Чтение онлайн

Физиономия собеседника враз сделалась молочно-зелёной.

— Там сто снимков по пять рублей, — прошептал он. — Меня теперь на счётчик поставят, я вовек не расплачусь!

— Не дрейфь, прорвёмся! — Я обнял павшего духом стилягу и повёл его к наблюдательной вышке. — Садись и рассказывай! — указал на лежак.

Тони помялся чуток, а потом выложил всё как на духу, и его история меня особо даже не удивила. Денег на бары, дискотеки и эльфиек уходило много, а ещё требовалось обшиваться и доставать фирменные шмотки, дабы соответствовать кругу общения, зарплаты почтальона на всё это катастрофически не хватало, родители денег не давали, вот и пришлось начать фарцевать. Особого дохода спекуляция не приносила, долги копились и множились до тех самых пор, пока Тони не предложили заняться распространением фотокарточек с изображением голых эльфиек. Сначала давали чёрно-белые кустарные снимки, затем качественные цветные, ну а теперь он дорос и до партии аж в сто штук.

— С милицией у тебя что? Ничего не нашли и просто отпустили? — спросил я под конец.

Стиляга скривился.

— Отпустят они просто — как же, как же! С обыском пришли! Дома я ничего такого не держу, но маму валерьянкой отпаивать пришлось. — Тони поёжился. — Если не верну снимки, мне конец, Гудвин! Понимаешь? — В его глазах загорелась безумная надежда. — Они ведь у тебя? У тебя же, да?

— Угомонись! — потребовал я. — Ты с кем работаешь?

— А что?

— С кем? — надавил я голосом.

— С Вольдемаром, — сказал Тони и вновь поник. — У него два бомбардира на подхвате, они мне точно кости переломают! Пять сотен точно не собрать!

Я не стал собеседника утешать, только потребовал:

— Не раскисай!

— Тебе легко говорить! — буркнул стиляга, в очередной раз поразив своей незамутнённостью — ясно ведь и понятно, что быки сначала с ним разберутся, а после и ко мне заявятся!

— Не раскисай, кому сказано! — повторил я и уточнил: — Что за Вольдемар?

— Деловой, но косит под наших.

— Человек, орк, эльф?

— Островной.

— А бомбардиры? Горные?

— Нет, как мы — лесостепные.

«Уже проще», — подумал я и уточнил:

— Их у него только двое?

— Да, всегда с ним ходят. Других не видел.

— Хорошо, забей Вольдемару стрелку на вечер…

Тони удивлённо вскинулся.

— Что сделать?

Я пожал плечами.

— Встречу ему назначь где-нибудь в людном месте. Я подойду и объясню ситуацию.

— Да он даже ничего слушать не станет! — заблажил стиляга. — Мне конец, Гудвин! Понимаешь? Конец!

Пришлось ухватить его за плечо и хорошенько встряхнуть.

— Будешь сам выпутываться или мне с ним всё же поговорить?

Тони поёжился и глухо произнёс:

— Мы в шесть в «Комете» встречаемся. Я должен или деньги, или снимки принести.

— Уже лучше, — ободряюще улыбнулся я. — «Комета» — это что и это где?

— Кафе на площади Энергетиков. Прямо напротив «Красоты».

Я поднялся на ноги и потянул с лежака стилягу.

— Придёшь, объяснишь ситуацию. Скажешь, что я подъеду в половине седьмого и всё улажу. Не говори, что у меня снимков нет. Скажи, мол, Гудвин со связями, он всё порешает.

— А ты прям со связями?

— Вопрос неверный. Правильный: порешаю я всё или нет.

Я растянул губы в широченной улыбке, Тони передёрнуло.

Эд, как обычно, появился уже ближе к полудню.

— Понедельник — день тяжёлый! — объявил он, оглядев пляж, не заполненный сегодня даже на треть. — Но только не у нас!

Я оторвался от шахматного учебника и сказал:

— С тебя рубль восемьдесят и ещё одна копейка сверху.

Напарник поскрёб затылок.

— Это за что? — поинтересовался он и сам же предположил: — Ты где-то бутылку водки по госцене раздобыть умудрился?

— Цени! Не стал тебя как липку обдирать!

— После смены рассчитаюсь, — пообещал Эд. — Отдал уже?

— Ага.

— Зря. — Но он махнул рукой. — Да ерунда! Уговор есть уговор. Пошли окунёмся!

Мы окунулись, затем по очереди сходили в столовую, а дальше как-то совершенно незаметно пролетело время и наступил конец рабочего дня.

— Вот же паразиты! — проворчал Эд и бросил на песок сдутый плавательный матрас. — Проткнули и оставили, до мусорки донести поленились!

— В находки сдавать придётся?

— Да вот ещё! Дырявый же!

Расправив матрас, я прикинул, что в нём никак не меньше двух метров, а разрез в прорезиненной ткани не так уж и велик, решил:

— Можно заклеить. Импортный же.

— Если надо — бери и клей.

Я кивнул и принялся скатывать находку в валик, попутно стравливая из него остатки воздуха.

— На кой он тебе? — удивился Эд.

— На таком спать можно не хуже, чем на раскладушке, — пояснил я напарнику и уточнил: — Домой сейчас?

Тот мотнул головой.

— Не, Борис помочь просил. Будем пол вскрывать. Сам как, кстати? Не хочешь поучаствовать?

Я не хотел, но поучаствовал бы, если б не грядущая встреча с деловыми партнёрами Тони, идти на которую тоже нисколько не хотелось. Поймал себя на этой мысли и сразу сообразил, что сами по себе переговоры у меня никаких опасений не вызывают, просто нет никакого желания приносить с собой порнографию.

Кивнул мысленно, а Эду сказал:

— Сегодня никак. В другой раз.

Но с напарником всё же пошёл, поздоровался с дожидавшимся помощников Борисом и спросил:

— А что с досками делать собираетесь?

Чёрно-зелёный здоровяк пожал мощными плечами.

— На дрова, наверное, пустим. Не выбрасывать же! А что?

— Да мне пол в комнате перестелить надо, — пояснил я. — Метр семьдесят пять на три с половиной примерно.

— Не вопрос! — кивнул Борис. — Выберешь, как снимем. Но — отработаешь!

Он ткнул в меня толстым указательным пальцем, и я подтвердил:

— Само собой, отработаю. Только не сегодня. Завтра свободный день — как отосплюсь после смены, так и приеду.

— Найди тогда меня. Я либо на поле, либо в тренерской, либо здесь буду.

Мы распрощались, и я не стал заходить в буфет — переоделся, позвонил с проходной капитану Кузнецову и поспешил на трамвайную остановку, оставив в шкафчике шахматный учебник и прихватив с собой лишь убранный в пакет газетный свёрток. И ещё отложил одну из наиболее скромных фотокарточек — просто так, на всякий случай.

Добираться до площади Энергетиков пришлось с пересадкой, к тому же вышел за остановку до неё, поэтому к половине седьмого опоздал, но нисколько по этому поводу не расстроился. Постоял на углу, огляделся и хоть не заметил у кафе никого подозрительного, снимки решил с собой не тащить. Прошёлся по дворам, приметил глухой закуток, куда не выходили окна квартир, и сунул пакет в водосточную трубу. Далеко проталкивать его не стал, только повернул свёрток с фотокарточками в распорку и ушёл, убедившись, что сам по себе тот наружу не вывалится. На небе ни облачка — так что нормально.