Чтение онлайн

С фасада здания кубарем выкатился молодой человек в остатках формы официанта, из-под которых торчала рубашка защитного цвета. По всем признакам форменный фрак работника заведения не понравился кому-то из служащих клуба. Антон погрозил кулаком в обманчиво-заманчивую витрину с распутной неоновой бабочкой, на что мгновенно отреагировал громадный вышибала со значительно преобладающим удельным весом тела над удельным весом мозга. Гориллоподобное существо, которое с натяжкой можно было назвать человеком, угрожающе двинулось на Утконесова. Антон ждать его не стал, а вежливо, по-английски, не прощаясь, побежал прочь подобру-поздорову.

* * *

Второй в своей жизни полет Олег не запомнил. Он свалился точно на клумбу, с любовью возделанную самим полковником Подтяжкиным. Павел Петрович любил разбивать розарии и цветники. Это было его хобби. Вот и теперь, пока во всем городе еще только начинала свое молодое существование садовая и декоративная зелень, клумбы школы милиции пестрели и благоухали с завидной интенсивностью. Олег угодил в великолепный розовый куст-двухлетку – гордость Павла Петровича. Куст жалобно хрустнул и впился в отместку шипами в человеческое тело.

– Теперь проснется, – разочарованно констатировал факт Фрол Петрович.

– Зато рюкзак спасен, – подумал Шнурков и сделал вид, что проснулся.

* * *

– Можете убедиться сами, Глеб Ефимович, мучаются животом третий час подряд, без передышки, – напевал на ухо разъяренному Мочилову Андрей, продвигаясь с ним к школьной уборной. – Просили привести вас сюда, чтобы вы лично убедились в том, что они не симулируют, а честно просиживают свое личное время на толчке.

Капитан не отвечал. Он был мрачнее тучи и боялся сорваться раньше времени. Глеб Ефимович берег накипевшую злость, чтобы разом вылить ее на зарвавшихся курсантов, для непонятной цели заставивших его просидеть до полуночи в зале вместо того, чтобы смотреть у себя в кабинете любимый фильм «Миссия невыполнима». Капитан ногою распахнул дверь и сурово вырос среди страшных, крашенных зеленой краской стен. Из какой-то кабинки красноречиво доносились характерные для помещения звуки.

– Зубоскалин, если это твои очередные шуточки… – начал красный от переполнявших его эмоций Мочилов.

– Никак нет, шутить не изволю, – щелкнули за дверцей каблуки.

«Даже в сложных ситуациях не забывает об уставе», – смягчаясь, отметил Глеб Ефимович.

– Ничего-ничего, сидите, – лояльно разрешил капитан. – Что ели, курсант Зубоскалин?

– Посылку… из дома… – с трудом выговорили в кабинке.

– А-я-яй, курсант. Ни с кем не поделились, переели, и вот результат, – выказал прозорливость капитан.

– Никак нет, поделился. С курсантом Утконесовым поделился.

– А где он? – словно невзначай спросил Мочилов.

– Здесь, Глеб Ефимович, – другим голосом, но вроде как из той же кабинки послышалась речь.

«Показалось, в соседней», – подумал капитан.

– Ну, ничего-ничего, сидите дальше, курсанты. А в следующий раз будьте осмотрительнее с посылками из дома, – смилостивился Мочилов и сам растаял от собственной лояльности.

«Как отец родной» – похвалил себя капитан и вышел из уборной.

– Подождем еще немного, – предложил Мочилов следовавшему за ним Андрею. – Мне спешить некуда, а парней срывать с места не резон. Пусть расслабятся. Кстати, с голосами что-то у них не то. Выйдут, скажи им, чтобы пива холодного пока не пили. Даже если это пиво прислали из дома.

– Непременно, – согласился Андрей.

Совсем уже позабыв о былом раздражении, капитан Мочилов неспешно вошел в актовый зал.

– Зачем вы так торопились? – изумился Глеб Ефимович. – Посидели бы еще, подумали о жизни.

Курсанты Зубоскалин и Утконесов, красные и с трудом переводящие дух, стояли посреди зала со швабрами в руках. Они удивленно переглянулись.

– Как же сидеть, не сдав работы? – удивленно заметил Санек.

– Каких орлов воспитал! – умилился Мочилов и глупо хлопнул повлажневшими глазами. – Отбой, ребята. Идите по своим делам, – по-отечески разрешил он. – И бумагу не забудьте.

Все еще ничего не понимая, трое курсантов вышли из зала. Глеб Ефимович немного задержался.

– О, наш Ломоносов. Не из Архангельска идешь? – схохмил Дирол.

– Из сортира, – сонно буркнул Пешкодралов.

4

Утро началось со старшего лейтенанта Ворохватова. Точнее, побудка производилась, как всегда, капитаном Мочиловым, который никуда на этот раз не пропадал. Более того, он был как никогда реалистичен и строг. Но вот настоящие события начались непосредственно с посещения Высшей школы милиции старшим лейтенантом участка номер 125 Ворохватовым Николаем Федоровичем. Он молча, не удостоив курсантов даже взглядом, прошел в кабинет полковника и имел с ним долгую конфиденциальную беседу. Тон и выражения, в которых проходила беседа, остались для команды Кулапудова глубокой тайной, но содержание до курсантов донесли в подробностях.

Ворохватов обвинил учащихся школы не только в участившихся беспорядках на улицах города, но и в увеличении удельного веса пропаж паспортов у обывателей за истекшие сутки. Якобы это происходит по попустительству и халатности курсантов. Тень безалаберности пала на Высшую школу милиции, и в первую очередь на третий курс. Такого наши герои допустить никак не могли.

– Нет, как он мог? – возмущался Санек за завтраком в столовой, размахивая в сердцах руками. – Обвинить нас в краже паспортов? Да это подло!

– Нельзя сказать, чтобы он нас обвинил непосредственно в кражах, – здраво рассуждал Кулапудов. – Возможно, Ворохватов хотел сказать, что из-за нашего неумения и неопытности карманники подняли головы и начали действовать более открыто.

– Да мы всех проверяли, – хором возмутились братья. – Пусть кому другому эти байки поет.

– И у меня с карманниками все было в порядке, – поспешил вставить слово Федя. – То есть ни одного не наблюдалось. Кража имела наличие быть, да и та мнимая, со мнимой курицей и совершенно запутанным ходом следствия. В остальном же полная идиллия.

– Согласен, – кивнул головой Лешка Пешкодралов. – Идиллия имела место быть. Особенно между человеком и животным.

– А я вот что думаю, – наседал Венька. – Не связаны ли исчезновения паспортов граждан с нашими вчерашними исчезновениями? Вспомните: сначала Мочила, за ним бесследно исчезли Федор и Алексей. Причем все они впоследствии вернулись на свои места, но не в том виде, в каком были раньше. У Лехи навсегда пропала майка. Так, Леха?

Пешкодралов густо покраснел и застенчиво кивнул.