Чтение онлайн

Христианский миф, согласно Писанию, должен закончиться раем, растворением в Боге. Этот миф, посеянный и взошедший в головах людей, не позволяет людям жить спокойно и сохранять неподвижность, когда один день похож на другой, когда вчера, сегодня и завтра неразличимы. Миф принуждает человека к действию.

Первым делом, которое осуществил царь после своего возвращения, было введение опричнины. С первых же дней опричнины Москва стала свидетелем кровавых казней. Полетели головы многих высокородных бояр. Среди них был покоритель Казани князь Горбатов и его семья. Около 200 высших боярских родов были изгнаны из своих поместий и отправлены в ссылку в Казань. Поскольку им не разрешалось ничего брать с собой в дорогу, то по пути они кормились подаянием.

Новые слуги царя— опричники, оделись в черные одежды из грубых тканей, а на поясе у них висел колчан со стрелами, напоминающий метлу. Это был их отличительный знак, символизирующий желание вымести из страны измену. Во имя и именем божественной власти царь начал в стране великую чистку, ибо ничего иного для светлой идеи он сделать не мог.

В знак протеста против начавшегося беззакония в 1566 году митрополит Афанасий демонстративно слагает с себя сан и удаляется в Чудов монастырь. Оставшиеся бояре и князья выступили против опричных порядков. Триста возмущенных родовитых бояр обратились с челобитной к царю, были брошены в тюрьму. Там их пытали, часть казнили.

По поводу широких казней дипломатическому ведомству русского государства даже пришлось давать разъяснения за границей.

Ощущая глухую ненависть своих подданных, царь покидает Кремль и переезжает в замок на Неглинной, затем в его голове рождается план переноса опричной столицы в Вологду и, наконец, охваченный отчаяньем и страхом перед возможным земским мятежом, он является в Кирилловский монастырь, вызывает к себе в келью благоверных старцев и говорит им о своем желании вновь оставить власть и уйти в монастырь.

Спустя семь лет царь напомнил кирилловским старцам письмом о своем посещении: «Вы ведь помните, святые старцы, – писал он – как некогда случилось мне прийти в вашу обитель, и как я обрел среди темных и мрачных мыслей малую зарю света божьего и как повелел неким из вас братья, тайно собраться в одной из келий, куда и сам явился, уйдя от мятежа и смятенья мирского. И в долгой беседе как грешник вам возвестил желание свое о пострижении: тут возрадовалось скверное сердце мое с окаянной душою моею, словно обрел узду помощи Божьей своему невоздержанию и пристанище спасения» (Р. Г. Скрынников. Иван Грозный. 1980).

Однако покаяние и благие порывы царя вскоре приняли странную и страшную форму. К монашеской жизни царь обратился не один, но со свитой опричников. В Александровской слободе, в часы свободные от своей кровавой работы, опричная братия усердно вела монашескую жизнь. Рано поутру царь с фонарем лез на колокольню, где его уже ждал главный палач Малюта Скуратов, собственноручно убивший до полутора тысяч человек и задушивший опального митрополита Филиппа. Царь со Скуратовым били в колокола, созывая братию на молитву. В царском монастыре Скуратов служил пономарем. Сам же царь состоял здесь игуменом. После нескольких часов молитвы и пения в церковном хоре, опричники шли обедать. Игумен во время еды смиренно стоял подле монахов. Недоеденную пищу выносили нищим и калекам. Так помонашествовав несколько дней, царский двор вновь возвращался к своим прежним делам.

Сведения об обвиненных в заговорах и убиенных во время опричнины сохранились во многом благодаря набожности царя. В периоды отчаянья и раскаянья Иван Грозный приказывал монахам молиться за всех казненных им людей. Те обращались в опричные архивы и составляли списки для поминальных молитв. Сами опричные архивы до сегодняшнего дня почти не сохранились, однако осталось множество поминальных списков. Среди них есть и такие: «Помяни Господи 1505 человек, а имена их ты сам Господи все знаешь».

В заговорах против царя обвинялись не только бояре и простой городской люд, но и духовенство. Так, после протеста митрополита Филиппа против массовых казней, было перебито все монашеское и светское окружение митрополита. Людей убивали прямо на улице безо всякого суда. Суд состоялся лишь над самим митрополитом. Перед судом царь приказал отправить митрополиту мешок, в который была зашита голова его родственника боярина Колычева, также обвиненного в заговоре. В этом же 1568 году по подозрению в заговорах опричники убили несколько сот человек. Один из их отчетов гласил: «Отделано (убито) 369 человек июля по шестое число». В это же время в государстве начались страшные стихийные бедствия. В 1568–1569 годах из-за непогоды погиб весь урожай, в стране начался голод. По летописным данным от голода умерли тысячи людей. Историки пишут, что в деревнях началось людоедство. Затем в 1570 году в стране вспыхнула эпидемия чумы, занесенная с Запада. В Москве чума уносил ежедневно до нескольких сот жизней. Мор продолжался целый год. Особенно тяжелое положение было в новгородских землях. Явившиеся туда писцы писали— «Про земли расспросить в том погосте не у кого, потому что попов и бояр, и крестьян нет». Это страшное время усугубилось массовой новгородской резней, устроенной Иваном Грозным, обвинившим в измене целый город.

