Чтение онлайн

Она поняла, что он боится предательства. И, все еще неуверенная в себе, охваченная страхом потерять рассудок, Жанна ощутила вдруг радость при мысли о том, что Ян в ней нуждается.

— Тогда просто сядем на товарняк… По крайней мере, к этому нам не привыкать.

Ян медленно поднялся, с трудом держась на ногах.

— Одно из немногих наших преимуществ, — грустно проговорил он. — Впереди долгий путь. Я беспокоюсь. Как ты думаешь, мы доберемся?

— Да. — Жанна повернулась и устремила взгляд к серебряному распятию на алтаре. — Дай мне еще несколько минут. Может быть, я последний раз нахожусь в церкви.

Ян привалился к скамье, борясь с надвигающимся обмороком.

— Поторопись, — хрипло выдавил он, вытирая со лба пот.

Жанна опустилась на колени перед алтарем, а Ян, глядя на ее широкие плечи и прямую спину, удивлялся: как она может молиться? Он тоже когда-то верил в Бога, но с этим давно покончено. Его вера умерла вместе с Шарлоттой. «Так откуда же в Жанне стремление молиться? — спрашивал он себя, сидя с закрытыми глазами. Ему было холодно, чтобы не закричать от боли в руке приходилось изо всех сил стискивать зубы. — Неужели она воображает, что Бог сотворит для нее чудо? Или она хочет примириться с Ним? Как ей получить прощение, когда единственная цель ее жизни — убить Мэллори?.. Нет, она зря тратит время».

Ян нетерпеливо потянул Жанну за плечо. Она повернулась к нему, подняла голову и сверкнула странно горящими глазами.

— Надо идти. Дорога каждая секунда.

Жанна встала.

— Да, ты прав. Нам с тобой нечего здесь делать.

Они молча вышли из часовни и на мгновение замерли. А потом, словно два привидения, растворились во мраке.

Северный экспресс прибыл на станцию Бервик по расписанию — в восемь утра. С черного угрюмого неба падал дождь. Он барабанил по навесу платформы и стекал на толпы пассажиров, которые ринулись к вагонам, спеша занять свободные места.

Бервик был последней остановкой перед Данбаром, и Корридон высунулся из окна вагона третьего класса, внимательно оглядывая платформу — не видно ли полиции.

На вокзале Кингз-Кросс он засек несколько агентов в штатском. Караулили ли они его, сказать было трудно, и Корридон решил не рисковать. Получив от Эффи билеты, они с Энн разделились, договорившись встретиться в поезде после Бервика, если все будет хорошо. Энн села за десять минут до отправления; он же ждал до последней секунды и вспрыгнул на подножку вагона, когда поезд уже тронулся. Оставалось ждать. Если при посадке его заметили, то самыми опасными станциями были Питерборо, Йорк, Дарлингтон, Дархем, Ньюкасл и Бервик. На каждой остановке Корридон искал глазами полицейских, но не видел никого, кто возбудил бы его подозрения.

Корридон облегченно вздохнул и подозвал мальчишку-разносчика, бегом помчавшегося к нему. Он купил несколько газет, сунул их в карман и решил, что пора искать Энн. Она села в головной вагон, и Корридон подумал: найдется ли для него место в переполненном составе? Он подождал, пока два летчика уложили, наконец, свои чемоданы, и после того, как поезд тронулся, зашагал по качающемуся проходу, переходя из вагона в вагон, пока не увидел беспокойно высматривающую его Энн.

Их взгляды встретились, но Корридон как ни в чем не бывало прошел мимо и остановился в тамбуре. Ожидая девушку, он достал из кармана газеты и пробежался по заголовкам. На первой полосе красовался крупный снимок, под которым было набрано жирным шрифтом:

Корридон отлично помнил эту фотографию. Он снялся для одной своей подружки, но карточку так и не послал, в последний момент передумав, а поставил на каминную полку, совершенно о ней забыв, пока однажды вечером не обнаружил, что она исчезла — видимо, выкрадена полицией.

Не желая читать того, что напечатано мелким шрифтом внизу, Корридон развернул другую газету и вновь увидел свою фотографию.

Такой неприятности он не ожидал. В любой момент его мог кто-нибудь опознать. Хуже не придумаешь! Люди, как правило, не запоминают описания; зато многие способны уловить сходство со снимком.

С растущим беспокойством Корридон стал читать газету. Полиция обращалась к населению с просьбой оказать содействие в поимке Мартина Корридона, который должен быть допрошен в связи с убийством Эдвина Крю, Риты Аллен (названной в материале «очаровательной блондинкой») и двух полицейских, хладнокровно застреленных в гостинице «Эндфилд». Предполагается, осторожно сообщалось в газете, что этот человек может дать важные для следствия показания.

О Яне Шимановиче там выражались без церемоний. Прямо констатировался факт, что он разыскивается по обвинению в убийстве двух полицейских. «Преследование вооруженного поляка продолжалось всю ночь, но до сих пор его местопребывание неизвестно».

— Покажите, — требовательно сказала Энн, подойдя к Корридону прежде, чем тот успел спрятать газеты. Он быстро сложил их и убрал в карман плаща.

— Не задерживайтесь здесь, проходите дальше. Нас не должны видеть вместе. В газетах помещена моя фотография, в любую минуту меня могут задержать.

Энн сразу поняла нависшую опасность, но вместо того, чтобы уйти, взяла его за руку и потянула в туалет, закрыв за собой дверь на задвижку.

— Здесь нас пока никто не потревожит, — спокойно проговорила она. — Откуда у них ваша фотография?

Корридон усмехнулся.

— Какая разница? Она у них уже несколько лет. Главное, в любой момент меня могут опознать; если уже не опознали.

— Покажите снимок!

Он сперва замялся, не желая, чтобы Энн узнала о смерти Риты Аллен, но потом решил, что рано или поздно этого не миновать, так пусть уж лучше услышит от него. Он вытащил газеты и протянул их ей.

Девушка внимательно вгляделась в фотографию.

— Да, сходство есть… Через полчаса мы будем в Данбаре. Что вы намерены делать?

— Рискнуть, — мрачно произнес Корридон. — А вот вы держитесь от меня подальше.

Энн слушала его вполуха, быстро пробегая глазами текст, и Корридон настороженно ждал ее реакции, когда она прочитает про смерть Риты. Долго ждать не пришлось. Девушка вдруг оцепенела, сжав пальцами газету.

— Она мертва! — воскликнула Энн, подняв на него пытливый взгляд. — Тут сказано, что ее убили!

— Совершенно верно, — тихо сказал Корридон. — Полиция считает, что это сделал я. Я действительно был у нее в это время. Она упала с лестницы.

На лице Энн появились страх и отвращение.

— Но тут говорится, что ее убили, — настойчиво повторила она. — И еще другого, как его… Крю. Вы и у него были?

— Да.

Корридон вытащил пачку сигарет и предложил ей, но Энн покачала головой и стала потихоньку отодвигаться, пятиться от него, вжимаясь в дальний угол крохотного помещения. Делая вид, что не замечает ее растущего беспокойства, Корридон закурил и глубоко затянулся.

— Я знаю, о чем вы думаете. Ну что ж, вы вправе иметь свое собственное мнение, и мне не под силу его изменить. Согласен, скверная история. И опять же, я ничего не могу поделать. А главное, это не имеет ни малейшего значения, — сказал Корридон.