Чтение онлайн

— Они вот-вот будут здесь. — Ренли сразу оценил нависшую над ними угрозу. — Если Холройд позвонил, у нас остаются буквально считанные минуты.

— Да, и на этот раз полиция будет вооружена, — мрачно добавил Ян. — Отсюда смыться — не то что из «Эндфилда»… Пригляди за Жанной. Я посмотрю, что там снаружи.

Он инстинктивно понял, что сейчас на Ренли можно Доложиться. Нависшая угроза, безнадежность их положения обострили его нервы, вернули ему мужество. Время пошло вспять. Теперь это был тот самый Ренли, который сражался с гестапо и выдержал все пытки; член непокоренной девятки.

Ян почувствовал эту перемену. Он вспомнил, как всего двенадцать часов назад собирался убить его, и усмехнулся.

— Вылезай в окно, — посоветовал Ренли. — Возможно, у двери засада.

«Правильно», — подумал Ян. Былые навыки быстрее возвращались к Ренли, чем к нему. Он вытащил из кобуры маузер и взвесил его на ладони.

— Дай ему пистолет Корридона, — велел он Жанне.

Но она стояла как статуя: молча, не шевелясь. Слышно было только, как из ее груди с шумом вырывался воздух.

— Забери у нее оружие, Найджел, — сказал Ян, впервые обратившись к англичанину по имени. Он хотел показать Ренли, что вновь доверяет ему, и не мог выразить свое чувство иными словами.

Ренли сунул руку в карман Жанны и достал оттуда пистолет. Девушка с дрожью отстранилась.

— У меня болит голова, — простонала Жанна, прислонясь к стене и сжав виски руками.

У Яна вырвался жест отчаяния. Ренли снял пистолет с предохранителя, и в ночной тиши щелчок прозвучал как выстрел.

— Пойду проверю, что делается позади дома, — сказал Ренли. — Стой здесь, пока я не вернусь, — обратился он к Жанне, — и не волнуйся.

В его голосе сквозили внимание и забота, и Ян подумал, что вот в таких безнадежных ситуациях и проявляется старая дружба.

Когда Ренли бесшумно скрылся, Ян подошел к окну, раздвинул занавески и стал вглядываться во тьму. Он ничего не увидел, но его дремавший до этого инстинкт безошибочно подсказал: снаружи опасность. Ян отворил окно и прислушался. Сперва доносился лишь монотонный гул движения на Кингз-Роуд, потом, когда уши привыкли к отдаленному шуму, стали выделяться другие, тихие, почти неуловимые звуки: плеск воды о бетонный парапет, шуршание подошв по асфальту, позвякивание металла, приглушенные голоса. Ян застыл и напрягся, а затем, когда глаза, наконец, привыкли к темноте, различил силуэты людей, занимавших позиции перед коттеджем. Поблескивание пуговиц подтвердило его догадку. Полиция была уже здесь — осторожно и неторопливо окружала она логово затравленного, но еще очень опасного зверя.

Вернулся Ренли.

— Вот и все, — сказал он. — У черного хода караулят четверо.

— Впереди я насчитал пока восемь, — ответил Ян. — На самом деле, их гораздо больше, а улицы наверняка перекрыты. Нам придется нелегко.

Он говорил вяло и невыразительно, но горло его пересохло, сердце судорожно колотилось, в висках стучала кровь.

Они молча стояли в темноте. Ян снова почувствовал исходящее от англичанина спокойствие и разозлился на себя за то, что сам находится на грани паники.

— Втроем нам не уйти, — сказал Ренли. — Бери Жанну и попробуй прорваться через черный ход. Я вас прикрою.

Ян не мог поверить своим ушам.

— Ты нас прикроешь? — тупо повторил он. — То есть как?

— Идите, — настаивал Ренли. — Это единственный шанс. Бери ее с собой и беги.

— Ты понимает, о чем говоришь? — спросил потрясенный Ян. — Тебя же прикончат!

