Чтение онлайн

— Заткнись и слушай! Мы с тобой договорились, но ты зачем-то решил всё переиграть. Поверь, я очень хочу закрыть на это глаза. Я очень-очень хочу тебя простить, ведь мне не нужны проблемы. Но ты же знаешь, как это работает. Я просто не смогу обо всём забыть, и рано или поздно — через неделю, месяц или даже полгода! — мы отправимся на рыбалку. Я, ты и чугунная батарея. Угадай, кто вернётся обратно?

Строить предположения на сей счёт Вольдемар не пожелал и нервно забарабанил пальцами по столу.

— Гудвин, ты всё неправильно понял!

Я пожал плечами.

— Пусть так. Но тебе-то от этого не легче. Малыш, ты же не первый день в этом бизнесе. Ты ведь знаешь, как делаются дела…

Он определённо об этом знал, как был осведомлён и о навязчивых маниях лесостепных орков, а потому затравленно глянул на меня и полез за бумажником. Вытянул одну зелёненькую бумажку, немного поколебался и присовокупил к ней вторую. В кошельке оставалось ещё немало банкнот, но я решил делягу через колено не ломать и ограничился парой купюр, ведь были это не светло-зелёные трёшки, а тёмно-зелёные полтинники. Сто рублей — неплохой повод позабыть о наших с ним разногласиях.

Я на миг прислушался к своим ощущениям и кивнул.

— Нормально. Отпустило.

Вольдемар с явственным облегчением перевёл дух и спросил:

— А снимки?

Вытянув из-под олимпийки пакет, я расправил его, встал и протянул, разведя ручки в стороны.

— Забирай.

Вольдемар поморщился, но всё же запустил внутрь руку и вынул газетный свёрток.

— Не трогай Тони, — попросил я напоследок. — Он теперь мне должен, отрабатывать будет.

Стиляга мялся у входа в кафе.

— Идём! — позвал я, проходя мимо.

Тони припустил следом.

— Ну что? Как договорились?

— Погоди ты! — отмахнулся я. — Что он там тебе вещал, пока меня не было?

— Стращал, — поёжился Тони. — Мол, парни тебя отделают, а я теперь ему пятьсот рублей сверху должен буду. А если снимки не найдутся, то тысячу. Что с ними, кстати?

— Не беспокойся, снимки я вернул, долг на тебя не повесят. Обо мне разговор заходил?

Тони молча кивнул.

— И что ты?

— А что я? Сказал, в обезьяннике познакомились, а больше и не знаю ничего.

— Молодец! — Я хлопнул спутника по плечу и заверил его: — Мы договорились, что Вольдемар тебя в покое оставит.

Это заявление стилягу нисколько не успокоило, и я даже подивился внезапно прорезавшемуся у него здравому смыслу, но всё оказалось с точностью до наоборот.

— Вольдемар в авторитете, теперь со мной никто работать не станет.

— Тони, ты дурак? — ласково поинтересовался я. — Ты понимаешь, что рано или поздно угодишь за решётку из-за какой-нибудь копеечной подработки?

— Зато поживу нормально! — выдал в ответ Тони. — Да и на первый раз условный срок впаяют. И что я теряю, Гудвин, а? У меня оклад семьдесят рэ! Как на такое прожить, скажи!

Следовало бы посоветовать найти другую работу или поступить на заочное обучение, но с тем же успехом мог метать бисер перед свиньями, а потому произнёс совсем другое:

— Есть подработка для тебя. Араму распространитель билетов нужен: за два-три вечера десять-пятнадцать рублей выходить станет.

— Кошкины слёзки! — фыркнул Тони.

— Это шестьдесят рублей в месяц, ты на почте за полный день примерно столько же имеешь! Ещё и свободный проход на дискотеку получишь, знакомства нужные заведёшь! — напомнил я и постучал пальцем по носу. — И нюхом чую, это только начало. Поверь на слово, там большие деньги крутятся! Просто сам всё не запори!

— Постараюсь, — пробурчал стиляга.

Я остановился и остановил его, развернул к себе, улыбнулся.

— Тони! Я за тебя поручусь. Накосячишь — ответишь.

Орк втянул голову в плечи.

— Понял…

— И ещё тебе яйца придётся отрастить.

У Тони аж глаза на лоб полезли.

— Чего?!

— Ну ты же не думаешь, что тебя теперь в покое оставят? Будут цеплять потихоньку, проверять на прочность. Не станешь огрызаться — затравят, и я никак не помогу.

Стиляга поджал губы.

— И что ты предлагаешь? Мне в секцию бокса записаться?

— Хорошо бы, но ты ж не запишешься, да? — усмехнулся я. — Ладно, завтра ближе к шести подваливай к динамовскому спортобществу. Там со стороны озера старый корпус ремонтируют — спросишь меня или Бориса Августовича. И оденься попроще, а лучше сменную одежду возьми. С ремонтом помочь нужно будет.

Мои слова поразили собеседника до глубины души.

— На кой?

— С коллективом познакомишься, себя покажешь, мне должок отработаешь.

— А-а-а! — понимающе протянул Тони. — Тогда ладно. Но боксом заниматься не стану!

Я только рукой махнул.

В больнице на служебной проходной меня придержал начальник караула.

— В профком зайди завтра после смены, — предупредил он.

— А что такое? — насторожился я.

Тот пожал плечами.

— Не знаю, Арсен Игнатович передать просил. И Бабаев из гаража ещё искал.

— Понял. Спасибо.

Времени поужинать не оставалось — переоделся, прошёл медосмотр, поспешил к гаражу. Юз уже дремал на переднем пассажирском сиденье, Гоша курил, прохаживаясь у машины. При моём появлении он постучал в боковое окошко.

— Просыпайся, спящая красавица!

— Завали, Гоша! — отозвался зажавший лицо в ладонях врач.

— Что значит — завали? — впервые на моей памяти возмутился шофёр. — С диспетчером кто связываться будет?

— Уже! — потряс блокнотом врач. — Поехали!

И — поехали. Черти, гоблины, орки. Двухэтажные бараки, пятиэтажки, панельные высотки. Даже в пределах одного района дворы заметно разнились обустроенностью и ухоженностью: где-то всё было разломано и загажено, где-то нас встречали спортивные и детские площадки, пусть и пошарпанные, но нисколько не пострадавшие от вандализма. В подъездах — то же самое. Как видно, всё зависело от проживавшего в домах контингента, ибо на одни только сроки капитального ремонта подобную разницу списать не получалось.