Перед новгородской трагедией, после раздора с митрополитом и в страхе перед заговорами, царь покинул Москву и вновь переселился в Александровскую слободу. Иностранным послам было дано разъяснение, что царь удалился по своей воле, «для своего прохладу», и управляет государством из своей сельской резиденции. В 1569 литовские войска захватили Изборскую крепость, которая была сдана в результате предательства. Потеря крепости ввергла царя в панику. Он начал чувствовать опасность предательства уже не только со стороны бояр, но и народа. Усилившиеся признаки недовольства населения новгородских и псковских земель вызвали подозрения, что Псков и Новгород скоро последуют примеру Изборска. Чтобы предотвратить возможную измену, опричники изгнали из Пскова 500 неблагонадежных семей и 150 из Новгорода. Всего было выслано около 3 тысяч человек, включая детей и женщин. В это же время послы доносят Грозному о дворцовом перевороте в Швеции, в результате которого был свергнут союзник русского царя Эрик XIV.

Царствование Эрика также характеризовалось казнью многих знатных дворян, после чего он стал бояться «от своих бояр убивства» и тайно просил русских послов при необходимости принять его на Руси. Шведские события усилили страхи русского царя. У опричников возникла идея, что люди Пскова и Новгорода готовы последовать примеру Стокгольма и поддержать любой антиправительственный мятеж. Роль мятежных шведских герцогов мог взять на себя брат царя, князь Владимир Андреевич, державший в Новгороде свой двор и свиту. Однако после канонизации братьев Бориса и Глеба братоубийство считалось на Руси страшным грехом и святотатством. Поэтому просто казнить своего брата Грозный не мог. Тогда по приказу царя он был вызван в Александровскую слободу, где его арестовали опричники. Перед арестом князя опричники схватили его повара и при обыске обнаружили у него порошок, оказавшийся ядом, которым тот якобы хотел отравить царскую семью. В результате князю Владимиру было предъявлено обвинение в сговоре со своим поваром и покушении на жизнь царя и его детей. После очной ставки с дворцовым поваром и короткого разбирательства князь Владимир и его семья были приговорены к смерти. Однако помятуя о Борисе и Глебе, царь Иван не допустил к своему брату палачей, а принудил его к самоубийству. Владимир выпил кубок с отравленным вином. Вместе с князем были отравлены его жена и девятилетняя дочь. Казнены были и все остальные участники процесса. И уже после этого, в конце декабря 1569 года, царь объявил опричникам о великой измене новгородцев.

В начале января 1570 в Новгород во главе с царем отправляется огромный карательный отряд. Сами новгородцы пока еще не знают о подписанном им приговоре. Прибывшего царя на мосту через Волхов встречало новгородское духовенство с крестами и иконами. Приблизившись к новгородской процессии, царь объявил архиепископа изменником, отказался от его благословения, однако отправился вместе с ним на службу в Софийский собор. После службы опричники вынесли из собора все иконы и ценности и выломали из алтаря древние Корсунские ворота. После этого в городе началась бойня.

Новгородская трагедия подробно описана автором, имя которого не сохранила история. Однако книга его осталась— «Повесть о погибели Новгорода». Сохранились также немецкие источники, составленные из рассказов очевидцев этой страшной трагедии, впоследствии бежавших заграницу. Эти рассказы были опубликованы во Франфурте-на-Майне в 1572. Все источники восстанавливают одну и ту же картину бесчеловечных пыток и казней жителей Новгорода. Очевидцы сообщали, что опричники бросали связанных людей в Волхов, а курсирующие на лодках палачи добивали их баграми и заталкивали тела под лед. Не жалели никого, ни женщин, ни детей. Опальных подвешивали за руки и жгли в огне. Прежде всего искали архиепископских приближенных, новгородских служилых людей, детей боярских, а также приезжих и купцов. Опричники методически истребили сначала всех семейных подьячих с женами и детьми, затем холостых приказных (чиновников) Новгорода. В списках для отпевания эта группа фигурирует, как «новгородские подъячии неженатые».