— Какая разница? — Ренли подавил всколыхнувшиеся в нем чувства. — Мне все равно конец. Сейчас не время для долгих речей. Надеюсь, вам удастся проскользнуть.

— Да… — Яну стало стыдно за свое недавнее отношение к этому человеку. — Но ты тоже имеешь право…

Ренли оборвал его, оттолкнув от окна.

— Забирай Жанну! Как только я начну стрелять, бегите!

Ян нашел в темноте руку англичанина и сжал ее изо всех сил, униженный тем, что обязан ему жизнью.

— Мой верный друг, — проговорил он, хотя из души рвались проклятья. — Мой добрый верный друг!..

И исчез, оставив Ренли одного.

Некоторое время Ренли стоял, не шевелясь, потрясенный чудовищностью своей жертвы. Ян недавно сказал, что война для них продолжается. А на войне, когда человек отдает жизнь за друга, это героизм — так всегда считал Ренли. И еще больший героизм, пытался убедить он себя, — отдать жизнь за врага. Он не питал никаких иллюзий относительно Яна. Рано или поздно, поляк убил бы его — пулей в голову, ножом в спину, какая разница? Все равно он был приговорен; Ренли не заблуждался на этот счет.

Так лучше. Теперь они будут помнить его до конца своих дней. И больше не придется ожидать смерти, следя за каждым движением Яна, не спать по ночам, боясь повернуться спиной…

А еще, подумал Ренли, совершая этот поступок, он, наконец, одержал победу: заставил Яна назвать его своим лучшим другом!.. Ренли громко усмехнулся. Это триумф: если бы Ян спас ему жизнь, он все равно бы не смог назвать его другом.

Стволом пистолета Ренли чуть отодвинул занавеску, и холодный сырой воздух из открытого окна коснулся его разгоряченного лица. Сомнений нет: стоит начать стрелять, и конец наступит быстро. Те, снаружи, шутить не намерены. Убиты два их товарища и они церемониться не станут… Интересно, что будет с Мэллори? Мэллори… Жаль парня. Какой бес в него вселился — пойти на предательство?.. Но если бы не Мэллори, эта фантастическая ситуация не могла бы возникнуть!

С другой стороны, горько отметил Ренли, если бы не Мэллори, он бы сейчас работал на заводе или протирал штаны в конторе; снимал бы пенки с людской жалости, показывая пустой рукав и черную повязку поверх глаза, как нищий выклянчивает подаяние, щеголяя своими лохмотьями. По крайней мере, Мэллори избавил его от такого унижения. Мэллори наградил его быстрой смертью…

«Кто знает, — сказал себе Ренли, — быть может, мы еще встретимся на том свете?» И хотя он не верил в «тот свет», все же почувствовал облегчение.

Потом Ренли услышал, как Ян отодвинул засов на двери, и на какой-то страшный миг его уверенность в себе вдруг поколебалась. Он дрогнул. Больше чем полиции, Ренли боялся это слабости. Пистолет в руке стал весить тонну. Чтобы поднять его, требовалось колоссальное усилие. Ян прошептал: «Мы готовы». В этом шепоте были и нетерпение, и недоверие.

Тогда Ренли рывком отдернул занавеси, встал, не скрываясь, прямо перед окном и начал стрелять в темноту.

Такси подъехало к тупику рядом с клубом «Аметист». Шел дождь — холодный серый занавес в свете уличных фонарей. Фритч-стрит была пустынна.

Наклонив голову, будто закрывался от дождя, Корридон расплатился с водителем и под проливным дождем побежал с Энн по переулку.

Он направился прямо к служебному входу, открыл железную дверь и втолкнул девушку в тускло освещенный коридор, где пахло помоями и кухней.

— Пока все в порядке. Если я найду Эффи, несколько часов мы будем в безопасности, — тихо проговорил Корридон и стряхнул с плаща воду. — Ждите здесь. Я постараюсь не задерживаться.