Чтение онлайн

Не успел Сатана закончить эту фразу, как прозвонили восемь часов, и Луицци, получив предупреждение о том, что время стремительно уходит, уже собрался остановить Дьявола, но, подсчитав, что у него остается еще шестнадцать часов, сказал:

— Ладно, поторопись, я хочу знать, как я погубил и Леони, как я довел ее, такую счастливую, прекрасную, благородную, до страданий на убогом ложе нищенского постоялого двора, дай мне убедиться, что у меня еще есть надежда, укрепи меня в моем выборе. Я слушаю тебя, Сатана, слушаю.

И Сатана продолжил.

— Итак, я как бы продолжаю письмо госпожи де Серни. Генриетта, чей разум противостоял горю, сошла с ума от радости, госпожа де Карен, которую от безумия — болезни, которая распространяется как чума, — спасала дружба с Генриеттой, тоже потеряла рассудок, когда увидела, что случилось с ее единственной подругой. Госпожа де Серни осталась одна, ожидая советов своего адвоката, но через несколько дней после того, как она отправила тебе письмо, к ней явился следователь, которому поручили выяснить степень ее участия в убийстве господина де Серни.

Никто не в состоянии доказать, давал ли человек советы или подстрекал к убийству, правосудие не любит также, чтобы подозреваемые могли договориться между собой о способах защиты, но случилось так, что госпожа де Серни оказалась заранее посвящена в строжайшую тайну. Здесь я бы мог поведать тебе весьма длинную историю, хозяин, но не о событиях, которые произошли в жизни Леони, а о ходе ее мыслей, о внутренней борьбе, в исходе которой ты победил. Да, хозяин, она не поверила в то, что ты совершил преступление.

— О! Спасибо, спасибо, Леони!

Дьявол не отреагировал на возглас Луицци.

— Она не поверила ни в очевидные доказательства, которые уличали тебя, не поверила собственному разуму, который признавал их правдивость, не поверила тому, что сказал ей отец, и не уступила его авторитету. И когда, с одной стороны, обвинение в супружеской измене, вынесенное господином де Серни, отпало в связи с его смертью, а с другой стороны, следствие по твоему делу было закончено, Леони освободили из-под стражи, и она покинула Орлеан, чтобы найти тебя в Тулузе.

— О! Спасибо, Леони! — опять вскричал барон. — Благодарю тебя, достойное и благородное сердце, сердце, которое должно было стать убежищем для моего сердца!

— Достойное сердце, в самом деле, — согласился Дьявол, — поскольку она никого не забыла в своей решимости, и, проезжая Буа-Манде, заехала к госпоже де Кони, чтобы убедиться, что та узнала о существовании своей дочери.

В тот день, когда она приехала, госпожа де Кони уже умерла. В тот час, когда она стучала в ворота замка, гроб с телом покидал его, в ту минуту, когда госпоже де Серни не позволили войти, Жюльетта решительно выставляла вон своего бывшего любовника Анри Донзо, твоего зятя.

— Анри! — изумился барон. — В самом деле, я и забыл о нем, что с ним стало за это время?

— Это еще одна очень длинная повесть, которую я перескажу тебе в двух словах: он следовал за Жюльеттой, думая, что граф ее похитил. Хочешь знать подробности?

— Продолжай, продолжай, — в нетерпении поторопил Сатану барон.

— Хорошо, — согласился Дьявол, — но время идет, и поскольку мой рассказ подходит к концу, не хочу лишать тебя того малого, что у тебя осталось.

— Послушай, — сказал барон, — я решил отдать тебе двенадцать часов из моего дня, сделай так, чтобы, когда они истекут, я уже знал, что заставило госпожу де Серни задержаться на постоялом дворе, почему она заболела и не смогла приехать ко мне. Тогда ты заберешь тридцать дней моей жизни, которые принадлежат тебе, и освободишь меня, как обещал.

— Договорились, — ответил Дьявол и продолжил: — Итак, Анри Донзо и госпожа де Серни встретились у ворот замка, первого выставили за дверь, второй запретили входить. Они не были знакомы, но оба находились в крайнем раздражении от наглости новой хозяйки замка, так что Анри Донзо позволил себе поделиться своим недовольством с госпожой де Серни, а госпожа де Серни поинтересовалась у него, кто та женщина, которая разговаривала с ней так грубо и оскорбительно.

«Это последняя из тварей! — вскричал Анри. — Она бежала из Парижа с неким графом де Серни, и тот дорого заплатил мне за похищение этой чертовки».

Ты знаешь, хозяин, что госпожа де Серни не из тех женщин, которые продолжают начатый в подобном тоне и в подобных выражениях разговор. Но случай давал ей возможность узнать, с кем путешествовал ее муж, и она решилась стерпеть общество незнакомца. Она добралась до замка в экипаже и предложила Анри подвезти его обратно до Буа-Манде. Он согласился, вот как прошла их беседа:

«Ах! Сударь, вы знаете женщину, которая заняла замок господина де Парадеза, и вы, несомненно, знакомы с господином де Серни, который сопровождал ее?»

«То есть я знал его, потому что видел два-три раза в Париже, у него были проблемы с моим шурином».

«Ах! Так господин де Серни знал вашего шурина».

«Я думаю, — ответил Донзо, — что скорее его знала госпожа де Серни».

«Удивительно!» — Леони и представить не могла, что кто-то из ее знакомых может иметь такого зятя.

«Уверяю вас, — продолжал Донзо, — она знала его так хорошо, что сбежала с ним».

Госпоже де Серни удалось скрыть свое изумление, но только потому, что она заранее решила не выдавать этому человеку причину своих расспросов.

«А! Так госпожа де Серни бежала с вашим шурином?»

«Ну да, с бароном де Луицци, об этом вся Франция знает».

«Да, да, правда, с тем, который убил господина де Серни».

При этих словах Анри побледнел, а затем пробормотал:

«Убил он его или нет, не в том дело, это суд решит».

Смятение твоего зятя поразило Леони, и она пристально посмотрела на него:

«Только любовник, похитивший жену, мог убить мужа».

«Возможно, — ответил Анри, — хотя я не понимаю, как можно убивать любовника своей жены. Убить любовника своей подружки, это — да», — добавил он с бешенством.

То, как Анри произнес последние слова, заставило побледнеть теперь уже госпожу де Серни, но она побоялась выдать свое подозрение, которое вдруг родилось у нее, и спокойно ответила Донзо: