного космического корабля. Мало кто в СССР догадывался, что скоро по радио и телевидению объявят об очередном успешном запуске. А Вилен не только догадывался, но и был причастен к этому. Вернее, чтобы стать причастным, надо было сдать «Дюзу» военпреду.

На сдачу приходило все ОКБовское начальство, чтобы оперативно решать все возможные заминки. А они каждый раз почему-то возникали. Вернее, не почему-то, а потому что все делалось в последний момент. В этот раз сигнал датчика был с «бородой».

– Проверь экран, – сказал ведущий инженер отдела Володя Баглыш.

Надо сказать, что не только начальник Виленового отдела, но и все сотрудники были не старше 35–40 лет и обращались все друг к другу на ты. Вилен проверил сопротивление экранированного провода, соединяющего датчик с прибором. Все было в норме.

– Ну что, давайте думать, что будем делать, – сказал военпред.

– Вы тут думайте, – подмигнул начальник производства Володе, – а мы пока поужинаем.

– Ну что ж, будет нелишним, – сказал военпред.

Было шесть часов вечера. Утром «Дюза» должна была уже находиться в Подлипках на заводе им. Королева, в сборочном цехе корабля «Союз».

– Залепуху нам сейчас не найти, – сказал Баглыш, – будем давить бороду в приборе, давай вскрывай.

И Вилен стал раскручивать винты и снял крышку. Володя развернул схему, почесал голову и послал Вилена на склад принести емкость. Доставленную Виленом емкость монтажник впаял в указанное Володей место. «Борода» скукожилась, но не исчезла.

– Ах ты ж, е… мать, – возмутился Володя и погнал Вилена еще за одной емкостью.

Вторая емкость добила бороду окончательно.

– Давай быстро рисуй емкость в документацию, подписывать будем, – радостно сказал Володя.

В это время подошли поужинавшие начальники и военпред. Они были навеселе и обсуждали совсем нетрудовые проблемы. Вилену их разговоры даже показались фривольными. Самым фривольным был военпред.

– Ну что, Володя, сбрил бороду? – весело спросил он.

– Все нормально, только нужно изменение подписать, – отрапортовал Володя Баглыш.

– Изменения! Какие изменения? – начал трезветь военпред.

Дело в том, что вносить изменения в уже серийную аппаратуру можно было только с разрешения самого высокого начальства. У военпреда был свой самый высокий начальник. Он назывался районный военпред и курировал все «почтовые ящики» в районе, у Володи Баглыша и соответственно у Вилена был свой начальник – главный инженер, он стоял, покачиваясь рядом с Виленом.

– Покажи сигнал, – сказал главный инженер Вилену.

– Ну, видишь, нет никакой бороды, – сказал главный инженер военпреду, – подписывай, с районным я договорюсь.

– Сейчас договаривайся, – твердо потребовал трезвеющий военпред.

Все поплелись в кабинет начальника производства. Вилен поплелся тоже, хотя его никто не звал.

– Слушай, дай команду своему все подписать, он в принципе не возражает, но тебя боится, а я завтра к тебе пацана пришлю за подписью.

– На, говори, – отдал трубку инженер военпреду.

– Товарищ полковник, тут изменения. Да работает. Слушаюсь.

– Чего стоишь? Беги за изменениями и неси сюда, – крикнул главный Вилену.

Вилен принес схему с дорисованной шариковой ручкой емкостью, и военпред под ней написал «Согласовано» и подписался.

– Чего смотришь? Подписывай, пока все подписи здесь, – радостно сказал главный инженер, и все начальники выстроились в очередь к Вилену, чтобы поставить подпись на схеме.

– У тебя спиртик остался? – утвердительно спросил главный инженер начальника производства. – Давай еще понемногу, и снаряжай молодого в дорогу, – добавил он в рифму.

– Собирайся, повезешь «Дюзу» в Москву, – сказал Володя Вилену.

«Дюзу» упаковали в деревянный зеленый ящик с грозными надписями, Вилену выдали командировочное удостоверение, главный инженер дал деньги из своего кошелька с возвратом из командировочных. Потом Вилена вместе с ящиком и главным инженером упаковали в начальственную «Волгу». «Волга» завезла главного инженера домой, потом домой завезла Вилена, подождала, пока он поужинал и собрался, и повезла на Московский вокзал.

– Бронь Набатова, – сказал в военной кассе Вилен, как его учили, и получил билет на «Красную стрелу» в мягкий вагон. Второй билет в это купе получил народный артист Лавров, сыгравший Королева в фильме «Укрощение огня». Лавров после спектакля был уставший, Вилен после сдачи «Дюзы» тоже. Поэтому они быстро уснули.